Муж пропадал на работе, а жена решила устроить сюрприз. Но у кабинета услышала голос чужой женщины — и не поверила своим глазам

 

Ирина сидела на кухне, вертя в пальцах телефон и рассеянно глядя на погасший экран. Последние недели слились в один бесконечный водоворот: утренние сборы в школу, кружки, первый класс, бесконечный быт, который затягивал с головой и не оставлял ни минуты на передышку. К вечеру они с Андреем буквально валились с ног, и о какой-то там романтике не было даже речи. И всё же что-то грызло её изнутри, какое-то смутное, неоформленное беспокойство, которому она никак не могла подобрать название.

 

— Слушай, у нас, кажется, проблема с Андреем, — наконец выговорила она, откладывая телефон в сторону.

 

— А в чём дело? Он что, трубку от тебя прячет? — Светлана подалась вперёд, устраиваясь поудобнее в кресле.

 

— Да вроде нет. Всё как всегда, — Ира тяжело вздохнула. — Но всё равно что-то не так. Вот нутром чую, а объяснить не могу. Я вся в этом быту увязла, он на работе пропадает. К вечеру оба такие вымотанные, что ни на что сил не остаётся.

 

— Ну так сделай ему романтический сюрприз, — оживилась Света. — Что ты как эта, в самом деле.

 

— Это как? Из торта, что ли, выпрыгнуть? — усмехнулась Ира. — Нет, я для такого уже старовата.

 

— Да не в таком смысле, конечно, — расхохоталась подруга. — Купи себе что-нибудь красивое: платье, туфли на каблуках. Я на днях в одном дорогом супермаркете видела готовую корзинку для романтического свидания. Вы же можете себе позволить. Твой-то на повышение идёт, не забывай.

 

— А моему вот опять ничего не светит, — вздохнула Ира.

 

— Да будет и на твоей улице праздник, — примирительно сказала Светлана. — Ты вот что, скажи лучше, как это всё организовать? Дома дети, да и в квартире у вас, сама знаешь, не до романтики.

 

— Ой, всему тебя учить надо, — развеселилась Света. — Приезжай к нему на работу. В пятницу вечером он точно допоздна засидится. А тут ты в плаще такая, распахиваешь его, а под ним платье. Муж твой просто обалдеет. Только не звони заранее, а то весь сюрприз испортишь.

 

— Ну даже не знаю, — замялась Ира. — Я так не умею. Хотя, может, и правда попробовать. В пятницу, говоришь? Ладно, посмотрю.

 

— Пора научиться, если брак хочешь сохранить, — отрезала подруга. — Вот я своему регулярно такие встряски устраиваю. Очень, между прочим, освежает отношения.

 

Ирина задумчиво положила трубку. В идее подруги действительно было что-то интригующее, от чего внутри начинало теплиться любопытство. На следующий день она в обеденный перерыв заскочила в магазин за платьем, выбрала классическое, но с открытой спиной. Потом купила в дорогом супермаркете ту самую корзинку, о которой рассказывала Света. Договорилась со свекровью, чтобы та взяла детей на выходные. Мальчишки идее погостить у бабушки обрадовались — эти двое семилетних сорванцов были любимцами всей семьи.

[Реклама]

 

Своих детей у них с Андреем так и не получилось. Десять лет брака оба старались изо всех сил. Обошли кучу врачей, сдали бесчисленные анализы, но те лишь разводили руками. Ирина выплакала в подушку море слёз. По здоровью у них с мужем всё было в порядке, но беременность так и не наступала. Ира панически боялась, что муж не выдержит и уйдёт от неё. Ведь он так мечтал о детях. Но Андрей решил иначе. Три года назад он предложил ей поехать на мероприятие в детский дом. Их компания помогала нескольким таким учреждениям, взяв над ними шефство. Ирина съездила раз, другой, потом как-то незаметно втянулась. И вот в одном из детских домов она увидела своих мальчиков — Егора и Тимура. Братья везде ходили вместе, крепко держась за руки, смотрели исподлобья, дичились незнакомцев и убегали от чужих. Воспитатели и директор отговаривали их забирать. Убеждали, что люди без опыта с такими ребятами намучаются и потом всё равно вернут их обратно, предав доверие детей ещё раз. Но Ирина закусила удила, упёрлась и хотела только их. Как одержимая ездила к ним каждые выходные, вместе с мужем ходила в школу приёмных родителей. И вот через полгода они с мальчишками за руки вышли за ворота детдома.

 

Поначалу действительно было непросто. Выяснилось, что ребят уже брали и возвращали дважды. Сначала какая-то богатая пара, а следом за ними — опытные приёмные родители. Медицинская карта пухла от диагнозов: заикание у Тимура, а Егора просто называли неуправляемым. Ирина на год ушла с работы, перечитала кучу книг по воспитанию детей, что смогла найти, и терпеливо искала подход к каждому. Первые успехи появились лишь через полгода. Егор перестал прятать по углам и под подушкой еду. Ирина просто разрешила ему это делать. И мальчик понял: припасы больше не понадобятся. Гиперактивность, конечно, не исчезла совсем, но ребёнок смог постепенно улучшить усидчивость. Ира лепила с ним, рисовала, и к школе Егор вполне мог заниматься чем-то уже сорок минут, не устраивая в перерывах забег по потолку. С заиканием и прочими проблемами тихого Тимура они тоже справились. К семи годам мальчишки ничем особо и не отличались от своих сверстников, выросших дома. Родителей называли папой и мамой.

 

Но с некоторых пор в душе Ирины поселился страх. В их городе прогремел громкий судебный процесс: биологическая мать отобрала ребёнка у приёмных родителей. И теперь Ирина боялась, что эта история повторится с ними.

 

— Ну разве такое вообще возможно? — плакала она на плече у мужа. — Андрей, получается, нам теперь всю жизнь придётся ходить с оглядкой?

 

— Да успокойся, это частный случай. Там совершенно другая ситуация была, — он погладил её по голове. — С нами такого точно не произойдёт.

 

— Но мы же совершенно ничего не знаем о матери наших детей, — рыдала Ира. — Вдруг она когда-нибудь одумается?

 

— Ой, да она в роддоме отказную написала, — ответил муж. — Три года прошло, чтобы одуматься, пока дети в доме ребёнка жили. Нет, Ир, никто у нас парней не отдаст. Даже если так случится и мать объявится, нет, там совсем другая ситуация. У неё-то временный отказ был. Эта опека напортачила, отдав ребёнка на усыновление.

 

— Ну а вдруг у нас точно такой же случай? — не унималась жена.

 

— Прекрати, это невозможно, — отмахнулся он. — И не трать на это свои нервы. У нас чудесные ребята. Живи и радуйся.

 

Ей повезло. Муж искренне любил приёмных мальчишек, охотно с ними возился, несмотря на занятость, всегда выслушивал её подробные рассказы о том, как они с ребятами провели день. Недавно Ирина снова вышла на работу, но на неполную занятость. А вот у мужа была должность ответственная. Андрей занимал пост начальника отдела в крупной логистической компании и шёл уже на повышение. Вот-вот должен был получить должность заместителя директора. Разумеется, в связи с этим он пропадал в офисе. Все последние месяцы дома только ночевал. Объяснял, что это всё ради общего будущего. Она, конечно, верила, но червячок сомнения точил сердце.

 

К офису в плаще и с корзинкой Ирина подходила вечером пятницы, и сомнения одолевали её всё сильнее. Сейчас эта затея казалась глупой, наряд — неуместным и пошлым, но делать было нечего. И Ира решительно шагнула в стеклянные двери.

 

— К мужу, — узнал её пожилой охранник Николай Степанович. — У себя проходите, я вас только в журнальчик запишу.

 

— Хорошо, — покорно кивнула женщина. — Кузнецова моя фамилия.

 

— Да я ж помню, что ты, дочка, — заулыбался он. — В корзинке что у тебя?

 

— Да так, еда, — покраснела она до корней волос.

 

— Молодец какая, мужу ужин принесла, — похвалил он. — Я в молодости, когда в колхозах работал, жена тоже прибегала со свежеиспечённой краюхой хлеба и крынкой молока. Ох и вкуснятина была, скажу я тебе.

 

Ирина поднялась на третий этаж на лифте. Кабинет мужа в конце коридора был освещён. Дверь туда была приоткрыта, а больше в офисе не было никого. По пятницам так поздно никто не работал. Ирина прокралась по коридору, стараясь не стучать каблуками слишком сильно. К счастью, здесь была постелена ковровая дорожка. Достаточно было просто идти по ней. А уже возле кабинета поняла, оттуда звучат голоса. Андрей явно был не один.

 

Она подошла ближе так, чтобы видеть происходящее в кабинете, но не обнаруживать себя. Вместе с супругом в кабинете находилась молодая и очень красивая девушка. У неё была яркая внешность, натуральные светлые волосы, симпатичные веснушки. Настоящая русалка с косой до пояса и огромными синими глазами. Ира даже в лучшие годы так не выглядела, и она решила, что застала любовников на свидании. Вот только проходило оно довольно странно. Девушка плакала на груди её мужа, но Андрей гладил незнакомку по волосам и что-то тихо говорил. Стол был завален какими-то бумагами и фотографиями, наверняка совместными, рассматривали тот. Ну а плакала девушка, потому что любовник никак от жены не уйдёт. Так про себя решила Ирина и бросилась к лестнице. На лифте спускаться не стала. Дорогую корзинку потеряла где-то по пути. И устраивать мужу скандала тоже не решилась.

 

Незнакомке было лет двадцать пять. Муж обращался с ней как с хрустальной вазой. Ирина пролетела на улицу мимо охранника, даже не попрощавшись с ним, и бросилась прочь от офиса, желая забыть то, что видела. А ведь у неё давно были подозрения, что все эти переработки неспроста.

 

Зазвонил телефон. Ирина машинально вытащила его из кармана и поднесла трубку к уху.

 

— Ну что, как там? Ты уже в офисе? Романтическое свидание в разгаре? — весело поинтересовалась подруга.

 

— Нет, не поехала, — соврала Ирина. — Глупым всё это показалось, но не умею я создавать романтическое настроение.

 

— Но это ты зря. Без мужа останешься. Потом поздно будет, — усмехнулась Светлана. — При таком раскладе его любая уведёт. Кто не погряз в детских уроках и раскрасках.

 

— Слушай, извини, сейчас много дел, — и Ирина закончила звонок.

 

Разговор оставил неприятные впечатления. Что-то царапнуло в этом звонке, но она не стала придавать этому значения. Ярких впечатлений хватало и без того. До ночи Ира проплакала в подушку, потом всё же немного привела себя в порядок. Муж приехал в полночь. Не сказав ни слова, сразу лёг спать. Видимо, охранник промолчал по поводу её визита в офис, и она этому даже немного обрадовалась, ведь стыдно было признать, что она шпионила за мужем.

 

— Меня с утра не буди, выспаться хочу, — буркнул он. — А дети где?

 

— У твоей мамы. Утром заберу, — ответила Ира.

 

— Ты не трясись на транспорте, возьми мою машину, — сказал супруг, засыпая. — Ключи в кармане возьми.

 

Следующим утром Ирина так и сделала. Ни свет ни заря собралась за мальчишками. Решила, что проведёт половину дня у свекрови. Не хотелось выдать себя во время разговора с мужем. Машина стояла во дворе. Ирина села в неё, принялась регулировать кресло, потом открыла бардачок, где обычно лежали мятные леденцы. От нервов у неё во рту была горькая слюна. И хотелось как-то перебить этот вкус, но леденцов там не оказалось. Зато был какой-то непонятный конверт, белый, без штемпеля, не запечатанный. А в нём фотографии. Двое младенцев в одинаковых чепчиках и распашонках. На одежде казённый штамп. На обороте снимка ручкой была выведена дата — день рождения её детей. Но этого просто не могло быть. Ирина спрашивала в детском доме. Никаких ранних фотоснимков не было, только стандартные с группой и уж тем более не из родильного дома. Таких фото и в личном деле детей не было. Так откуда они взялись у мужа? Да ещё в машине.

[Реклама]

 

Кое-как Ирина уняла дрожь в руках и поехала к свекрови. Возле её дома долго сидела в автомобиле, вцепившись в рулевое колесо. Потом, с трудом пересилив себя, вошла в подъезд.

 

— Ой, Ира, а я тебя сегодня не ждала, — изумилась Галина Петровна при её виде в прихожей.

 

— Простите, не предупредила, планы резко поменялись, — криво улыбнулась невестка. — Я заберу мальчиков, когда проснутся.

 

— Ну уж нет, у нас сегодня сырники с клубничным вареньем. Так, давай-ка лучше на кухню завтракать. Первую порцию тебе отдам, — улыбнулась хозяйка.

 

— Да нет, не надо, что-то мне кусок в горло не лезет, — отнекивалась Ирина.

 

Но спорить с Галиной Петровной было бесполезно. И вскоре она уже тоскливо смотрела на тарелку, где остывали пышные золотистые сырники. Было ясно, не получится проглотить ни кусочка.

 

— Да что с тобой такое-то, а? — вздохнула свекровь. — Сама не своя.

 

— Да ничего особенного, — отмахнулась Ира. — Чёрные мысли накатили. Не обращайте внимания.

 

— Нет, ну как это? На тебе лица нет, — возмутилась Галина Петровна и села на стул напротив. — Ну-ка рассказывай, что за тревоги?

 

— Да глупости.

 

Ирина и сама не заметила, как выложила всё про фотографии и свой визит в офис.

 

— Ну нет, мой сын не гулящий, — покачала головой Галина Петровна. — Должно быть какое-то другое объяснение, понимаешь? Не руби сгоряча. Может, он коллегу успокаивал, которая ошибку в отчёте допустила.

 

— А фотография? Это как объяснить? — спросила Ирина.

 

— Ой, да что ты раньше времени распереживалась, — сказала свекровь. — Сейчас вон какие возможности. Тебе любые фотографии сляпают за пять секунд. Может, мой сын сюрприз тебе хотел сделать? Знаешь, есть такие программы, могут любого человека состарить или омолодить. Может, на основе снимка мальчиков и сделали такое фото.

 

— Да нет, не похоже. Там, знаете, такие детали, штамп на снимке, — бормотала Ирина. — Странно всё это, правда. Снимки выглядят подлинными и не самыми новыми. Там краски уже выцвели.

 

— Ну не знаю. Поговори с ним. Прямо спроси, чего голову ломать, — сказала свекровь. — Нервы себе только попортишь, настроишь всяких теорий, а объяснение окажется очень простым.

 

Но Ирина решила пока молчать. Конверт с фотографиями забрала с собой. Провела день со свекровью и детьми. В воскресенье же они с мужем и мальчишками поехали в аквапарк. Там тоже не было возможности для объяснений. Ирина сознательно отложила разговор до понедельника, не желая портить выходной детям и начинать скандал, пока сама не разобралась.

 

В понедельник Ирина отвела ребят в школу. А когда забирала их после продлёнки, заметила за школьным забором молодую женщину со светлыми волосами — ту самую, что плакала у мужа в офисе. Вот только сейчас она выглядела очень серьёзной и сосредоточенной. У Ирины сердце оборвалось. Теперь всё стало ясно. Сбывался самый страшный её кошмар. За детьми действительно пришли.

 

Ира бросилась к ней, позабыв обо всём на свете.

 

— Эй, подождите, девушка, вы кто? Зачем наблюдаете за детьми?

 

Но незнакомка не отвечала. Наоборот, шарахнулась в сторону и торопливо скрылась во дворах. Провожая её взглядом, Ирина ощущала, как тревога нарастает с каждой секундой. Она подозвала школьного охранника, дежурившего у ворот.

 

— Вы считаете это нормально? У вас тут посторонний за детьми наблюдает из-за забора.

 

— Мамочка, у нас пять первых классов. Многих няни привозят, родственники, — отмахнулся тот. — Физически невозможно всех запомнить. И знаете, не стоит закатывать скандал. Я без документов детей никому не отдаю.

 

— Да я знаю, но просто... — стушевалась Ирина. — Ладно, извините.

 

— Я понимаю, бдительность, конечно, тоже важна, но вы всё-таки не перебарщивайте. Я свой хлеб на посту не зря ем, всех и всё вижу, фиксирую. Так что, дамочка, ваша тут первый раз появилась. Может, просто попросили кого-то забрать, а вы уж прямо накинулись на неё.

 

Дома всё валилось из рук. Ирина сожгла суп, переварила макароны на ужин, а дети, видя её состояние, тихонько играли у себя в комнате. Ира с трудом дождалась возвращения мужа, потом положила между ними на стол конверт с фотографиями. Это был как водораздел, рассекавший их жизнь надвое. Андрей отдёрнулся, поморщился, потом отвёл взгляд.

 

— Я была у тебя на работе вечером в пятницу, — сказала она тихо. — И всё видела. А потом нашла вот это. Андрей, я устала от подозрений. Что всё это значит? Ты меня бросаешь и ради молодой любовницы?

 

— Ой, Ир, ну ты и дурочка. Хотел как лучше, а получилось как всегда, — он едва сам не заплакал. — Ты же вся извелась там с этими мыслями про возврат детей. Я боялся трогать эту тему.

 

— Не поняла, — она с ужасом уставилась на мужа. — Что происходит?

 

— Та девушка, что ты видела в офисе, — вздохнул он. — Не просто так приходила. Это и есть биологическая мать ребят.

 

— А как она нас нашла? — Ирина забилась в истерике. — Нет, я их никому не отдам. Пусть даже не мечтает. Это наши дети.

 

Муж с трудом смог её успокоить. Только через полчаса она была способна продолжить разговор, но сначала поцеловала сыновей и немного почитала им на ночь. Лишь убедившись, что мальчишки сопят в неярком свете ночника, она вернулась на кухню.

 

— Зачем ты вообще согласился на встречу с ней? — Ирина снова сидела напротив мужа и смотрела на него с грустью.

 

— Пожалуйста, выслушай меня до конца, — попросил он. — Наташа не собирается никого у нас отбирать. Она, честно говоря, не может.

 

— Эта женщина для тебя уже Наташа, — возмутилась Ирина.

 

— Да перестань ты, а тут нет поводов для ревности, — отмахнулся супруг. — В общем, эта Наташа просто хотела их увидеть и убедиться, что это действительно те самые дети. Она ведь сама не была в этом уверена.

 

— А как она тебя нашла? — поинтересовалась Ира.

 

— Сначала увидела фото в интернете на странице какой-то женщины. Заинтересовалась, — пожал он плечами.

 

— И тебя это не смутило? С учётом того, что снимков наших детей нет нигде в свободном доступе? — Ирина смотрела на него пристально.

 

— И правда, как ты её сглупил, а? — покраснел муж. — Нет, ты всё-таки послушай. В общем, Наташа родила наших мальчишек в семнадцать лет. Отец детей такой же юный аболтус, её бывший одноклассник. Там родители сразу сказали, что ничего не признают, а у неё в семье ситуация была ещё хуже. Мать и отчим оба решили, что им эти дети не нужны. Сказали писать отказную, иначе может идти на улицу со своими нагуленными малышами. И вот она написала отказ ещё в роддоме. Ей там кто-то мозги запудрил. Я так и не понял. Как будто малышей сразу хотела забрать богатая бездетная пара, но они пробыли три года в доме ребёнка.

 

— Это вообще ничего не объясняет, — покачала головой Ирина. — Как она нас нашла?

 

— Да ты дослушай, — попросил муж. — Наташа по настоянию матери и отчима пошла учиться на медсестру. Окончить одиннадцатый класс не смогла. Оставалось только училище. Потом вышла замуж, дочь родила, муж не в курсе её прошлого. Она сказала, что муж как-то высказывался по поводу женщин, бросающих своих детей. Очень плохо, что те не достойны быть матерями.

 

— То есть теперь у неё выбор: воспитывать дочь в браке или признаться и остаться в одиночестве, — уточнила Ирина.

 

— Она очень любит мужа, а себя корит, что сразу не сказала, — вздохнул Андрей. — Я её сдавать не буду. Ну не наше это дело, в конце концов.

 

— Знаешь, для женщины, которая якобы не хочет общаться с детьми, твоя Наташа слишком уж навязчива, — заметила Ира. — Она приходила к школе, стояла там. А если она вообще психически нездорова, зачем вот так стоять у школы? Хотела украсть детей, а я её спугнула.

 

— Ну почему ты сразу думаешь самое плохое? — обиделся муж. — Просто захотела их увидеть. Я ведь в этом ей отказал и попросил дать время на разговор с тобой. А она потащилась к школе.

 

— А, и она потащилась к школе, — покачала головой Ира. — Мне всё это не нравится.

 

— Но тем не менее всё так, — ответил муж серьёзно.

 

— А меня как она нашла?

 

— Да вот увидела снимок с дня рождения на чьей-то странице и решила спросить. Прикинулась фотографом, ищущим моделей для съёмок. Ей дали мои контакты. Наташа пришла вечером, не хотела отвлекать от работы, а я просто решил для начала выслушать, а потом уже рассказать тебе.

 

— Снимки в машине, — напомнила Ирина.

 

— Так Наташа принесла. Сказала, пусть у мамы будут детские фото в альбоме тоже, — ответил он.

 

— О тебе, получается, заботилась.

 

— Нужна мне такая забота, — огрызнулась Ира. — Знаешь что? Хочу с ней встретиться, уточнить кое-что.

 

— Только обещай, что не станешь её ни в чём обвинять, — попросил Андрей.

 

— Хорошо, — кивнула Ирина. — Просто поговорю, честное слово.

 

— Запиши тогда номер. Думаю, вы, женщины, между собой быстрее без меня всё порешаете, — он улыбнулся, как человек с очищенной совестью. — Иришка, какая ты у меня всё-таки золотая, а?

 

Но все эти объяснения её не убедили. Она прекрасно понимала, что история какая-то мутноватая, и очень захотела вывести Наташу на чистую воду. Мать мальчишек казалась ей подставной обманщицей с какими-то своими тайными целями. Следующим утром, передав детей на руки учителю, она набрала записанный номер. В трубке звучал испуганный голос. Они договорились встретиться в кафе в двух остановках от школы. Наташа сказала, что там неподалёку садик её дочери. Ира поспешила к месту встречи.

 

Биологическая мать её детей пришла первой и робко помахала ей из-за столика в углу.

 

— Здравствуйте, Андрей вам всё рассказал? — уточнила она.

 

— Да, и у меня есть вопросы, Наташа, — кивнула Ирина. — Андрей на них вряд ли ответит. Вот, например, вы сказали, что увидели фото моих детей на странице в интернете. А где именно? У кого?

 

— А я вам сейчас всё покажу, — приветливо улыбнулась молодая женщина. — Глаза прищурила точно как Тимур. Вот видите, это страничка Светланы Соколовой и подпись к фото: «Детские дни рождения бывают утомительны». Я ведь не сразу даже решилась написать. Долго рассматривала снимки. На них есть дочка моей приятельницы. Она-то и переслала мне пост этой Светланы.

 

— Значит, это она вам дала адрес работы Андрея, — уточнила Ирина.

 

— Да. Ой, она такая душевная женщина, — восторженно начала рассказывать Наташа. — Сама мне дала адрес офиса, сказала номер кабинета, как лучше пройти и когда. Пояснила, что вас, думаю, лучше не беспокоить.

 

— Ясно, — вздохнула Ирина. — А как же вы смогли узнать детей по фото?

 

— Кажется, сердце подсказало, — вздохнула Наталья. — У них же веснушки и волосы, как у меня, светлые, а цвет глаз в их родного отца. Хотя нет, я не права. Это живы им родные, а мы просто биологические.

 

Она заплакала. Слёзы капали в пустую чашку с кофейной пенкой по краям. И Ирина больше не могла этого выносить. Она приобняла молодую женщину, а та всё всхлипывала.

 

— Я ведь не претендую. Это всё чушь. Вы им три года мама и папа, — рыдала Наташа. — Я свою трёхлетку никому бы никогда не отдала. У меня дочка Полина и муж дальнобойщик, вечно в рейсах. Зарабатывает хорошо и сам такой классный, но склонен рубить с плеча. Если он узнает правду про детей...

[Реклама]

 

— Вы что, думаете, никто ничего не помнит? — удивилась Ирина.

 

— Так я же не местная, — сквозь слёзы улыбнулась Наташа. — Из посёлка в соседней области. Мама, как узнала про беременность, отправила меня к двоюродной тётке. Но бывшему парню я сказала, что потеряла малыша. В общем, никто ничего не узнал. Для всех в посёлке я просто передумала идти в одиннадцатый класс и поступила учиться на медсестру.

 

— А как же алименты? Их ведь платят и с отказников, — напомнила Ирина. — Ваш муж не знал о них?

 

— Так и вы же детей усыновили. Больше нет выплат, — пояснила Наташа. — А до этого я аккуратно переводила, как положено, со стипендии, потом с зарплаты, не доводила до исполнительного листа, понимаете?

 

— Ну хорошо, — вздохнула Ирина. — Можете мне переслать вашу переписку со Светланой?

 

— Конечно, добавлю вас в друзья. Можно?

 

Наташа вела себя так непосредственно, что Ирина улыбнулась.

 

— Да, конечно. А у школы ты что делала?

 

— Да, думала, Андрей вам всё к этому времени расскажет, — покраснела молодая женщина. — А когда вы за мной погнались, струсила, бежала как какая-то сумасшедшая. Вы, наверное, решили, что я их украсть пришла.

 

— Ну, что-то вроде того, — признала Ира.

 

— Давай, пожалуйста, с этого момента без сюрпризов. Мы что-нибудь придумаем, но пока не будем пороть горячку.

 

— Да что тут придумаешь? — снова потёрла глаза Наташа. — Мой муж всё равно не поверит. Нет, вы не переживайте, я вас больше не буду беспокоить. Посмотрела на ребят и хватит. Я ведь к школе пришла, потому что боялась, что Андрей не расскажет вам обо мне и меня больше не пустят. Хотела хоть издалека на них посмотреть.

 

Они просидели в кафе довольно долго, смотрели фото Полины. Ирина слушала её рассказы о беременности и ощущала привычную глухую тоску. Ведь ей не суждено было узнать, что такое токсикоз и опухшие лодыжки. Расстались обе женщины вполне довольные друг другом. Вот только теперь Иру мучил вопрос: «Зачем её лучшей подруге понадобилось устраивать эту невнятную провокацию с визитом Наташи в офис мужа?» Впрочем, долго гадать не пришлось, ответ получила тем же вечером.

 

Андрей приехал не поздно, практически сразу после них с сыновьями. Предложил всем вместе прогуляться до спортивной площадки. Ребята побежали показывать, как они научились подтягиваться. Ирина же покосилась на мужа и тихо спросила, всё ли в порядке.

 

— Нет, — вздохнул он. — Повышение мимо. Не знаю, ставят ли меня вообще в компании. Столько трудов, и всё впустую.

 

— А что случилось? Ты же был первым кандидатом на эту должность, — испуганно спросила жена.

 

— Представляешь, вызывает меня с утра директор наш, Людмила Викторовна. Ну, знаешь, она тётка жёсткая, в девяностые бизнес поднимала, — выдохнул муж. — И вот швыряет передо мной эти фотографии.

 

Он вынул из внутреннего кармана куртки снимки, на которых был запечатлён утешающим плачущую Наташу. Но выглядело всё так, будто он просто обнимается с девушкой. Если бы Ирина увидела такие фото, именно об этом она и подумала. В общем, Людмила Викторовна заявила, что у нас семейная компания с репутацией, — сказал Андрей. — А мои шашни не соответствуют требованиям к моральному облику зама. Я, мол, порчу репутацию фирмы, и повышение получит Соколов, который ни в чём подобном не замечен.

 

— Муж Светы, — ахнула Ирина. — Так вот что она затеяла. Это же всё специально было подстроено. И мой приезд в офис, и машина. Она эту партию разыграла. Боже, Андрей, какая я была дура. Сама все карты в руки дала. Ей же наши дети никогда не были интересны, а тут вывалила у себя на странице эти фотографии. У неё же мать в роддоме работает. Наверняка нашла данные биологической матери.

 

— Ты хочешь сказать, всё это как-то связано? — побледнел супруг.

 

— Ну сам подумай. Ты же с Соколовым вечно в конкурентах, — сказала она. — Пришли в компанию одновременно, а потом тебя стали двигать по карьерной лестнице, а он-то всегда за счёт интриг только выезжал. Я же со своими страхами, что детей заберут, Свете все уши прожужжала. Вот она и решила воплотить их в исполнение. А заодно брак наш разрушить, чтобы мы пока отношения выясняли, Соколов спокойно повышение получил. И фотографии эти, наверное, сам Соколов директору и подбросил — через секретаря или анонимно, чтобы на него тень не пала.

 

— Да я ему морду набью, — взревел Андрей.

 

— Нет, этим делу ты не поможешь, — остановила она мужа. — Как же я не заметила этого фотографа в коридоре. Видимо, вышел после из какого-нибудь кабинета. Нужно это уточнить. Когда в тот день ушёл Соколов? И что нам это даст? — вздохнул Андрей. — Повышение-то всё равно тю-тю.

 

— А мы попробуем его вернуть, — улыбнулась Ирина. — Но пока не будем говорить об этом никому.

 

— И что ты задумала? — уточнил супруг.

 

— Хочу поговорить кое с кем, — хитро улыбнулась Ирина. — Ты не переживай, твоей репутации это уж точно не повредит.

 

А на следующий день она приехала в его офис вечером. Андрей остался с сыновьями, но Ирине он был и не нужен, ведь она шла совершенно к другому человеку.

 

— Нету твоего тут, — поприветствовал её Николай Степанович. — Давненько уже ушёл.

 

— А я к вам, — улыбнулась она. — У нас тут вышла кое-какая оказия. В общем, нужно узнать, кто ещё, кроме моего мужа, был в здании в ту пятницу. Можете с этим помочь?

 

— Если ищешь, куда корзинка делась, так я её сберёг. Вон стоит, — подмигнул охранник. — Глянул, дорогущая, наверное.

 

— А, ой, спасибо, я про неё и забыла, — покраснела женщина. — Но не из-за корзинки, а, знаете, Андрея, кажется, кто-то подставил.

 

— Ну что ж тогда хорошим людям не помочь. Хотя, не положено, конечно.

 

Охранник раскрыл журнал.

 

— Так, в здании был он, посетительница Соколова Наталья и Дмитрий Соколов. Этот пришёл за двадцать минут до тебя. Говорил, бумаги в принтере забыл. А что хоть за зверь-то такой, принтер этот ваш?

 

— Ну, для печати документов, — улыбнулась Ирина.

 

— Ясно. Соколов обычно первым уходит, — покачал головой Николай Степанович. — Фить и нет его. А тут пришёл через два часа после убытия. Удивился я ещё. Не похоже это на него. И с фотоаппаратом на шее. Может, подработка какая.

 

— Возможно, — кивнула Ирина. — А есть какая-нибудь запись с камеры на входе?

 

— Ну, как положено, месяц хранится, — важно кивнул охранник. — У меня как в аптеке, всё чётко. Ночью офис на охране, а днём тут я один за всё отвечаю.

 

— Спасибо вам, — просияла она и, подхватив протянутую корзинку, умчалась.

 

Охранник помог разобраться в том, что ещё оставалось неясным, заполнил последние пробелы, но этого было мало. Мало для того, чтобы полностью оправдать Андрея. Для полной ясности нужна была Наташа. Ирине не хотелось снова дёргать биологическую мать детей, но без неё было не обойтись. Она написала ей и договорилась о встрече на следующий день. Женщины увиделись в обед и сразу направились в офис. Андрей их визита не ожидал и очень удивился, когда они возникли на пороге его кабинета. Ирина же настойчиво вытащила мужа из-за стола и потащила за собой к кабинету генерального директора.

 

— Мы по важному вопросу, — прорвалась она через бдительную секретаршу.

 

— Это что за делегация, господин Кузнецов? — Пожилая женщина со старомодной элегантной причёской сердито подняла глаза от своих бумаг. — Меня ваши любовные победы не интересуют.

 

— Мы здесь не за этим. Андрея подставили.

 

— Очень хитро, надо признать, — выдала Ирина и принялась выкладывать доказательства.

 

Через пять минут Наташа тоже включилась, показала переписку со Светланой, где была фраза: «Не волнуйтесь, жены там точно не будет». И рассказала о том, зачем вообще приходила. Людмила Викторовна слушала внимательно, не перебивала, а в конце устало усмехнулась.

 

— Вот как, значит, наши дворцовые интриги по вам срикошетили, да ещё так затейливо.

 

— Извините меня ещё раз, — Наташа обернулась к Ирине и Андрею. — Я правда не хотела.

 

— Ты просто стала жертвой чужой хитрости, — успокоила её директор. — А вот по поводу детей. У меня самой двое приёмных. Выросли, правда, давно, внуков уже воспитываю, и ничего в этом ужасного не вижу. Даже рада была бы увидеть ту, кто их родила. Но не могу этого сделать. А у вас вон какой счастливый случай.

 

— Ну вы теперь убедились, что мой муж в изменах не замечен? — спросила Ирина.

 

— Да, теперь это вроде как очевидно, — улыбнулась Людмила Викторовна. — Ну что, Кузнецов, жена у тебя, конечно, огонь. Держись за неё как можно крепче. С такой женщиной рядом ничего не страшно. Так, всё, Ирина, идите. Считайте повышение вашего супруга в кармане. Сейчас оформим приказ. А с Соколовым я разберусь.

 

Ирина молча кивнула. Они с Наташей покинули офис, и вдруг обе расплакались прямо посреди улицы, от схлынувшего нервного напряжения и просто от радости, что никакого злого умысла не было.

 

Тем временем в офисе разгорался скандал. Дмитрия Соколова прямо с рабочего места вызвали в кабинет директора. Он шёл туда гордый, уверенный, что получит назначение, а потом вытрет смирного из его кабинета. Но всё как-то сразу пошло не по плану. В кабинете было многовато народу. Помимо Людмилы Викторовны там сидел в кресле Андрей, у окна стоял охранник, и вид у всех троих был не слишком-то дружелюбный.

 

— Добрый день, Дмитрий, — усмехнулась директор. — Вопросики к тебе возникли.

 

— Какие вопросики? Вон с Кузнецовым лучше беседуйте, кого он там в офис таскает, — буркнул Соколов.

 

— А вот как раз об этом и речь, — кивнула Людмила Викторовна. — У нас тут видеозаписи. Сначала из холла, потом в коридоре третьего этажа. Ты не знал, наверное, но там инфракрасная камера стоит, так что в темноте она тоже прекрасно снимает. Хотя ты да, пытался остаться незамеченным. Свет в коридоре погасил. В кабинете его не зажигал, но всё равно просчитался, дружок.

 

— Это вы в чём меня тут обвиняете? — севшим голосом уточнил Дмитрий.

 

— В несанкционированной съёмке, а могу и в шпионаже в пользу конкурентов, — усмехнулась директор. — Зависит от того, как ты от нас уходить будешь. Можешь написать заявление по собственному желанию или уволиться по статье с волчьим билетом.

 

— Да как же это, — побледнел он. — Я ведь уже всем в социальных сетях о повышении написал.

 

— А в газеты ещё не дал объявления, — усмехнулась Людмила Викторовна. — Можешь ещё на главную площадь выйти и покричать. Ну ничего, не рыдай. Напишешь опровержение. У меня-то ты точно работать больше не будешь. Забудь о карьере в моей компании. Да и в других тоже. Мирок-то у нас тесный. А хорошие рекомендации, уж извини, дать тебе не смогу никогда.

 

— А в чём мне тогда выгода увольняться без скандала? — уточнил он побелевшими губами.

 

— Ну, например, в том, что такую проверку могут и не проводить, — рассудительно ответила она. — Да и вообще, а зачем тебе запись в трудовой книжке, что уволен за шпионаж?

 

— Вот же грымза, докопалась, — прошипел он. — Да какое вам вообще дело? Я для личной коллекции снимал. Это вон Кузнецов у нас сюда женщин таскает.

 

— В этом здании нет ничего личного, всё публичное, — оборвала его Людмила Викторовна. — Ну так что ты выбрал?

[Реклама]

 

Дмитрий протянул руку к стопке бумаги. Под насмешливыми взглядами всех присутствующих он написал заявление, а потом собирал вещи под вопросительные взгляды всего офиса, словно вор под присмотром охранника. Ну а тот наслаждался собственной властью. Каждую ручку осмотрел на наличие инвентарного номера. Ноутбук не дал забрать, а у Дмитрия там был доступ к ставкам, которыми он развлекался в тайне от жены. Злой, раздражённый, он вышел на улицу под моросящий дождь. И в этот момент позвонила жена.

 

Дмитрий взял трубку и рявкнул:

 

— Ты что натворила, идиотка? Меня вышвырнули, как бездомного пса с помойки пинком под зад. А все твои планы наполеоновские? Давай теперь сама работай. Меня разве что грузчиком теперь возьмут на логистику.

 

— Дима, ты чего? Не проспался, что ли? Мы вроде вчера не слишком бурно отмечали, — весело защебетала жена. — Повышение-то уже прошло. Кузнецов остался за бортом.

 

— Мы вчера праздновали, а сегодня я уже безработный, — продолжал кричать он. — И всё по твоей милости. Ничего нормально сделать не можешь.

 

— Димочка, это какая-то ошибка, — лепетала она. — Не может такого быть.

 

— Это ты ошибка, — ответил он. — И весь наш брак. Ты же на моей шее сидишь с самого первого дня.

 

— Дима, подожди, не надо так. Я что-нибудь придумаю, — взмолилась Светлана.

 

Но в трубке уже летели гудки. В ярости она бросилась звонить той, кого теперь винила в крахе своих планов. Было очевидно, что Ира как-то причастна к этому грандиозному провалу. Но пока Светлана не знала, что именно сделала её приятельница. Подозревала только, что теперь её вряд ли будут принимать в доме Ирины с распростёртыми объятиями.

 

— Света, какая неожиданность, — вдруг раздался совершенно спокойный голос в трубке. — Что ты хотела?

 

— Ирина, это недоразумение. Ты всё не так поняла, — залебезила подруга. — Я же хотела как лучше.

 

— Ты о чём? — Ира продолжала прикидываться ничего не понимающей.

 

— Да обо всём, — воскликнула та. — Ты же прекрасно всё знаешь.

 

— Ну, может быть, — холодно ответила подруга. — А ещё очень хочу знать, с какой стати ты размещаешь фотографии чужих детей. Может, тебе стоит у психиатра по этому поводу провериться? Ты ведь целое расследование провела. В роддоме записи нашла. А зачем, Света? Тебя разве кто-то об этом просил?

 

— Да я же как лучше хотела, чтобы ты перестала нервничать, — оправдывалась почти бывшая подруга. — Узнала бы, что мать детей какая-то малолетка, и всё.

 

— Угу. А потом планы поменялись, — усмехнулась Ирина.

 

— Да, она тоже какая-то блаженная оказалась, вроде тебя, — ответила Светлана. — Она, видите ли, не хочет разрушать семью, тревожить их покой.

 

— Ну, конечно. Поэтому ты направила Наташу к моему мужу в тот же самый день, исключительно по доброте душевной, чтобы мы с ней никогда не встретились, — продолжала Ирина.

 

— Да тебя же там всё равно не было, — разочарованно ответила Светлана.

 

— Ошибаешься. Это я тебе так сказала, — пояснила Ирина. — А девчонке этой? Ты зачем писала, что жены не будет? Как будто она не про детей узнавать шла, а соблазнять моего мужа.

 

— А может, так и было? — разозлилась подруга. — А тебя вокруг пальца обвели.

 

— Да, план, конечно, был красивым, но реализация подкачала, — усмехнулась Ирина. — Слушай, что мы тебе вообще сделали? Ты ведь в курсе, сколько Андрей пахал ради этой должности. Да твоему мужу до него, как до Луны пешком.

 

— А почему это всё снова должно доставаться тебе? — возмутилась Светлана. — В школе золотая медаль. Я-то чем хуже? Почему у меня вообще не красный аттестат?

 

— Так это что, ты мне завидуешь, что ли? — ужаснулась своей догадке Ира.

 

— Да я на этот аттестат работала как проклятая, пока ты по дискотекам скакала и парней заводила. Я, между прочим, дома в это время зубрила физику.

 

— Ага. А потом ещё удачно замуж выскочила, — продолжала Светлана, не слушая свою собеседницу. — Ну почему мне одни придурки попадались? Этот карьерист Соколов с хронической ленью в багаже. Ты-то только один раз каблук на улице сломала и Андрея подцепила. Он же вообще будто не от мира сего. На других никогда не смотрел. Что он у тебя там святой?

 

— Просто хороший парень, — улыбнулась Ирина.

 

— Ну чему тут завидовать? Мы не миллионеры. Квартира маленькая.

 

— Ну да, трёшка. А у тебя-то бабушкина сталинка в полном распоряжении.

 

— Ну да, только сырая, с вечными комарами и потолок в одной комнате на голову падает, — огрызнулась Светлана.

 

— Ремонт для этого придумали. Осушитель поставьте, — ответила ей Ирина.

 

— Ну да, всё у тебя просто, — простонала её подруга. — У тебя даже с приёмными детьми всё получилось, а меня один опрометчивый шаг в юности, и всё. Приговор на всю жизнь. А приёмных детей Дима и слышать не хочет. Родные ему нужны.

 

— Ну тут я ничем помочь не могу, — ответила Ирина спокойно. — Знаешь что? Не звони мне больше. Оказывается, у нас вообще ничего общего.

 

Нажав кнопку отбоя, она выдохнула. Злости почему-то к бывшей подруге в сердце не было. В конце концов, ведь именно благодаря зависти Светланы они встретились с Наташей. Так что теперь приёмная мать могла не опасаться, что на её детей кто-нибудь станет претендовать. В общем, настойчивость Светланы в чём-то за её поиски можно было поблагодарить, но это не означало, что с ней стоило продолжать общение. Неожиданно Ирина вспомнила, что они никогда раньше-то и не дружили. Просто бывшая одноклассница как-то умело создавала иллюзию их близости, но на самом деле была той, кто в школе называл Ирину заучкой и зубрилой. И позже они общались только потому, что жили в одном доме. Знакомство с Андреем тоже просто состоялось на глазах у Светланы. Та стояла под зонтом и смеялась, что каблук Ирины попал в ливнёвку, а Андрей выскочил из машины, помог освободить туфлю и отвёз промокшую девушку домой. Проявлять к ней настоящий интерес Светлана начала только, когда их мужья стали работать в одной компании. Вот тут подруга юности, как она сама себя называла, буквально стала набиваться в близкие люди. Сама приглашала Ирину на все свои праздники и непременно ждала при этом ответных жестов. И выходило, что вся эта дружба строилась на голом расчёте. Светлана была уверена, что однажды сможет использовать её в своих целях.

 

Ирина в тот же день рассказала о своих догадках свекрови.

 

— Всё правильно. Это так и выглядело всегда, — обняла её Галина Петровна. — Не грусти, у тебя в жизни и без этой подружки достаточно близких людей. Дети прекрасные, муж любящий. Права она, завистница, только не понимает, что такие, как ты, притягивают к себе хорошее, а она, сколько ни исходит злобой, никогда так не научится.

 

— И что теперь делать? — вздохнула Ирина. — Хочется просто вычеркнуть её из своей жизни и забыть.

 

— Так и сделай, — кивнула свекровь. — Не нужно просто думать о людях, которых уже нет в твоей жизни.

 

Ирина старалась. Правда, через несколько недель увидела бывшую подругу во дворе родительского дома. Та растерянно брела, ничего не замечая вокруг. Пальто было в пятнах, волосы всклокочены.

 

— Муж её бросил, — тут же доложила баба Зина, местная сплетница. — Уж так орал, как уходил, сказал, карьеру ему сломал. На что Светка чуть не на коленях по грязи за ним до машины ползла, а всё одно уехал. Говорят, уехал куда-то в другой город, работу там нашёл, а её бросил с долгами. Вот с тех пор и ходит только до магазина. Мне вчера часы какие-то предлагала у неё купить. На всё готова, лишь бы не работать.

 

Ирина растерянно отвернулась. Смотреть на бывшую приятельницу было невыносимо, но и спасать её из этой ямы, кажется, было бессмысленно. Но никто же туда насильно её не заманивал. Светлана сама рухнула с горы лжи, в которую превратила свою жизнь.

 

Время летело. Близились первые в жизни мальчишек зимние каникулы в школе. А Ирина всё чаще думала о том, как складывается жизнь. Наташа ведь ничего плохого никому не сделала. Приняла решение в интересах своих детей, не осталась с ними на улице без средств к существованию. Так что осуждать её Ирина не могла. И благодаря той чужой юношеской любви теперь у неё росли прекрасные сыновья.

 

Ирина решила поговорить об этом с мужем. Та ситуация научила её одному: врать и строить догадки слишком глупо, ведь правда может оказаться совершенно другой.

 

— Знаешь, я хочу, чтобы Наташа присутствовала в их жизни как крёстная, — предложила Ирина мужу. — Это будет вполне безопасной легендой для неё. Конечно, нам придётся когда-нибудь всё рассказать, но не сейчас. Мальчишки только-только преодолели всё то, с чем росли до этого.

 

— Да, может, и рассказывать-то не придётся, — улыбнулся муж. — Это решение, которое вполне всех устроит. И её мужа, и нас.

 

— Ну давай тогда ей об этом как-то скажем, — попросила Ирина. — Например, в гости пригласим.

 

Но идея с крёстной потерпела сокрушительное фиаско. Наталья и её муж не были религиозны, да и перед крещением детей нужна была исповедь. В общем, решили ничего не усложнять, а представить Наташу как дальнюю родственницу, троюродную тётю. Дети в семь лет всё равно вряд ли стали бы всерьёз копаться в семейной генеалогии.

 

Через пару недель Наталья с мужем Сергеем приехали в гости. Супруг молодой женщины оказался простым добрым парнем. Привёз ребятам машинки в подарок, помогал их отцу готовить мясо на домашнем гриле и всё удивлялся.

 

— Наташка, что ж ты раньше не сказала, что родня живёт в нашем же городе? Мы бы их на свадьбу пригласили, а то как ты не по-людски вышла.

 

— Да вы не переживайте, Серёж. Мы и сами на долгие годы потерялись, — улыбнулась ему Ирина. — А нашлись совершенно случайно благодаря соцсетям. Я Наташу увидела и написала.

 

— Да по вам и без всяких сомнений ясно, что родня, — улыбнулся Сергей в ответ. — И мальчишки из той же породы. А ещё у вас с сестрой веснушки у обеих.

 

— Ну да, так и есть, — Ирина порадовалась, что их хитрость удалась.

 

— Мам, а если Наташа нам тётя, то Полина сестра? — уточнил Тимур, подходя.

 

— Да, сынок, — она поцеловала его в белобрысую макушку.

 

— Ура! А то у всех в классе мальчишек есть сёстры, ну хотя бы двоюродные, а у нас не было, — обрадовался сын. — А можно нам с Полиной потом во двор на горку?

 

— Конечно, — пообещала Ирина.

 

И вот через пару часов они с Наташей с нежностью наблюдали, как Егор и Тимур возились с малышкой. Наперегонки возили её на санках и учили лепить снеговика. Весь двор очень скоро знал, что девочка их троюродная сестра. Взрослые решили не придумывать более дальнюю степень родства.

 

— Спасибо тебе, — шепнула Наташа на ухо Ирине. — Я о таком даже не мечтала.

 

— Пускай растут вместе, — подмигнула ей приёмная мать. — Знаешь, из тебя, кажется, выйдет отличная заботливая тётя.

 

— Мои родители, если что, в курсе появления новой племянницы и не против. Ай, мальчишкам так с вами повезло, — Наташа смахнула со щеки растаявшую снежинку. Хотя это могла быть и слеза. Просто на морозе это было не очень-то понятно.

 

И под влиянием всего происходящего впервые за все годы Наталья решилась написать домой. К её удивлению, вместо ответного письма она получила звонок в дверь. Наташа поспешила открывать, ожидая курьера. Муж написал из рейса, что пришлёт ей цветы. Но вместо такого презента на пороге обнаружилась женщина лет пятидесяти в тёплой куртке и платке. Наташа посмотрела и ахнула.

 

— Да, дочка, очень жаль на тебя посмотреть, — расплакалась Татьяна Алексеевна. — Но если не ко двору, скажи, уеду.

 

— Входи, конечно. Только дочка спит, приболела, — ответила Наталья.

 

— А мальчишек, значит, вот так судьба помотала, — вздохнула мать. — Я ведь тоже ничего не забыла. Так и живу с камнем на сердце. Ну неужели бы мы не вскормили детей? Правда, отчим твой тогда прямо упёрся. А у нас, сама знаешь, не густо с мужиками в посёлке. Ну ушёл бы он. Как бы мне твоих братьев и сестёр потом тянуть? В общем, прости, если сможешь. Я долго не решалась приехать, всё думала, как ты на меня посмотришь. А как письмо твоё получила, поняла, что нельзя больше откладывать.

 

— Да всё нормально, мам, — обняла её Наташа. — Я больше зла не держу, сама не без греха.

 

Они долго разговаривали на кухне. Потом Наталья уговорила маму остаться ночевать. Татьяна Алексеевна радостно играла с маленькой внучкой и улыбалась. Простая, запутавшаяся женщина из деревни, очень виноватая перед своей первой дочерью, наконец-то ощутила прощение.

 

Ирина вернулась к привычной жизни без лишних экспериментов в браке, но это не очень-то устраивало её мужа. Тот интригующе косился на корзинку, которую она так и поставила в холодильник, а потом заявил, что у него тоже есть сюрприз, и назначил Ирине свидание в своём офисе в пятницу вечером. Она отвезла детей к бабушке. Галина Петровна при этом не отпустила невестку без полной истории об их знакомстве с Наташей. И, разумеется, беседовали они подальше от любопытных детских ушей, на балконе.

 

— А я тебе говорила, но не мог он загулять, — смеялась довольная свекровь. — Мы все в семье однолюбы, да и ты тоже. Я это вижу.

 

— Ой, вы у меня самые лучшие, — кинулась ей на шею Ирина.

 

— Ну, поеду. Андрей ждёт.

 

— Сильно там не проказничайте, — подмигнула свекровь. — И отдыхайте. А я за сорванцами все выходные готова присматривать.

 

Ирина улыбнулась, помахала рукой и пошла к машине. Она уже опаздывала, но, как оказалось, можно было сильно и не спешить. Уже на подходе к кабинету она услышала сопение и пыхтение, а потом голоса. Разговаривали Николай Степанович, которого не было на посту внизу, и Андрей.

 

— Как думаете, ей понравится? — волновался муж.

 

— Ну, конечно, ты свечки-то зажигай. Женщины любят, чтобы всё романтично было. У вас тут как будто бизнес-ланч, а не романтический ужин. А корзина где? Она же сама выбирала.

 

— Значит, пойдёт, — суетился Андрей.

 

— Всё, парень, всё, пойду я, — сказал охранник. — Там лифт, кажись, сработал. Камеры-то я отключил. Людмила Викторовна дала добро на этот вечер. Ну и за входом присмотрю. Офис сегодня только ваш, так что ты уж не теряйся.

 

— Ладно, спасибо, — в голосе мужа слышалась паника.

 

Ирина решила больше не прятаться, шагнула в украшенную шарами и цветами комнату. Ну а на столе мужа, обычно заваленном бумагами, не было сейчас ни одного документа. Зато присутствовал канделябр с тремя свечами и ужин в ресторанной сервировке.

Венчали всю эту композицию фрукты, вино и сыр, искупленный ею для того неудачного свидания из корзинки. Ирина улыбнулась, предвкушая прекрасный вечер. Ну а деликатный охранник прикрыл за собою дверь.

 

Прошло два месяца. Они отпраздновали Новый год, и уже близилась весна. Ирина же чувствовала себя как-то странно. Её всё чаще мутило, кружилась голова. Во время одной из совместных прогулок Наташа покосилась на неё и уточнила:

 

— А ты не беременна?

 

— Ой, да ну, перестань, — отмахнулась Ира. — Десять лет попыток, и всё без результата. Климакс уже, наверное, подкатил. Я в последние месяцы, правда, перестала об этом думать, отпустила как-то, но вряд ли это что-то меняет.

 

— Сходи-ка ко врачу, — настаивала Наталья. — А то мало ли что.

 

Ирина записалась в женскую консультацию, предвкушая, как доктора будут потешаться над её очередными тревогами. В этот раз на приёме была незнакомая ей молодая женщина-врач. Она спокойно провела осмотр, что-то сосредоточенно вписала в карту. Ирина в это время думала о том, сколько раз уже сидела в таких кабинетах и сколько раз мечтала о ребёнке.

 

— Мамочка, вы где там у меня витаете? — поинтересовалась доктор. — Говорю, если токсикоз станет сильнее, отправим вас на дневной стационар. Там диета, полегче будет.

 

— Какой токсикоз? — испугалась Ирина. — Простите, я такая рассеянная в последнее время.

 

— О, я когда беременная была, — доверительно прошептала Елена Аркадьевна. — Один раз имя своё забыла. В очереди на анализы сижу такая безмятежная. Меня зовут, а я ничего не понимаю.

 

— Я не могу быть беременна, — удивлённо смотрела на неё Ира.

[Реклама]

 

— Почему это? Девятая неделя уже. Скоро шевелиться ваш малыш начнёт, — улыбнулась доктор.

 

— Да мы же столько лет пытались, детей уже усыновили, — Ирина задыхалась от изумления.

 

— Дышим спокойно и повторяем за мной, — скомандовал врач. — Ну что вы так разнервничались? Всё бывает в первый раз. У этого явления даже название есть. Многие женщины после усыновления беременеют, хотя до этого полагали, что бесплодны. А дело всё в том, что у вас психологические блокировки уходят. Вот вы успокоились, расслабились, и всё само собой получилось.

 

Из женской консультации Ирина выходила со счастливой улыбкой и слезами на глазах. Написала сообщение Наташе, и та ответила сразу — столько радостных смайликов и восклицательных знаков, что Ирина невольно рассмеялась. Потом позвонила свекрови и пригласила её на ужин, а дома приготовила небольшой торт, отбивные и салат. Всё красиво сервировала. И вот когда семья собралась за столом, положила на стол снимок УЗИ.

 

— А у меня новость.

 

— А это кто? Брат или сестричка? — хором спросили близнецы.

 

— Да как вы поняли-то? — Андрей рассматривал снимок и крутил его в руках. — Тут вообще пока какое-то бобовое семечко. Я ничего не понимаю.

 

— А у нас одноклассник такой в школу приносил, — улыбнулся Егор. — Вот мы узнали, что это для фотографирования детей, которые ещё не родились.

 

— Ну пока неизвестно, кто там, — смутилась Ирина. — Но вроде бы девочка. Попозже ещё посмотрят и расскажут.

 

— А когда родится, тогда уже точно будет известно, — солидно ответил Егор, и взрослые покатились со смеха.

 

— Да я же правду говорю. Кстати, если девочка, тогда у нас две сестрёнки будет. Одна большая, а вторая маленькая.

 

— Точно, — кивнул Андрей. — А сейчас предлагаю договориться. Маму нашу нужно беречь. Поэтому посуду теперь мою я, а вы вытираете.

 

— Я ещё пылесосить могу, — вызвался Тимур.

[Реклама]

 

— И бельё, кстати, сама не вешай. Я приеду и выну стирку, если надо, — свекровь с мокрыми от счастья глазами принялась обнимать Ирину.