Виктор пустил на ночлег незнакомку с детьми. А когда узнал, чья она дочь, — выгнал на мороз

Виктор отпер дверь своим ключом и уверенно, как полноправный хозяин, проследовал на кухню. Ещё вчера вечером он поддался минутной слабости — привёз на ночлег незнакомую женщину с двумя детьми, а теперь сам не понимал, зачем это сделал. Неожиданное появление мужчины заставило Наталью вздрогнуть. Дети одновременно повернули головы в его сторону. Мать едва заметно улыбнулась им уголками губ, украдкой кивнула, и они вернулись к своим занятиям.

— Доброе утро.

Мужчина без улыбки посмотрел на женщину, отметив про себя идеальный порядок на кухне.

«И зачем я только притащил сюда этих странных постояльцев?» — пронеслось у него в голове, пока он переводил взгляд на маленькую девочку лет пяти и мальчика, который сидел за кухонным столом, окружённый школьными учебниками.

«Хм, — отметил про себя Виктор, задержав долгий взгляд на женщине. — Всю квартиру вычистила, когда только успела? И дети такие воспитанные: не носятся, сидят тихонько, каждый своим делом занят. Малышка старательно что-то выводит карандашами в альбоме. Не понимаю, что на меня нашло. Я никогда не помогал бездомным. Впрочем, на бездомных мои случайные гости совсем не похожи. Интересно, кто они и почему зимний вечер коротали на улице, а не в тёплой квартире?»

— Доброе утро.

— Спасибо вам, — тем временем произнесла женщина, несмело улыбнувшись. — За то, что приютили нас вчера. Если бы не вы, нам бы пришлось ночевать где-нибудь в подворотне.

— Не стоит благодарности, — отозвался Виктор.

— Мы надолго у вас не задержимся. Вы не беспокойтесь, — торопливо проговорила женщина. — Мне буквально сегодня или завтра должны зарплату перевести на карту, и мы сразу съедем.

— Я вчера даже не спросил, как вас зовут, — без улыбки заметил Виктор.

— Наталья, а это Дмитрий и Лиза, мои дети. А как вас зовут?

— Виктор.

— Давайте без церемоний перейдём на ты сразу.

— Да-да, я согласна.

Дмитрий неловко вытащил из стопки книг учебник. Верхние книги посыпались. Вместе с ними на пол полетела толстая папка с какими-то документами. Бумаги и фотографии беспорядочно разлетелись по полу. Один снимок плавно опустился к ногам Виктора. Мужчина машинально наклонился, поднял фотографию, хотел уже положить её на стол, но взгляд невольно задержался на изображении.

«Это же…» — рука Виктора непроизвольно сжалась в кулак. На него смотрел человек со шрамом на подбородке.

«Это же он, Валерий Соловьёв. Я узнал бы его из тысячи других людей. Всё детство я слышал от матери это имя. Откуда эта фотография у них? Кто он им?»

Виктор прикрыл глаза. Имя вызвало в сердце боль, а в ушах послышался голос матери.

— Петя, — плакала мать, растерянно глядя на мужа. — Как же так случилось? Он же был твоим партнёром. Двадцать пять лет вместе проработали. Я не верю, что Валерий мог так с тобой поступить. Это какая-то чудовищная ошибка. Я не верю. Ты должен разобраться во всём.

Отец, держась за левую сторону груди, медленно ответил:

— И тем не менее, это правда, Галя. Он по поддельным документам вывел все деньги предприятия на левые счета, воспользовался правом подписи, а потом исчез. Мы остались нищими. Как я людям в глаза смотреть буду? Что я им скажу? У меня остались неоплаченные кредиты, которые я взял на развитие компании. Мне нечем расплатиться по кредиту. Мне нечем заплатить людям за работу. Даже если я продам компанию, не смогу выручить приличную сумму, потому что на фоне финансовых проблем все будут стараться выкупить её у меня за бесценок. Мы в долгах. Я не знаю, что мне делать.

[Реклама]

Он вдруг побледнел, начал хватать ртом воздух, завалился на бок.

— Петя!

Женщина в ужасе бросилась к мужу, расстегнула пуговицы рубашки.

— Сейчас, Петя. — Она лихорадочно принялась набирать номер скорой. — Ты только не умирай. Всё будет хорошо. Смотри на меня, милый. Алло, скорая? Приезжайте срочно, человеку плохо.

Когда вечером Виктор вернулся домой, его встретила напряжённая тишина. Мать, на глазах постаревшая от горя, бродила как тень из комнаты в комнату. Парень торопился домой, хотел обрадовать родителей. Он сдал сессию успешно. Теперь у него будет повышенная стипендия. Но вид матери заставил его притихнуть.

— Мама, что случилось?

— Папу… папу в больницу увезли.

— Так чего мы сидим? Поехали к нему в больницу.

— Не пустят. Он в реанимации. Господи, только бы обошлось. Это всё из-за работы. У отца неприятности.

— Мы банкроты, Виктор. У нас ничего больше нет.

— Как? — удивился Виктор.

— Отец взял кредит на развитие бизнеса. Он мне сам говорил. То-то и страшно. Валерий Соловьёв, партнёр отца, оказался подлецом. Он подставил папу, вывел деньги из компании. Виктор! — Женщина подняла на сына заплаканное лицо. — Что теперь с нами будет?

— Сейчас главное, чтобы папа пришёл в себя. Он совсем поправится и разберётся с Соловьёвым тоже.

Тогда Виктору пришлось бросить институт и пойти в грузчики, чтобы помогать родителям.

— Прости меня, сынок, — сказал отец Виктору перед смертью. — Никогда не думал, что человек, которому я всецело доверял, может пойти на преступление. Я и предположить не мог, что деньги для Валерия окажутся важнее товарищеских отношений. Береги мать, ты сильный, я знаю. Я за тебя спокоен. Ты совсем справишься.

Виктор боялся, что мать не сможет выдержать потерю отца. Он окружил её заботой и вниманием. Сам ещё совсем молодой, неокрепший, растерянный перед свалившимся на него грузом забот, он взвалил на свои плечи ответственность за единственного родного человека.

Прошло много лет, но боль не утихла. И теперь Виктор держал в руках фотографию своего заклятого врага, из-за которого его жизнь рухнула в одно мгновение. Ему пришлось рано повзрослеть и рано понять, что в этой жизни можно рассчитывать только на себя.

— Кто это? — резко спросил мужчина Наталью, показывая фотографию.

Наталья насторожилась, но ответила спокойно:

— Это мой отец. Валерий Соловьёв, его не стало несколько лет назад. Вы были знакомы с ним?

Наталья взяла из рук Виктора снимок, бережно вложила в папку, и тут в голове у Виктора будто щёлкнул тумблер.

«Я всю жизнь ненавидел этого человека со шрамом на подбородке», — кричала внутри каждая клеточка его тела. «И вот сейчас его дочь пьёт чай на моей кухне, спокойно смотрит на меня, кормит своих детей. Я сам притащил её в квартиру, поддавшись минутной слабости, а её отец не пожалел моего отца, не пожалел меня. Он разбил, уничтожил нашу семью. Я не желаю терпеть рядом с собой эту женщину и её детей».

«Пожалей», — шепнул внутренний голос.

«Дети, причём пожалеть?»

Месть холодной змеёй скользнула в сердце, отключила разум. Виктор не мог ни о чём думать, только о том, что перед ним дочь его врага, и он должен избавиться от неё немедленно.

«А кто меня пожалел? Кто пожалел мою мать? Что они сделали с нами? Она даже не знает, кто я».

Виктор размахнулся и швырнул чашку в стену. Осколки разлетелись в разные стороны. На стене от чая расползлось тёмное пятно. Наталья сжалась, испуганно уставилась на Виктора. Дочка её заплакала от испуга.

— Значит, так, Соловьёва. — Кипя от злости, проговорил Виктор. — Забирай свои вещи и этих… — Он кивнул на детей. — И вон из моей квартиры. Немедленно.

Наталья в страхе отшатнулась от него, схватила плачущую, испуганную дочку на руки. Дмитрий подбежал к матери, обхватил её руками и выжидающе уставился на мужчину, насупив брови.

— Что случилось? — дрожащим голосом спросила женщина. — Я что-то не так сказала? Почему вы так с нами?

— Я сказал: вон, убирайтесь на улицу, — рявкнул Виктор так, что задрожали стёкла. — У вас десять минут, чтобы духу вашего здесь не было. Ни видеть, ни слышать вас не желаю. Я ничего не должен вам объяснять. Просто исчезните из моей жизни.

Наталья застыла на секунду, потом быстро принялась собирать вещи. Дмитрий помогал ей. Женщина трясущимися руками кое-как одела детей, взяла сумку с вещами и выскочила из квартиры в ночь.

Виктор тяжело дыша, прошёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку со спиртным, сделал пару жадных глотков, закашлялся.

— Господи! — простонал он. — Откуда они свалились на мою голову? Почему судьбе было угодно свести меня с дочерью этого Соловьёва? Как такое могло случиться, что из нескольких тысяч жителей нашего города я на улице встретил именно её. За что мне такое наказание? Нет, — замотал он отчаянно головой. — Я не чувствую угрызений совести, — крикнул он в звенящую тишину квартиры.

Виктор резко сел за стол, поставил бутылку, схватился руками за голову и болезненно зарычал.

Наталья усадила Лизу на сумку с вещами, пригладила её длинные растрёпанные волосы.

— Ну, — улыбнулась она дочери. — Ты отогрелась?

Девочка кивнула, печально глядя на мать.

— Держи. — Она протянула ей кусочек пирога и бутылку с соком. Вторую половинку она протянула сыну.

— А ты? — сурово спросил тот.

[Реклама]

— Я не хочу, — улыбнулась мать. — Вы поешьте. Я должна придумать, где мы с вами будем ночевать. Здесь долго нельзя оставаться. Нам бы только ночь переждать. А завтра я займу денег у коллег и попробую снять комнату где-нибудь на окраине. Вы ешьте, а я поищу объявление.

Наталья принялась читать в телефоне объявление. Там дешевле всего жильё.

Они вышли на улицу и побрели в сторону круглосуточного торгового центра — единственного места, где можно было укрыться от ветра. Дмитрий тронул мать за плечо и показал на человека, который направлялся в их сторону. Наталья поднялась навстречу хмурому охраннику. Тот шёл вразвалочку, небрежно помахивая резиновой дубинкой. Женщина виновато улыбнулась и сказала:

— Я всё поняла. Мы сейчас уйдём. Только разрешите детей покормить и немного отогреться.

— Ты что здесь столовую устроила? Совсем головой поехала?

Мужчина грубо схватил Наталью за рукав дешёвого пуховика.

— Сюда приличные люди приходят, а нищим тут не место. Убирайтесь, от вас воняет.

— Мы не нищие, — поморщившись от боли, проговорила Наталья. — Нам просто некуда идти. Так получилось. А на улице холодно. Позвольте остаться. Я только детей покормлю, и мы сразу уйдём. Нам минут пятнадцать нужно.

— Ты что, не поняла?

Охранник поднял руку с дубинкой.

— Проваливайте.

Нет, он, конечно, не ударил бы женщину, но ему хотелось напугать её. В этот момент к нему бросился десятилетний Дмитрий и закричал:

— Не трогайте мою маму!

Он отчаянно пытался оттеснить мужчину от матери. Охранник отмахнулся от него, дёрнул на себя Наталью и потащил к выходу.

— Пошла вон отсюда и забери свой табор, и чтобы я вас здесь больше не видел. Здесь не ночлежка. Поищи другое место, а появишься ещё раз, в полицию сдам.

Он грубо вытолкнул Наталью на улицу. Женщина сжимала ладошку пятилетней Лизы. Девочка едва поспевала за матерью, спотыкаясь в слишком больших зимних сапогах и тихо всхлипывала. Дмитрий шёл следом, низко опустив голову и прижимая к груди сумку с их скромными пожитками.

Оказавшись на улице, Наталья остановилась у бетонной урны, дрожащими руками пытаясь застегнуть курточку на дочери.

— Не плачь, Лиза, — уговаривала она девочку. — Замёрзла. Мы сейчас что-нибудь придумаем. Должен же быть какой-то выход.

Февральский вечер безжалостно бросал в них пригоршни колючего снега, забирался под одежду, обжигая холодом. Наталья обняла девочку, прижала её к себе, пытаясь огородить от пронизывающего ветра. Дмитрий хмуро молчал, стараясь не показывать, что он тоже замёрз и с удовольствием оказался бы в маминых объятиях.

— Простите меня, — виновато проговорила Наталья, взглянув на сына и поцеловав дочь. Слёзы навернулись на глаза. Ещё вчера у них было жильё, пусть и не хоромы, но вполне сносное, а сегодня они вынуждены скитаться по подворотням и торговым центрам. Женщина украдкой смахнула слезу. Невольно нахлынули воспоминания. Тогда, несколько лет назад, они ещё жили в той съёмной комнате, и жизнь казалась налаженной.

Наталья весело рассказывала детям историю о том, как Дмитрий учился ходить. Они поднимались по лестнице подъезда, в котором снимали комнату в квартире.

— И вот, — рассказывала мать, а дети прыскали от смеха. — Я поставила перед Дмитрием тарелку с вишней, а он её безумно любил. Очень уж ему хотелось поесть эти ягоды. Тогда он поднялся и пошёл. Вот просто встал и пошёл.

Дети весело засмеялись. Наталья замолчала, увидев на лестничной площадке знакомую сумку и пакет. Дети сразу притихли, почувствовав, как изменилось настроение матери.

— Что это значит?

Наталья удивлённо пожала плечами и попыталась открыть дверь своим ключом.

— Что за чертовщина? Что-то с замком? Никак открыть не могу.

Пока Наталья безуспешно пыталась повернуть в замочной скважине ключ, дверь распахнулась, и на пороге показалась хозяйка квартиры.

— Лариса?

Наталья растерянно посмотрела на неё.

— Я почему-то не могла дверь открыть. А почему наши вещи на площадке?

— Потому что вы здесь больше не живёте.

— Как не живём?

— А ты что думала? — перебила её Лариса. Среднего возраста дородная женщина презрительно посмотрела на женщину и поставила руки на бока. — Я буду тебе бесплатно комнату сдавать? У меня здесь не приют для бездомных. Ты уже три дня не можешь оплату внести. Сколько ещё прикажешь мне ждать?

— Постой, Лариса, не злись. Ты же знаешь, я обязательно заплачу. Только позже. Зарплата у меня через неделю придёт.

— Хватит. Надоело каждый раз ждать, когда ты соизволишь деньги мне перевести. Нет оплаты, нет жилья. Всё. Я не благотворительный фонд, так что катись своим табором в другое место. У меня уже новый жилец на подходе, я не могу ждать.

Чуть не плача, умоляла женщина:

— Пожалей детей, я ведь всё оплачу. Ну куда мы пойдём? На ночь глядя. Зима на улице. Дай возможность хотя бы до утра остаться, прошу тебя. Я не для себя, я для детей прошу.

— Ты что, глухая, с меня довольно? Сама виновата. Ты каждый раз обещаешь вовремя платить, а сама задерживаешь деньги. И потом у меня уже есть жилец, и нечего детьми прикрываться. Думать надо было, когда нищету плодила. Меня слезами не проймёшь.

И она захлопнула дверь перед носом Натальи. Женщина, не двигаясь, сидела на корточках, заслоняя дочку от ветра. Та молчала, прижавшись к матери. Торговый центр весело подмигивал огнями. Люди равнодушно проходили мимо, не обращая внимания на мёрзнущую на ветру троицу.

«У нас даже денег попросить не у кого. Родственников рядом нет, и коллеги не помогут. У всех зарплаты невысокие. Ту сумму, которую мне предлагали одолжить, даже на эту комнату не хватило бы. Что делать? Куда нам идти? Может, на вокзал хотя бы ночь переждать?»

Женщина взглянула на часы. «Только вот как добраться. Автобус сейчас не дождёшься, а пешком…»

Наталья в отчаянии не думала, как ей поступить.

Виктор вышел из стеклянных дверей бизнес-центра, на ходу застёгивая тёплое кашемировое пальто. Он устал и хотел поскорее добраться до дома. Мужчина всё ещё находился под впечатлением сложных переговоров, которые выжали из него все соки. Он поднял воротник пальто, защищаясь от пронизывающего ветра.

«Неужели я сейчас сяду в свою машину и наконец-то смогу спокойно поехать в свою квартиру? — думал он. — Заварю себе горячий чай. Нет, лучше кофе и буду наслаждаться теплом. Бр, как же холодно».

Взгляд его скользнул в сторону и буквально зацепился за склонившуюся фигуру Натальи, которая дула на покрасневшие от холода ладошки дочери. Дмитрий стоял рядом, пытаясь загородить собой сестрёнку от ледяного ветра. Он сам тоже дрожал от холода, но крепился и не жаловался матери.

— Потерпи, солнышко, — говорила женщина. — Ты у меня совсем замёрзла. Вот какой Дедушка Мороз злой. Девочку нашу заморозил, а мы его прогоним. Да, Дмитрий?

Она мельком взглянула на сына. Тот кивнул, хотел улыбнуться сестре, но посиневшие от холода губы не слушались.

Виктор нахмурился. Он терпеть не мог попрошаек. Когда-то он сам выкарабкался из нищеты и считал, что каждый сам отвечает за свою жизнь. Но эта троица не кинулась к нему под ноги, не стала клянчить деньги, тараторя заученную душещипательную историю про то, как у них украли деньги, что они одни-одинёшеньки и только его деньги не дадут им погибнуть от голода. Женщина, девочка и мальчик просто стояли, прижавшись друг к другу, словно нахохлившиеся на ветру воробьи. Незнакомка обнимала детей, склонившись над ними. Она даже не оглянулась на мужчину. Он привык, что нищие сразу начинают клянчить, а эти молчали. Это и зацепило.

Виктор резко остановился, а потом шагнул в их сторону, сам не понимая, зачем это делает.

— Женщина, у вас проблемы?

Наталья быстро обернулась, выпрямилась. Во взгляде плеснулся страх, смешанный с гордостью.

— Да. А нет, простите, мы уже уходим.

Она судорожно сжала руки детей. Дмитрий одной рукой из последних сил прижал к груди сумку.

— Куда вы собрались на ночь глядя? Дети замёрзли совсем. Что же вы, мамаша, детей на холоде держите? Зима на улице, ночь. Явно не для прогулок время.

Дмитрий исподлобья посмотрел на высокого мужчину.

— У мамы кошелёк в автобусе вытащили. Там были последние наши деньги, и нам некуда идти теперь.

— Не слушайте его, мы уходим.

Наталья строго посмотрела на сына и уже сделала шаг в сторону автобусной остановки, потянув за собой детей.

Мужчина пристально взглянул на мальчика.

«Врёт, — решил Виктор. — Врёт, чтобы надавить на жалость. Или… — замешкался он. — Всё же не врёт. Может, у них действительно патовая ситуация?»

В глазах ребёнка мужчина вдруг увидел что-то такое, что заставило его поверить словам мальчика. Виктор неожиданно для самого себя вдруг предложил:

— У меня есть пустая квартира на окраине, досталась за долги. Там только голые стены и старый диван, но зато есть отопление и горячая вода. Поедете?

Женщина недоверчиво прищурилась.

— Зачем вам это? Я не смогу оплатить даже ночь. У меня осталось вот.

Она вынула из сумочки негнущимися пальцами несколько купюр и монет.

[Реклама]

— Уберите. Я ничего не возьму с вас. Считайте, что у меня сегодня порыв доброты, — усмехнулся Виктор. — Машина на парковке. Решайтесь быстрее. Я тоже замёрз и очень устал. Хочу поскорее попасть домой. Ну, вы со мной?

Дмитрий и Лиза с надеждой уставились на мать.

— Хорошо, — кивнула женщина, прочитав в глазах детей немую мольбу. — Мы согласны, но только на одну ночь.

Виктор пожал плечами и пошёл в сторону парковки. Наталья и дети устремились за ним. Дети притихли в салоне дорогого внедорожника, пригрелись. Лиза начала клевать носом. Дмитрий с любопытством рассматривал панель приборов, сверкавшую разноцветными огоньками, вглядывался в темноту улиц. Никто не проронил ни слова, а уже через час они стояли посреди просторной квартиры, в которой пахло пылью и старым полом.

— Ну всё. — Виктор бросил на подоконник ключи. — Обживайтесь. Внизу круглосуточный магазин. Я заказал туда доставку продуктов. Заберёте на кассе. Живите пару дней, пока не найдёте вариант. Спокойной ночи.

Он ушёл, не дожидаясь благодарности.

Наталья закрыла за ним дверь и бессильно опустилась на пол, закрыв лицо руками.

— Мама, ты чего? — Дмитрий тронул мать за плечо и вопросительно смотрел на неё. — Всё ведь хорошо. Нам не придётся ночевать на вокзале.

— Ничего, сынок, ничего. Сейчас я спущусь в магазин, а вы раздевайтесь. Присмотри за Лизой. Я сейчас вернусь.

Всю дорогу от квартиры до магазина и обратно Наталью не покидала тревожная мысль. «А что от нас потребует благодетель? Что-то слабо верится в его бескорыстие».

«А почему ты считаешь, что вам просто не могло повезти? — нехотя прозвучал внутренний голос. — Есть ведь добрые люди на свете».

«Добрые люди есть, — тут же возразила ему Наталья. — Но не среди богатых. А этот человек богат. Одна его машина стоит как наш дом бывший. — поправила себя женщина. — Они просто так ничего не делают. Боюсь, как бы мы не попали в ловушку, из которой просто так не выберешься».

«И ты что же, смогла бы отказаться от предложения? — насмешливо поинтересовался внутренний голос. — И что бы с вами стало на февральском морозе? Ты бы детей погубила, да и сама, возможно, погибла».

«Да, я приняла приглашение, но только ради детей», — убеждала себя женщина.

Когда Наталья вернулась в квартиру с продуктами, Дмитрий и Лиза прямо в одежде спали на диване, обнявшись.

— Бедные мои, — пробормотала женщина, укрывая их своим пуховиком. — Намучились, голодные уснули.

Она разложила продукты и тоже прилегла рядом с детьми.

На следующее утро Наталья первым делом взялась за уборку. В туалете она обнаружила ведро и тряпку и принялась драить полы. К вечеру квартира блестела. Наталья готовила ужин, а дети тут же на кухне занимались своими делами. Внезапно женщина насторожилась, когда услышала, как в замочной скважине повернулся ключ. Дмитрий вопросительно посмотрел на мать. Наталья прижала к губам указательный палец, приказывая детям молчать, а сама направилась в прихожую. Она стояла, сжав кулаки, готовая защищаться.

— Добрый вечер, — сказал Виктор, входя в квартиру. Заметив, как напряглась Наталья, усмехнулся. — Я вас напугал, простите. Я вот тут привёз вам горячей выпечки к чаю.

— Спасибо, — тихо ответила женщина.

Виктор прошёл на кухню. Дети по-прежнему сидели за столом. Дмитрий делал уроки, а Лиза рисовала, высунув от усердия язык. Мужчина подошёл к окну, помолчал, потом повернулся к Наталье и сказал:

— Меня Виктор зовут. — Он улыбнулся. — Я пригласил в дом женщину и даже не спросил у неё имя.

— Я Наталья. — Она улыбнулась несмело в ответ. — Это мои дети Дмитрий и Лиза.

Мужчина в задумчивости смотрел на женщину пристальным взглядом, потом произнёс, медленно, растягивая слова:

— Вы не похожи на бомжей. Дети ухоженные. Да и вы не производите впечатления опустившейся женщины. Что произошло? Почему вы на улице оказались? Где ваш дом? У вас же был дом и муж, наверное.

— Да, вы правы. — Наталья опустила голову. — Мы не бомжи. У нас был дом, и муж тоже был. Всё как у людей. Замуж вышла по любви, а потом я слишком поздно поняла, что мой муж не только пьяница, но ещё и тиран.

— Он вас бил?

На скулах Виктора заходили желваки. Он стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться. Наталья кивнула, по щекам потекли слёзы. Дмитрий тревожно взглянул на мать, а маленькая Лиза оторвалась от своего занятия и подняла на Наталью полные грусти глаза. Виктору стало не по себе.

— Пока муж бил только меня, я терпела ради детей. Он был хорошим отцом до поры до времени. Но однажды Дмитрий заступился за меня, тогда муж ударил его. Сын неделю не ходил в школу, чтобы никто не увидел его синяки. Тогда я поняла, надо бежать. Выбрала время, когда муж напился до бесчувствия, собрала самое необходимое, взяла документы, купила билет и уехала в город. Здесь легче затеряться. Мы сняли комнату. Я устроилась на работу, и всё было хорошо, пока у меня не украли кошелёк в автобусе. Я от мамы возвращалась. Она в селе живёт. Мама приболела. Я поехала навестить её. И вот… — Она виновато развела руками. — До зарплаты на работе ещё несколько дней. Квартирная хозяйка не захотела ждать.

Виктор слушал вполуха. История про кошелёк заставила его удивлённо приподнять брови и заинтересованно взглянуть на Дмитрия.

«А пацан-то, значит, не обманул? — подумал он про себя. — Они и в самом деле без денег остались, а я не поверил. Да, история».

И в этот момент Дмитрий уронил папку, из которой выпала фотография Валерия Соловьёва.

Наталья стояла перед разгневанным Виктором и не понимала, за что он сердится на неё. Женщину трясло от страха. Дети притихли, с двух сторон вцепились в мать. Мужчина тяжело дыша отвернулся к окну.

— Видеть вас не могу, — сквозь зубы процедил он. — Пошли вон и поскорей. Не заставляйте меня применять силу.

Наталья поняла, что никакие доводы не заставят его изменить своё решение.

«А что я хотела? — Собирая вещи, размышляла Наталья. Дети молча помогали ей. — Поверила, глупая, в сказку, а везение не может быть вечным. Расслабилась, решила, что встретила настоящего мужчину, который протянул руку помощи нуждающимся. Не зря у меня сердце не на месте было всё это время. Жаль, что закончилось всё очень быстро. Впрочем, так лучше. Нечего к хорошему привыкать. Каждый должен знать, где его место. Только бы жильё поскорее найти. Не хочется опять на морозе на ночь остаться».

— Прощайте, — негромко сказала Наталья, когда уже стояла у двери. — Спасибо, что приютили. Не дали замёрзнуть.

Виктор промолчал, всё так же стоя к ним спиной. Наталья потопталась на пороге, сама не зная зачем, а потом шагнула за двери.

— Сейчас зайдём в торговый центр и купим местную газету, — сказала Наталья детям. — Может, повезёт, сможем быстро найти комнату.

К вечеру они нашли жильё. Когда комендантша общежития открыла дверь в комнату, Наталья чуть не заплакала.

— Разве здесь можно жить? — в ужасе спросила она.

— Скажи спасибо, — хриплым голосом проговорила та, держа между толстыми пальцами с ярким маникюром длинную тонкую сигарету. — Что я тебе за такие деньги хоть это смогла предложить? А ты надеялась тут пентхаус найти? — хохотнула женщина. — Ну, остаётесь или как?

— Да, — испугавшись, что женщина передумает, ответила Наталья.

Комендантша удовлетворённо крякнула и поплыла по длинному коридору, оставляя за собой шлейф сигаретного дыма. В комнате пахло сыростью, старым тряпьём и впитавшейся в давно немытый обшарпанный пол грязью.

— Здесь холодно, — поёжился Дмитрий.

— Ничего, мы в одежде ляжем. Вот и будет тепло. Мы не можем сейчас снять ничего другого. — Женщина виновато посмотрела на сына. — Мы потратили все деньги, которые мне одолжили коллеги. Нужно как-то дотянуть до моей зарплаты. Потерпите, ладно? Это ненадолго. Обещаю.

Дмитрий лёг на одну из кроватей, укрылся одеялом. Наталья легла на соседнюю кровать, прижав к себе Лизу. Ночью женщина проснулась от того, что из окна сильно дуло. Она укрыла дочку с головой, стараясь согреть, но было поздно. Утром Лиза пожаловалась на головную боль, а следующей ночью Наталья проснулась от того, что девочка тихонько стонала во сне. Она приложилась губами к её лобику и ахнула. Дочка пылала от жара.

— Девочка моя.

[Реклама]

Наталья вскочила, закутала её посильней, принялась носить на руках, стараясь успокоить. Лиза вырывалась, пытаясь раскутаться, плакала. Женщина положила её на кровать. Девочка начала метаться по подушке и хрипеть. Проснулся Дмитрий. Спросил сонным голосом:

— Что случилось?

— Лиза заболела, — ответила женщина, дрожащими руками набирая номер скорой. — Алло, скорая? У моей дочери сильный жар. Приезжайте скорей.

— Адрес? — равнодушно бросила диспетчер.

Когда Наталья назвала адрес, то в трубке ответили:

— Нет машин, придётся ждать.

— А сколько ждать?

— А я знаю. Вы думаете, только у вас ребёнок болеет? Дайте дочери таблетку жаропонижающего. Первый раз, что ли, болеет?

В трубке раздались короткие гудки. Наталья бессильно опустилась на край кровати.

— Доченька моя.

Она гладила голову девочки. Волосы ребёнка разметались по подушке. На лбу выступила испарина.

— Потерпи, милая, скоро доктор приедет.

Она взглянула на часы, потом снова набрала номер скорой.

— Вы, мамаша, зачем мне тут названиваете каждые пять минут? — закричала в трубку диспетчер недовольным голосом. — Сказано же, нет машин. Нет. Что непонятного?

— Но дочке хуже становится, — чуть не плача, умоляюще проговорила Наталья.

— А я что могу сделать? Где я машину возьму? Вы знаете, сколько у меня вызовов? Машин не хватает. Когда появится, я направлю к вам. Ждите.

Она опять бросила трубку. Наталья заплакала, отчаяние сдавило горло.

— У меня ведь нет денег, чтобы жаропонижающее купить.

Сквозь рыдания матери услышал Дмитрий.

— Господи, что мне делать? Мне так страшно.

Мальчик сидел рядом с сестрой и держал её за руку. Потом спросил:

— Мама, Лиза умрёт?

Наталья вскинула голову, отёрла слёзы, взяла его лицо в свои ладони, заглянула в глаза и пообещала:

— Нет, сынок, не умрёт. Мы спасём Лизу. Я тебе обещаю. Даже если мне придётся на поклон идти, я сейчас позвоню одному человеку. Я ради Лизы.

Она дрожащими руками достала из кармана бумажку с номером Виктора, с которого тот звонил курьеру. Ни минуту не колеблясь, набрала номер. В трубке раздались длинные гудки. Наталья затаила дыхание. Ей больше не к кому было обратиться. Даже если бы он снова накричал на неё, она была готова стерпеть всё ради дочери.

Мужчина ответил не сразу.

— Слушаю, — наконец раздалось на том конце провода.

— Виктор, — торопливо проговорила женщина. — Умоляю, не бросайте трубку. Это Наталья. Соловьёва Наталья. Я бы не стала вам звонить ни за что, но…

В трубке на миг воцарилось молчание. Женщина боялась, что он сейчас повесит трубку, но вместо этого она услышала тяжёлый вздох.

— Что нужно?

Голос Виктора был ледяным.

— Я… Помогите, пожалуйста, Лиза… она задыхается, — прошептала женщина, глотая слёзы.

— Звоните в скорую. Я-то при чём?

— Я звонила дважды, но никто не приехал. У них нет свободных машин. Боюсь, всё очень плохо. А у меня нет лекарств и денег.

— Тоже нет. Я потратила почти всё, чтобы снять комнату в общежитии. Я бы никогда не стала беспокоить вас, но спасите мою девочку.

— Чёрт знает что, — выругался в сердцах Виктор.

— Пожалуйста, помогите, — с мольбой в голосе проговорила Наталья. — Я знаю, что вы нас ненавидите, хотя не понимаю за что. Бог с ним. Для себя я ничего не прошу, но ребёнок ни в чём не виноват. Мне больше некому в этом городе обратиться. Если вы не поможете, Лиза умрёт. Умоляю, помогите. Я для вас готова всё, что угодно сделать. Только не отказывайте, пожалуйста. Если вы…

В трубке снова воцарилось долгое молчание. Наталья ждала. Она в отчаянии закусила губу, чтобы не разреветься, не напугать Дмитрия.

Виктор нервно барабанил пальцами по столу. Да, он хотел было бросить трубку сразу, как только услышал голос этой женщины, отец которой разрушил их семью. Но он и сам толком не мог понять, почему в первую же минуту разговора не послал к чёрту Наталью, что двигало его порывом. Наверное, то, что он сам однажды был в подобной ситуации и ему ох как было несладко. А женщина одна в чужом, неприветливом городе с двумя маленькими детьми бьётся за жизнь дочери.

«А, вероятно, — подумал Виктор. — У них всё действительно плохо, раз она унижена просит человека, который два дня назад выгнал её из дома».

— Адрес? — рявкнул он в трубку.

— Что? — переспросила женщина, не сразу поняв, что он хочет от неё.

— Адрес свой, скажите, куда ехать.

Через полчаса его дорогой внедорожник припарковался у обшарпанного подъезда общежития. Виктор быстро поднялся по лестнице, нашёл номер комнаты, распахнул дверь и застыл. Наталья резко повернулась к нему. В глаза сразу бросилось заплаканное лицо матери с тёмными кругами под глазами от бессонной ночи. Дмитрий смотрел на вошедшего испуганными глазами. Лиза, бледная, с растрёпанными волосами, с пылающими от жара щеками, тяжело дышала. В тишине комнаты слышно было натужное сопение, вырывавшееся из груди ребёнка.

Виктор молча сгрёб девочку вместе с одеялом и понёс в машину. Опомнившись, Наталья бросилась одеваться. Дмитрий не отставал от матери ни на шаг. Женщина закрыла дверь и устремилась следом за мужчиной, держала ладонь сына в своей руке. Виктор набрал номер частной клиники и тронул машину с места, как только Наталья и Дмитрий сели в салон.

— Я везу тяжело больного ребёнка. Мы приедем через пятнадцать минут. Я оплачу любой срочный вызов, — нетерпящим возражений тоном сказал мужчина в трубку.

Их уже ждали. Виктор вынес девочку из машины и передал медикам.

[Реклама]

— Доктор, куда вы её? — на ходу спросила Наталья. — Я не оставлю Лизу одну.

— В реанимацию. Девочка в тяжёлом состоянии. Нельзя медлить ни минуты.

Он ловко уложил девочку на каталку.

— А можно я?

— Нет, вам нельзя туда. Ждите. Оставьте данные регистратору. Не мешайте, — остановил Виктор плачущую женщину. — Врачи знают свою работу.

Наталья посмотрела вслед медикам, которые бежали по коридору рядом с каталкой. Через минуту они скрылись за белой дверью. Дмитрий обнял мать за талию. Она прижала его к себе.

— Мама, — спросил мальчик. — Они спасут Лизу?

— Обязательно. Ни минуты не колеблясь, ответила Наталья.

Женщина-администратор положила на стойку договор на оказание платных услуг.

— Документы заполните.

Наталья растерялась, а Виктор коротко сказал:

— Сядьте на диван, я сейчас все вопросы решу.

Он внимательно прочитал документ, не задал ни одного вопроса, быстро поставил подписи, а потом приложил карту к терминалу. Наталья сидела на диване, схватившись за голову, и что-то шептала, раскачиваясь из стороны в сторону. Дмитрий испуганно жался к ней.

«Молится, наверное», — подумал Виктор, направляясь к ним.

— Сейчас надо не Богу молиться, а врачам, которые Лизу из лап смерти спасают.

Мужчина тяжело опустился рядом с Натальей. Она резко повернулась к нему и сказала:

— Сколько… Сколько я вам должна? Я… Я клянусь, я всё отдам. Я буду мыть полы всю жизнь, но я отдам. Не сразу, но клянусь. Только бы Лиза выжила.

— Помолчите. — Виктор поморщился, как от зубной боли. — Забудьте, я это не для вас делаю, а для Лизы. Вы мне не интересны.

Женщина вдруг вскочила. В глазах блеснула злость.

— Почему вы так со мной? Спасаете нас, потом вышвыриваете, как собак, на улицу, потом снова спасаете и отказываетесь от возврата долга. Объясните, наконец, в чём я виновата. Когда я успела вам так насолить? За что вы возненавидели меня? Я вас вижу первый раз в жизни. Объясните, наконец, что происходит.

Виктор потёр уставшие глаза. На душе было невыносимо паршиво. Он судорожно вздохнул, потом глухо сказал:

— Это не вы виноваты, ваш отец Валерий Соловьёв, а вы тут совершенно ни при чём, но вы его дочь.

— Папа? Но как? Когда? Разве вы были с ним знакомы? Папа никогда не говорил про вас. Я бы знала.

— Он работал с моим отцом, и он украл все деньги компании, пустив нас по миру. Мой отец не пережил этот удар и вскоре умер. Ваш отец уничтожил нашу семью. Как по-вашему, я должен относиться к вам? Думаете, легко видеть вас в добром здравии? А мой отец в могиле или по милости вашего отца?

Женщина смотрела на него расширенными от удивления и ужаса глазами.

— Так вы сын Петра Сергеевича, партнёра папы.

— Какая вы догадливая, — издевательски заметил Виктор.

— Вы с ума сошли? — наконец воскликнула Наталья так громко, что посетители клиники стали оглядываться на них. Женщина понизила голос до возмущённого шёпота. — Мой отец всю жизнь проработал на заводе. Мы жили от зарплаты до зарплаты в тесной однушке. У нас никогда не было никаких миллионов. Неужели я стала бы скитаться с детьми по съёмным квартирам, если бы у нас были деньги? С чего вы решили, что он обокрал вас?

— Я видел документы, — жёстко ответил Виктор. — Там его подписи.

— Да плевать мне на ваши документы. — Она опять повысила голос. — Мой отец погиб в результате аварии на дороге. Тормоза автомобиля отказали. Не странно ли это? А случилась авария за день до того, как он собирался идти в органы с какими-то бумагами, которые доказывали махинации бухгалтера. Он звонил маме в тот вечер и плакал. Понимаете? Плакал, потому что его подставили. Я верю своему отцу. Он не мог предать человека, с которым много лет работал бок о бок. У него не было причины обворовывать вас, понимаете? Но он узнал имя вора. Он должен был его назвать, но не успел. А вы, не разобравшись, обвиняете нас чёрт в чём. Мама рассказала мне всё это уже потом, когда я выросла.

Наталья повернулась к Виктору спиной, обняла Дмитрия, положила его голову себе на колени. Мальчик клевал носом.

— Поспи, — сказала она тихо сыну.

— А он стал бедный. А врач ещё не приходил. Что с Лизой? Как она там? — спросил мальчик сонным голосом.

— Когда врач придёт, я разбужу тебя.

Виктор молчал и думал, сопоставлял:

«Хм, что-то действительно не вяжется в этой истории, но я не мог ошибиться. Имя и фамилию предателя прекрасно запомнил, в документах его подписи — Соловьёва. Впрочем, сведения у меня только из рассказов матери и документов, которые сохранились от отца. Я не могу не доверять маме и документам. Тогда получается, что Наталья лжёт? Допустим, она действительно старается выгородить отца, но она права в том, что, имея на руках огромную сумму, которую Соловьёв вывел из компании, она бы не жила в нищете. И с этим доводом трудно поспорить. Что же тогда получается? А ничего не получается. Не срастаются у меня доказательства. Чёрт. Так всё ясно и понятно было, пока эта Наталья с детьми не появилась на моём пути. Во всяком случае, я должен разобраться в этом деле. Мне нужна ясность. Завтра же займусь. Подниму документы ещё раз. Я докажу, что Соловьёв вор или сам жертва. В её словах была такая убеждённость, что он не мог просто отмахнуться».

Его размышление прервал доктор.

— Ну как, Лиза?

Наталья вскочила с надеждой, глядя на него.

— Состояние тяжёлое, утешить мне вас нечем. У вашей дочери двустороннее воспаление лёгких.

Наталья вскрикнула. На глазах выступили слёзы.

— Мы делаем всё возможное.

— Вы спасёте мою сестру.

Дмитрий услышал голоса и проснулся. Теперь он стоял рядом с матерью, тёр глаза.

— Обязательно, малыш, — пообещал врач и ободряюще улыбнулся мальчику. Он кивнул Наталье и удалился.

— Давайте я отвезу вас домой, — предложил Виктор.

— Нет, мы останемся здесь. Я всё равно не смогу уснуть, зная, что Лиза в тяжёлом состоянии. Как что-то прояснится, мы поедем к себе.

Мужчина посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул, попрощался и уехал.

[Реклама]

Виктор с озабоченным лицом вошёл утром в офис.

— Инга, сделай мне кофе и позвони Сергею Павловичу. Пусть приедет как можно скорей.

Через пять минут секретарша внесла в кабинет кофе и доложила:

— Сергей Павлович будет у вас через час.

— Спасибо.

Виктор нетерпеливо поглядывал на часы. Наконец дверь открылась, и показался мужчина лет пятидесяти с холодными цепкими глазами. Виктор знал, что он много лет проработал в органах, а потом открыл своё детективное агентство. Услуги стоили недёшево, но добывать информацию этот человек умел хорошо. Мужчина возлагал на детектива большие надежды.

— Виктор, здравствуй, дорогой. — Сергей Павлович с улыбкой направился к столу мужчины, неся перед собой протянутую руку. — Рад тебя видеть. Что за дело у тебя к скромному детективу?

Мужчины крепко пожали друг другу руки, и гость с удовольствием опустился в кожаное кресло.

— Сергей Павлович, дело касается компании моего отца.

— Боже мой, зачем тебе понадобилось ворошить прошлое? Там же всё предельно ясно. Жаль, что вор не предстал перед судом. Погиб, насколько я знаю, в автокатастрофе. А что это ты вдруг вспомнил об этом деле?

— Оказалось, не совсем всё ясно с этим Соловьёвым. У меня возникли кое-какие сомнения. Поднимите это старое дело. Экспертизы, показания свидетелей. Ну, вы же лучше меня знаете, какие там документы необходимы для рассмотрения. Изучите детально, как вы умеете. Сдаётся мне, поторопились следователи дело в архив передать.

Гость в задумчивости помолчал, рассматривая кончики своих дорогих кожаных блестящих ботинок.

— Виктор, дело твоё, конечно, — наконец сказал он. — Но зачем оно тебе надо? Сам понимаешь, уже любые сроки прошли. Что ты можешь там нового отыскать? Там же всё ясно, как божий день. Или у тебя появились какие-то новые факты? Так поделись. Попробуй убедить меня в том, что мои коллеги упустили какие-то важные детали при рассмотрении дела. Что изменится, если мы найдём нестыковки?

— От вас ничего не скроешь, — усмехнулся Виктор. — Да, нашлась новая информация. Совершенно случайно. Это личное. Мне нужно знать истину. И дело не только в отце. Тут замешан ещё один человек.

— И откуда сведения? Вы нашли свидетеля?

— Через столько лет я устрою вам встречу с одной женщиной. Опросите её как следует. Возможно, её показания прольют свет на кое-какие неувязки в деле.

— Я понял тебя, но мне понадобится… — Он многозначительно посмотрел на Виктора.

— Конечно, Сергей Павлович, я всё оплачу. Договор передайте секретарю. Любые деньги, но мне нужен результат как можно скорей.

— Постараюсь сделать всё, что в моих силах, но на быстрый результат не рассчитывайте. Тут нужно дело вести осторожно. Если мои коллеги что-то упустили, могут и головы полететь. Ох, чует моё сердце, в неприятную историю вы меня втянули, Виктор Петрович.

— Но за риск я хорошо плачу, — Виктор насмешливо улыбнулся.

Сергей Павлович смущённо хохотнул и покинул кабинет. Виктор долго в задумчивости сидел за столом. Он до конца не был уверен, что поступает правильно, но ему зачем-то важно было узнать, что Наталья не обманула его. Любопытство в нём взяло верх — уж больно необычно звучала просьба.

Тем временем Лизе стало лучше. Виктор приехал в больницу, чтобы узнать о состоянии девочки, и застал там Наталью.

— А где Дмитрий? — поинтересовался мужчина.

— Он в школе, и так много пропустил из-за переездов. Лизе стало значительно лучше, так что можно расслабиться. У меня сегодня выходной. Вот жду, когда доктор освободится, чтобы поговорить.

— Наталья, я снял для вас квартиру.

Женщина хотела возразить, но Виктор сделал предупредительный жест.

— Не надо спорить. Вы же не хотите, чтобы Лиза из больницы вернулась снова в эту халупу. Повезло ещё, что Дмитрий не заболел. Я сейчас узнаю, когда можно будет забрать Лизу. Потом съездим за вещами в общежитие, и я отвезу вас в квартиру.

Доктор сообщил женщине:

— Через три дня можете забирать девочку. Старайтесь избегать сквозняков. Лиза ещё слаба, берегите её.

— Спасибо, доктор. — Женщина с благодарностью улыбнулась. — И вам спасибо, — Наталья повернулась к Виктору, когда доктор ушёл. — Если бы не вы…

— Я чувствую себя героем, — усмехнулся мужчина.

Наталья покраснела.

— Раз у вас выходной, тогда займёмся переездом. За дочку можете не беспокоиться.

Виктор остановил машину у подъезда дома, достал из багажника вещи.

— Вот здесь я вам снял квартиру. От работы недалеко. Можно будет перевести Дмитрия в школу поближе. Детский сад для Лизы в соседнем дворе.

Он поднялся на этаж.

— Располагайтесь, — сказал он, открывая дверь. — Я оплатил квартиру на месяц вперёд. Можете спокойно жить.

— Спасибо, — покраснела Наталья, растерянно глядя на мужчину.

— Ну всё, мне пора.

Он сухо попрощался и ушёл. Наталья пожала плечами и принялась распаковывать вещи. Ей ещё предстояло сына из школы забрать.

Виктор почти не появлялся в квартире у Натальи. Он сам не знал, почему старался избегать встреч с ней и её семьёй, но исправно отправлял курьеров с продуктами. Он не мог объяснить даже самому себе, почему так поступает. Просто не хотел, чтобы девочка вернулась в ту холодную комнату. Как-то вечером в дверь позвонили. Дмитрий радостно побежал открывать, надеясь, что это Виктор.

— Здравствуйте.

Мальчик испуганно уставился на незнакомого мужчину.

— Здравствуйте, — строго ответил гость. — Ты, вероятно, Дмитрий.

— Да, но я вас не знаю.

— А мама дома?

Наталья, услышав в прихожей незнакомый басовитый голос, вышла посмотреть, кто пришёл.

— Здравствуйте, — поприветствовал её мужчина. — Меня зовут Сергей Павлович. Я частный детектив. Я от Виктора Петровича. Где мы с вами можем поговорить?

— Проходите.

[Реклама]

Женщина пригласила его в гостиную.

— Вы по поводу дела отца? Только я мало что могу важного сказать. Столько лет прошло. Да я и тогда, если что-то знала, то только со слов мамы.

— Ничего-ничего, мы во всём разберёмся. Вы мне подробно расскажете всё, что помните, а я уже сам решу, что мне важно.

Сергей Павлович и Наталья долго сидели за столом и говорили. Мужчина делал в блокноте какие-то пометки, кивал головой, хмыкал, потом встал.

— Спасибо, Наталья, вы мне очень помогли. Правда, у меня вопросов появилось ещё больше. Впрочем, кое-что прояснилось в этом запутанном деле, но у нас нет ответа на самый главный вопрос: кто же подставил вашего отца? А то, что его подставили и разорили семью Виктора, мне уже ясно. Но я во всём разберусь. Работы предстоит много. Да, жаль, что вы не знаете фамилию бухгалтера, но это я уже сам разузнаю, подниму документы. Да и Виктор, возможно, знал его. А вы берегите себя. Вы ценный свидетель.

Детектив коротко кивнул, улыбнулся на прощание и ушёл.

Через три недели Сергей Павлович пришёл в офис Виктора с отчётом.

— А, ну как? — поинтересовался Виктор. — Удалось что-то узнать?

Сергей Павлович положил перед ним на стол тонкую папку.

— Задал ты мне задачку. — Мужчина кряхтя уселся в кожаное кресло, поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Но теперь я совершенно определённо могу сказать: Соловьёв не виноват. Он жертва, как и твой отец. Почему следователи не обратили внимание на очевидные детали? Я могу лишь догадываться. Это точно. Точнее, не бывает. Ты же знаешь, я не разбрасываюсь пустыми заявлениями. У меня каждый пункт подкреплён фактами.

В кабинете повисла тяжёлая пауза.

— Виктор Петрович, — в кабинет заглянула секретарша. — Что-нибудь нужно принести?

— Мне кофе, пожалуйста, — поднял руку Сергей Павлович.

— Два кофе, — распорядился Виктор.

Он вскочил на ноги, заходил по кабинету, потом остановился, засунул руки в карманы. Секретарша незаметно вошла в кабинет, поставила на стол поднос с кофе и также тихонько ушла. Виктор сел в кресло, прикрыл рукой глаза.

«Я двадцать лет носил в сердце ненависть к человеку, который был так же невиновен, как и моя семья. А ведь я тогда, не разобравшись, готов был убить его, если бы встретил. Я хотел отомстить за отца, за мать. Хорошо, что я этого не сделал. Хорошо, что Соловьёв не виноват. Жаль, что он погиб. Погиб или был убит? Надо бы выяснить. Кто же тогда разорил нас?»

Внезапно Виктор нарушил молчание, поднимая глаза на Сергея Павловича.

Детектив сидел в кресле и с наслаждением, маленькими глотками пил кофе. Мужчина не спеша поставил чашку на поднос и сказал:

— Был там бухгалтер, некий Мельников Аркадий Борисович. Нашлась копия независимой экспертизы почерка, которую почему-то не приобщили к делу. В деле оказалось много нестыковок. Следователь поторопился всю вину свалить на Соловьёва, не стал заморачиваться с дальнейшим расследованием. Его вина была настолько очевидна, что другие версии не рассматривались. Видимо, на это и была сделана ставка. Подписи Соловьёва на переводах были подделкой. Это установленный факт. Мельников вывел деньги и через год открыл свой бизнес. И никто не задался вопросом, откуда у простого бухгалтера такие деньги. Но почему никто не обратил на это внимание? Одному богу известно, — пожал плечами Сергей Павлович. — Только Соловьёв, видимо, обо всём догадался. Он-то ведь, — усмехнулся детектив. — Точно знал, что не крал деньги у твоего отца. Возможно, пытался поговорить с Мельниковым, а тот послал его к чёрту с домыслами. Тогда Валерий собрался в полицию, но дойти не успел. Его убрали. И это мне теперь тоже ясно.

— Он же погиб в автокатастрофе.

— Да, только тормоза в машине были подрезаны. Но в том деле тоже разбираться не стали. Списали на неисправность. Машина-то старенькая была. Короче, если бы ты не встретился с Натальей, так все бы и думали, что виноват в ваших проблемах Соловьёв.

— Ведь я знаю этого Мельникова, — задумчиво проговорил Виктор. — Весьма влиятельная фигура в нашем городе.

— Да, я тоже о нём наслышан, — подхватил Сергей Павлович. — Вроде бы даже в местные депутаты баллотироваться собирался.

— Мы даже пересекались с ним пару раз по каким-то делам, но у меня и мысли не было, что этот человек является причиной бед нашей семьи. Как же так получилось?

— Ну, сейчас уже не разобраться в деталях. Следователь, который занимался делом Соловьёва, уволился и давно уехал из города. Мельникова голыми руками не возьмёшь. Нужны факты доказательней воспоминаний Натальи. Это всё лирика. Ну вот теперь ты всё знаешь. И что собираешься делать дальше?

— Прежде всего извинюсь перед Натальей, — сказал Виктор.

— А, понимающе протянул детектив. — Понятно. Я свою работу выполнил?

— Да, спасибо.

Виктор положил перед ним конверт. Детектив с достоинством взял конверт и вышел из кабинета.

Поздно вечером, едва выйдя из офиса, Виктор отправился на квартиру, которую снял для Натальи и её детей. Он не стал звонить в дверь, а открыл своим ключом. В квартире было тихо, видимо, дети уже спали. На кухне Наталья мыла посуду, повернувшись спиной к дверям.

— Добрый вечер, — негромко произнёс Виктор.

Женщина резко повернулась к нему. В глазах мужчина прочитал: «Что на этот раз? Зачем вы пришли?» Виктор горько усмехнулся, потом положил на обеденный стол папку с документами. Наталья молча наблюдала за ним.

— Я пришёл просить прощения, — с усилием проговорил Виктор. — Ну, за тот случай, когда я выставил вас с детьми.

Наталья молча смотрела на него, не двигаясь с места.

— Эти документы, — помедлив несколько секунд, сказал Виктор. — Подтверждают, что ваш отец не был виновен в разорении нашей семьи. Это сделал другой человек.

Женщина вытерла полотенцем руки, присела на краешек стула, осторожно открыла папку.

— Ваш отец был честным человеком. Он хотел сообщить полиции имя преступника, но не успел. Он не сам погиб, Наталья. Его убили, повредили тормоза. По крайней мере, теперь вы точно знаете, что ваш отец ни в чём не виноват, а я полночи обвинял вас во всех смертных грехах, не разобравшись.

Наталья дрожащими пальцами пролистала документы, потом уронила голову на руки и расплакалась.

— Простите меня, я не должен был так поступать с вами, — пробормотал Виктор. — Во мне говорила злость, которая жила в сердце долгие годы. Я был уверен, что ваш отец виновен. У меня не было причин сомневаться, но вы заронили во мне искру сомнения. Я решил выяснить, как было всё на самом деле. И вот теперь я не из-за обиды на вас плачу.

Женщина подняла к мужчине заплаканное лицо, виновато улыбнулась.

— Я плачу от облегчения. Наконец-то восстановлена справедливость, в которую всегда верила моя мама. Пусть и после смерти, но отцу вернули его честное имя. Это дорогого стоит. А вас я не осуждаю. Понимаю. Я, возможно, вела бы себя так же.

Виктор молчал. Женщина отёрла слёзы, потом тихо спросила:

— И что теперь? Когда мы должны освободить квартиру? Вы дадите нам время, чтобы найти жильё?

— Наталья, — неожиданно предложил Виктор. — Давайте перейдём на ты.

— Что? — Она удивлённо посмотрела на него.

— Вы согласны?

— Да, да, согласна.

— Вот и отлично, — обрадовался Виктор. — Не беспокойтесь ни о чём. Живите здесь сколько нужно. Мне ничего не надо. И ещё раз прости меня. Считаю это компенсацией за моё недостойное поведение.

— Да я не сержусь. Я же понимаю, как вам, тебе было больно и тяжело узнать, что ты пустил в дом дочь своего врага. Спасибо тебе.

Виктор неуверенно приблизился к Наталье, положил свою руку ей на плечо, сжал осторожно. Она не отстранилась.

[Реклама]

— Если бы не ты, я бы так и жил в неведении и проклинал безвинного человека. Я пойду.

Он медленно направился к выходу, потом повернулся, посмотрел как-то странно на женщину и сказал:

— Мне надо подумать, надо понять, что делать дальше. А вы живите здесь.

Наталья слышала, как он осторожно закрыл входную дверь. Она всё сидела и сидела, раз за разом просматривая документы.

— А вот папочка, — прошептала она. На глаза навернулись слёзы. — Теперь и документы подтвердили, что ты не виноват. Мы с мамой ни минуту не сомневались в твоей порядочности, а теперь это ясно даже постороннему человеку.

Наталья тихо улыбнулась каким-то своим мыслям.

Вечером следующего дня женщина, как обычно, укладывала детей спать, когда в дверь позвонили. Дмитрий бросился открывать.

— Мама! — крикнул он из прихожей.

Наталья вышла к нему и удивилась, увидев Виктора.

— Что-то случилось?

Мужчина мотнул головой.

— Я понимаю, что поздно, — весело сказал он. — Но раньше у меня не получилось. Я тут детям подарки привёз и продукты.

Он вручил мальчику и девочке по коробке.

— Мама! — воскликнул Дмитрий, дрожащими руками доставая новенький телефон. — Это мне?

— Тебе, — засмеялся Виктор. — Теперь ты можешь звонить маме и мне. Можешь вписать номера телефонов своих друзей.

— Но зачем ты купил ему такой дорогой подарок? — Наталья с упрёком смотрела на мужчину.

— У всех есть телефоны, а у парня нет. Непорядок. Правильно, Дмитрий?

Мальчик кивнул, вопросительно посмотрел на мать. Она улыбнулась, и он убежал в комнату. Тем временем Лиза открыла свою коробку и ахнула, увидев набор красок и карандашей для рисования.

— А это тебе бумага. — Виктор положил перед девочкой папку. — И мольберт. Рисуй, быть может, станешь известной художницей.

— Спасибо, — прошептала девочка, забрала подарки и тоже убежала в комнату.

— Но зачем ты тратишься на нас? — проговорила Наталья. — У нас всё есть. Тебе не стоит беспокоиться.

— Чаем угостишь? — вдруг спросил Виктор.

— Да, проходи. Я только детей спать уложу и вернусь. Правда, — теперь она усмехнулась. — Они долго не уснут. Особенно Дмитрий.

— Ты хорошая хозяйка, — заметил Виктор, наблюдая, как женщина накрывает на стол. — Всё так по-домашнему просто.

— Мы никогда не жили богато, — призналась Наталья. — Когда замуж выходила, думала: «Вот теперь заживу». У мужа был свой небольшой бизнес, квартира, но всё это было не наше — он всё потерял, а потом и вовсе спился. А потом всё разладилось.

Наталья замолчала, вертя в руках пустую чашку.

— Ой, что я тут всё плачусь тебе на свою жизнь? Тебе не интересно, наверное.

— Ну почему? Я ведь не родился с золотой ложкой во рту. Нет, пока у отца была компания, мы о деньгах даже не задумывались, — заговорил Виктор. — А потом, когда отца не стало, мне пришлось научиться заботиться не только о себе, но и о матери. Она совсем беспомощная была. Я работал день и ночь, как проклятый, чтобы обеспечить себя и её. Мама не привыкла экономить, поэтому я старался дать ей всё то, что раньше давал отец. Не знаю, раскрыл бы я при отце свой талант бизнесмена, но обстоятельства заставили меня карабкаться наверх. Организовал своё дело. А когда появились деньги, я вернулся в институт, закончил его. Так постепенно достиг всего, что имею сейчас. Да, было трудно, но я никогда не жаловался. Я знал, что могу надеяться только на себя. Мама меня только морально поддерживала.

— А как же друзья? — спросила Наталья. — У тебя есть друзья?

— Знаешь, я научился никому не доверять. После истории с отцом понял, что свою спину ты можешь прикрыть только сам. Когда с нами случилась беда, никто не пришёл на помощь, никто даже пальцем не пошевелил, чтобы найти настоящего виновника. Все сразу отвернулись, как будто отец не вёл дела, как будто не было у него партнёров по бизнесу. Оставили его в одиночестве сражаться с проблемами. Вот с того времени я сказал себе: «Не доверяй никому, тогда никто не сможет тебя предать». И я твёрдо придерживаюсь этого золотого правила.

Наталья украдкой взглянула на часы. Виктор заметил, спохватился.

— Прости, я засиделся.

Он сразу встал, заторопился к выходу.

— Завтра на работу, — виновато сказала женщина, провожая его до дверей.

Виктор ушёл. Наталья закрыла за ним дверь, постояла, улыбаясь, вспоминая разговор, и отправилась на кухню.

Виктор стал заезжать к своим новым знакомым почти каждый вечер, всегда привозил детям подарки. Потом они сидели на кухне и могли часами разговаривать, рассказывая смешные истории из жизни.

— Однажды, — вспомнила Наталья, смеясь. — К нам на практику пришли студенты-медики, и их прикрепили к врачам. Толку от них, конечно, немного было, но всё же какую-то бумажную работу можно было доверить. Одному практиканту поручили выписать направление на анализы для постановки на учёт по беременности. А у нас на участке есть две пациентки, полные тёзки. Только год рождения разный. Одна уже глубокая старушка, а другая молодая девчонка. Парнишка не доглядел и выписал направление не той пациентке. Ой, смеху было, когда выяснилось, что он отправил на анализы по беременности старушку.

— Забавно. И что этому студенту было?

— Да ничего. Доктор сам выписал направление, а студента заставил мне помогать полы драить. Я всю неделю отдыхала, пока студент свою оплошность отрабатывал.

— Весело у вас. Никогда не думал, что в работе медиков могут происходить смешные случаи.

[Реклама]

— А медики вообще весёлые люди, на самом деле. Любят подшутить иногда друг над другом, особенно над студентами. Нам тут на днях привезли манекен новенький. Ну, мы его приодели, уложили в кровать в отдельной палате, подключили аппарат. Ну, всё как положено в таких случаях. Ну, вылитый человек, только без сознания. Ага. Свет в палате приглушили. Не отличишь от живого. А шутники, наши доктора, его воскресили, а другие шутники отправили в эту палату студента. Он нерасторопный такой и ещё жаловаться любил на всех по любому поводу. Сказали, что пациент впал в кому, — прыснула в ладошку Наталья. — Ему необходимо книги на ночь читать. Дескать, быстрее в себя придёт.

— И как? Неужели поверил?

— Поверил. Ещё как поверил. Ночи подряд читал, пока до него не дошло, что в кровати манекен лежит.

— Ой, что потом было?

— Главврач рвал и метал, к себе в кабинет всех по очереди вызывал, пытаясь найти виновника конфуза студента.

— Нашли?

— Нет, конечно. Зато этого студента перевели в другую поликлинику.

Лёд между молодыми людьми начал таять. Виктор впервые за долгие годы почувствовал, что ему интересно жить. Он много смеялся, тоже рассказывал истории. Незаметно для себя однажды обнаружил, что его тянет в эту семью.

Как-то раз мужчина принёс с собой шахматы и спросил Дмитрия:

— Ты умеешь играть?

— Нет, — качнул головой мальчик, заинтересованно глядя, как мужчина расставляет на шахматном поле фигурки.

— Садись, я тебя научу.

А теперь Дмитрий всякий раз нетерпеливо ждал Виктора, надеясь, что тот предложит ему сыграть в шахматы. Лиза перестала бояться мужчину и с удовольствием забиралась на колени, чтобы показать свои рисунки.

— Это кого же ты нарисовала?

Виктор с готовностью слушал, как девочка объясняла непонятливому гостю, что изображено на рисунке.

— Разве ты сам не видишь? — Она смешно морщила нос, удивляясь недогадливости мужчины. — Это же принцесса заколдованная, а это замок, куда её колдун утащил.

Виктор хвалил девочку.

— Подрастёшь немного, мама запишет тебя в художественную школу. У тебя определённо есть талант. Мне нравится, как ты рисуешь.

— А хочешь, я нарисую тебя? — предложила девочка.

— Нарисуй. Я повешу твой рисунок в своём кабинете, и мне все будут завидовать.

Наталья тихонько посмеивалась над ним, а Виктор чувствовал себя в окружении Натальи и её детей легко, непринуждённо. Его душа отдыхала.

Однако спокойствие продлилось недолго. Детектив, собирая материалы по делу Валерия Соловьёва, заставил нервничать людей, причастных к разорению компании отца Виктора. И хотя Сергей Павлович дальше не дал делу ход, его действия заставили кое-кого нервничать. А в это время в другом конце города Аркадий Мельников, влиятельный бизнесмен, ещё не знал, что его прошлое вот-вот постучится в дверь.

— Ирина, вызови ко мне начальника службы охраны, — приказал Мельников секретарше.

— Геннадий, что за слухи по городу ползут по поводу дела двадцатилетней давности? Кто-то из знакомых следователей сообщил, что какой-то детектив что-то там разнюхивает. Да, мне вот тоже сегодня пришло сообщение, что начали копать по тому старому делу. И что этот детектив накопал? Кто его нанял? Что это за ищейка объявилась? Узнай мне срочно.

Аркадий Борисович был в ярости.

— Мы же тогда вроде всё почистили — и документы, и свидетелей.

— Так точно. Никаких следов не оставили. Соловьёв до полиции не доехал, документы передать не успел. Может, и нет смысла беспокоиться. Да и дело давнишнее. Чего зря волну поднимать? Так мы только сильнее привлечём к себе внимание.

— Не люблю я, когда кто-то начинает копаться в моём прошлом. Никто не имеет права рыться в нём. Так что ты узнай всё про этого детектива и про заказчика.

Уже к концу дня Геннадий докладывал Мельникову.

— Сергей Павлович, это детектив из бывших следаков. Говорят, шустрый. Если берётся за дело, раскручивает его до конца. С делом этим как-то связана Наталья Соловьёва.

— Соловьёва? — Аркадий Борисович живо повернулся к безопаснику. — Совпадение или дочка Валерия Соловьёва?

— Дочь? Да она ничего не знает. Сколько ей тогда было? Если бы у неё были материалы отца, она бы давно в полицию пришла. Нет у неё на нас ничего.

— Как бы там ни было, разберись. Я не люблю сюрпризы. Выясни, кто она, что знает. Если что, не церемонься.

— Понял.

— Может, её того… убрать? — Геннадий провёл ребром ладони по горлу.

— Нет человека и нет. Пока обойдёмся без мокрухи. Припугни, если нужно. И на этом пока всё. Хочу знать, что от неё ждать можно. Если она сейчас исчезнет, покажется подозрительным. Её станут искать. На меня могут выйти, а мне этого бы очень не хотелось.

— Сделаю, Аркадий Борисович.

Наталья только что вернулась с детьми с прогулки. Дмитрий сел за уроки, а Лиза принялась смотреть мультфильмы в телефоне брата. Когда раздался звонок в дверь, Наталья пошла открывать. На пороге стояла женщина с толстой папкой под мышкой и двое крепких мужчин. Мельников не зря держал своих людей — они давно следили за Натальей и знали каждый её шаг.

— Здравствуйте.

Наталья удивлённо смотрела на незнакомую женщину.

— Вы кому?

— К вам, милочка.

Незнакомка бесцеремонно оттеснила Наталью в сторону и прошла в гостиную.

— Я специалист социальной службы.

— Не понимаю. — Наталья растерянно следила, как гостья по-хозяйски расхаживает по квартире.

— А тут не надо ничего понимать.

Женщина распахнула дверь в детскую.

— Вы проживаете на чужой площади, не имея регистрации. Нам поступил звонок. Мы обязаны реагировать.

— Регистрации нет, — проговорила дрожащим голосом Наталья. — Потому что мы живём здесь недавно.

— А у меня другие сведения. Вы безработные.

— Я ищу работу, и у меня уже есть варианты.

— Ага. — Глубокомысленно хмыкнула незнакомка. — Работы постоянной у вас нет. Интересно, на что вы содержите эту квартиру и своих детей?

Она нагло прошествовала на кухню, заглянула в холодильник.

— Нам помогает один хороший человек, но это не ваше дело, — внезапно осмелела Наталья. — Я прошу объяснить, по какому праву вы тут хозяйничаете. У вас есть постановление?

— Интересненько. — Делая вид, что не слышит Наталью, сказала женщина. — А если завтра ваш хороший человек исчезнет, чем вы кормить детей станете?

Гостья резко бросила свою кожаную папку на стол.

— Оформлять будем.

— Что оформлять?

— Детей ваших будем оформлять в спецприёмник, пока вы не получите регистрацию и не найдёте приличную работу. Ещё неизвестно, с какой целью вы прибыли в наш город. Может, вы и террористка какая-нибудь.

— Что вы такое говорите? — возмутилась Наталья. — Вы не имеете права у меня забирать детей. У нас прекрасная квартира. У детей отдельная комната. Продукты имеются. В квартире чисто. Вы же сами всё видите. Что вам ещё нужно?

— Нам нужно, — к Наталье шагнул один из двух сопровождающих незнакомку мужчин. — Чтобы ты уже сегодня исчезла из города.

[Реклама]

— Что? Что значит исчезла? — опешила женщина. — Я не собираюсь никуда уезжать. Что происходит? Кто вы такие на самом деле?

Наталья почувствовала, как её внезапно захлестнула паника. Ноги задрожали. Она схватилась за спинку стула, боясь упасть и напугать детей, которые насторожённо наблюдали за чужими людьми из дверей своей комнаты. Дмитрий рвался вперёд, но Наталья удержала его за руку, умоляя взглядом не вмешиваться.

— Тебе лучше не знать, кто мы такие, — угрожающе проговорил мужчина. — Если не хочешь голову потерять. Ты вместе со своим хахалем перешла дорогу очень серьёзным людям. Кивни, если до тебя дошло, что нужно сделать немедленно.

Наталья судорожно сглотнула и испуганно кивнула головой.

— Если попытаешься обмануть, мы тебя найдём, и тогда твоим ублюдкам не поздоровится. Надеюсь, ты всё поняла. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Я очень люблю детишек, особенно таких красивых, как твои.

Он осклабился, показав прокуренные зубы. Женщина опять кивнула, а мужчина направился в прихожую, призывно махнув рукой своим приятелям.

Когда за визитёрами закрылась дверь, Наталья бросилась собирать вещи.

— Мама, мы уезжаем? — тревожно спросил Дмитрий.

— Да, сынок, мы должны поскорее уехать отсюда.

Женщина металась по квартире, не зная, за что схватиться.

— Помоги мне собраться.

— Ну почему? Кто эти люди? Я не хочу отсюда уезжать.

— И я не хочу, — захныкала Лиза.

— Не спрашивайте меня ни о чём. Просто скорее собирайте свои вещи. Постарайтесь ничего не забыть. Мы не сможем сюда вернуться.

А в голове Натальи метались беспорядочно мысли.

«Это месть. Как же я сразу не поняла, что не надо было связываться с этим расследованием. Не знаю, кто направил к нам этих страшных людей. Как они узнали, что мы тут живём, но совершенно очевидно. Они церемониться не станут, если я откажусь уехать. Они хотят, чтобы Виктор прекратил расследование. Если этого не произойдёт, тогда у меня отнимут детей. Хорошо, если только этим ограничатся, а могут и убить. У всех троих были такие лица, что сразу видно, они способны на что угодно. Я не могу рисковать. Если бы дело касалось только меня, я бы осталась. Но мои дети тут совершенно ни при чём. И Виктору я не могу позвонить. Он обязательно ввяжется в драку, а я этого не могу допустить».

— Дети, вы готовы? — спросила Наталья, застёгивая дорожную сумку.

— Ты позвонишь дяде Виктору? — спросил Дмитрий, внимательно глядя на неё. — Почему мы не можем ему сказать, что приходили эти ужасные люди? Он бы нас защитил.

— К сожалению, он не сможет в этот раз помочь нам. А я очень боюсь за вас и не хочу рисковать. А Виктору я оставлю записку, он поймёт. Одевайтесь.

Она присела за стол, вырвала из блокнота лист бумаги, взяла ручку и быстро написала:

«Виктор, прости меня. Я вынуждена срочно увести детей. Нам угрожали. Это не выглядело пустыми угрозами. Я очень испугалась. Понимаю, что наше поведение выглядит как бегство. В принципе, так оно и есть. Но я делаю это из-за детей. Я не могу ими рисковать. Не ищи нас. Ты очень много сделал для нас. Спасибо за всё. И спасибо за то, что восстановил честное имя моего отца. Прощай».

На вокзале было шумно. Наталья усадила детей на диван в зале ожидания, а сама пошла за билетами. Дмитрий сидел, насупившись, крепко держа сестру за руку.

— Ну вот. — Наталья ободряюще улыбнулась детям, а у самой от страха дрожали руки и немели пальцы. — Поезд через пятнадцать минут прибудет.

«Я всё правильно сделала, — думала она, поминутно оглядываясь по сторонам, боясь встретить в толпе одного из мужчин, приходивших к ним. — Да, мы снова возвращаемся в нищету, в ту прежнюю жизнь. Да, у меня больше нет надежды выкарабкаться из безысходности, но это лучше, чем наши тела найдут где-нибудь в канаве. По крайней мере, мои дети останутся живы. Я делаю это ради детей, а остальное не так уж важно. Конечно, я надеялась, что наша жизнь изменится, но, видимо, лучшая жизнь не для нас. Зато мы живые вместе».

В динамике что-то щёлкнуло, и раздался женский голос, объявляя посадку.

— Наш поезд.

Наталья встала, подхватила сумку одной рукой, другой сжала руку Лизы.

— Дмитрий, не отставай. Возьми сестру за руку.

Слившись с толпой пассажиров, они вышли на перрон. Поезд остановился. Женщина потянула детей к вагону. Она уже остановилась перед проводником и достала документы, когда почувствовала, как чья-то крепкая рука перехватила ремень дорожной сумки. Наталья невольно вскрикнула, испугавшись, повернулась и увидела Виктора. Он стоял перед ней тяжело дыша, в расстёгнутом пальто с взъерошенными волосами. Женщина в страхе смотрела в его полные праведного гнева глаза и молчала, не в силах выговорить ни слова.

— Ты что удумала?

Он посмотрел так, что Наталья попятилась.

— Сбежать решила.

— Они приходили, Виктор. Они грозились забрать детей. Это из-за дела моего отца. Я не могу потерять детей. Нам лучше уехать и поскорее всё забыть. Ты должен меня понять. Я не хочу всю жизнь бояться и скитаться.

— Никто ничего у тебя не заберёт.

Чётко, чеканя каждое слово, произнёс мужчина. В голосе чувствовалась металлическая уверенность.

— Мои юристы копают по полной программе. Мельников сегодня утром оказался на допросе. Они будут пытаться свалить всё на исковую давность, но убийство исковой давности не имеет. Он ответит за всё. Он ответит за смерть моего отца и за смерть твоего. И тебе больше не придётся никого бояться. Они не тронут тебя, не причинят вреда детям. Верь мне, я бы никогда не стал вами рисковать, — мягко сказал Виктор, глядя на женщину полными тёплого света глазами. Сергей Павлович сработал оперативно — поднял старые связи, и Мельникова вызвали на допрос уже утром.

Она не могла оторвать от него взгляда, а по щекам катились слёзы. Он прочитал записку, и первое, что пришло в голову — вокзал. Она говорила, что у неё нет денег, значит, оставался только поезд.

— Женщина, — окликнул её недовольный голос проводницы. — Вы едете или нет? Через две минуты поезд отправляется.

— Она не едет, — бросил Виктор.

— Я боюсь, — прошептала Наталья. — Боюсь за детей. Боюсь, что их могут убить. Они нам угрожали, понимаешь? Они не шутили. Если бы ты видел их лица.

— Всё закончилось, Наташа.

Его голос дрогнул. Он притянул её к себе, обнял, заслонив от толпы.

— Хватит бегать, теперь всё будет по-другому.

Наталья почувствовала, как страх стал медленно отступать. Объятия были крепкие, надёжные. Виктор гладил её волосы. Его горячее дыхание обжигало щёку. Женщине казалось, что они так стоят, обнявшись, целую вечность. Она вдыхала аромат его дорогого парфюма и совершенно перестала думать об опасности, которая грозила и ей, и детям. Дети тихо стояли рядом с ними на платформе и терпеливо ждали. Наконец Дмитрию надоело стоять, и он дёрнул Виктора за рукав.

[Реклама]

— А мы поедем обратно в ту квартиру? Мне понравилось там жить.

Мужчина присел перед мальчиком, крепко пожал ему руку и сказал, серьёзно глядя ему в глаза:

— Нет, парень, вы поедете ко мне домой. Насовсем. Ты согласен? Можно я теперь буду заботиться о маме и о вас?

Дмитрий кивнул. В глазах вспыхнул радостный свет. Виктор поднялся на ноги, посмотрел в заплаканные глаза Натальи и сказал:

— Ты ведь не будешь против. Я больше не хочу этой тишины в доме. Хочу, чтобы пахло твоей едой, чтобы Лиза раскидывала игрушки. Я хочу играть с Дмитрием в шахматы по вечерам. Хочу, чтобы ты всегда была со мной рядом. Хочу, чтобы мы стали семьёй. Ты согласна?

Она посмотрела в его глаза долгим изучающим взглядом.

— Я… Я не знаю, правильно ли это, — наконец проговорила женщина. — У меня дети. Что я могу тебе дать?

— Ты мне дала самое важное.

Виктор провёл рукой по её волосам.

— Я могу тебе верить. Когда я обнаружил пустую квартиру и твою записку, написанную впопыхах, я чуть с ума не сошёл от мысли, что потерял тебя. Я, как безумный, бросился искать вас. В тот момент я вдруг понял, как сильно полюбил тебя. По-настоящему полюбил твоих детей. Я уже не представляю своей жизни без вас. Знаешь, — он горько усмехнулся. — Я уж думал, никогда не произнесу этих слов.

Наталья уткнулась лицом в его пальто и прошептала смущённо:

— Я тебя люблю. Поехали домой.

Одной рукой Виктор подхватил Лизу, в другую взял сумку. Наталья взяла его под руку, тесно прижалась к нему. Дмитрий, подпрыгивая на одной ножке, бежал рядом с матерью, держась за её руку.

Прошёл год. Галина Ивановна сидела в кресле на террасе и наблюдала в окно, как во дворе их большого красивого дома Дмитрий помогал Виктору собирать новенький трёхколёсный велосипед, купленный для Лизы. Мужчины работали молча, сосредоточенно. Девочка стояла рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, дожидаясь, когда уже ей разрешат сесть за руль.

«А ведь год назад, — думала Галина Ивановна. — Я и слышать не хотела о Наталье и её детях. Теперь даже вспоминать стыдно, какой я сыну учинила скандал, когда он пришёл и сказал, что полюбил женщину с двумя детьми».

У женщины в голове тут же всплыли картинки вечера, о котором ей так хотелось забыть, но память не желала отпускать.

— Мама, я люблю Наташу, — спокойно сказал мужчина. — И не собираюсь отказываться от неё.

— Сын, — мать была в ужасе. — А ты не догадываешься, почему она согласилась жить с тобой? Да от безысходности. Ты сам посуди. Ты для неё спасение. Куда бы она с детьми могла пойти? Выбор у неё невелик. Либо к матери вернуться, либо здесь, прости меня, на панель идти. И вот тут ты ей и подвернулся.

Виктор поморщился.

— Да-да, сынок, вот именно, что подвернулся. По-другому не скажешь. Богатый, красивый. Что ещё женщине нужно? Да она бы на всё пошла, лишь бы тебя удержать. Открой глаза, Виктор. Такие женщины весьма расчётливы. Я её не осуждаю. Она о детях печётся. Но ты-то сам посуди. Что ещё ей нужно от тебя? Она тебя почти не знает. И вдруг ты предлагаешь ей всё, чего она раньше была лишена?

— Мама, ты ведь не знаешь Наталью. Когда ты с ней познакомишься, тебе самой станет стыдно за то, что ты её бог весть в чём подозревала. У неё чудесные дети. Ты же сама мечтала о внуках.

— Да, мечтала, но только о твоих детях, а не о чужих. Я никогда не смогу принять их. Ты слышишь? Никогда. Сынок, одумайся. Найди себе хорошую девушку, а не женщину, которая уже побывала замужем.

— Мама, что ты имеешь против Натальи? Она удивительный человек. Я уверен, вы обязательно подружитесь.

— Никогда, — вскричала Галина Ивановна. — Никогда я не смогу принять её. Если ты женишься на ней, ноги моей в вашем доме не будет. Так и знай. Она уже вмешалась в наши с тобой отношения. Что будет дальше? Ну ты же сам не желаешь принять её. Каким образом Наташа может нас с тобой поссорить? Ты забудешь о матери. У тебя на меня не останется времени. Она же хищница.

— Мама, твои слова звучат как оскорбление женщины, которую я люблю, — нахмурился Виктор. — Нельзя судить о человеке, не узнав его. Предлагаю встретиться у меня в доме. Ты познакомишься с Натальей и детьми. Ну, пожалуйста, мамочка.

Виктор шутливо поцеловал руку матери.

— Сделай это ради меня.

— Ладно, — нехотя согласилась Галина Ивановна. — Посмотрю, что это за девица, ради которой ты смеешь спорить с родной матерью.

В выходные Виктор устроил во дворе пикник. Весна в тот день выдалась ранняя. Дни стояли солнечные.

— Твоя мама? — негромко проговорила Наталья, когда они с Виктором ждали приезда Галины Ивановны у ворот дома. — Никогда не разрешит тебе жениться на мне. Я её понимаю.

— Не говори глупостей.

Мужчина чмокнул её в щёку.

— Просто мама пока не знает тебя. Любой матери трудно принять женщину, которая однажды займёт место рядом с сыном. Мама любит меня. Она поймёт, почему я выбрал именно тебя.

Когда подъехало такси, Виктор открыл дверь и помог матери выйти из машины.

— Мама, знакомься, это Наталья. Наталья — это моя мама Галина Ивановна.

Женщина подозрительно посмотрела на Наталью, потом сказала:

— Здравствуй.

— Проходите к столу, — предложила несмело Наталья. — У нас уже всё готово.

— А где дети? — поинтересовалась Галина Ивановна.

— Они играют на лужайке. Вы не беспокойтесь, они не станут нам мешать. Они у меня самостоятельные.

За столом мать наблюдала за Натальей и сыном. Всё пыталась заметить фальшь в её отношении к Виктору, но вскоре поняла, рядом с Натальей её сын по-настоящему счастлив. Наталья боготворила Виктора, смотрела на него с таким обожанием, что матери пришлось волей-неволей признать, что рядом с сыном появился любящий человек. Когда же она увидела, как Дмитрий играет в шахматы с Виктором, а маленькая Лиза старательно рисует что-то на мольберте, её сердце окончательно оттаяло. Она поняла, что Наталья любит его искренне, не ради денег, и это сломило её сопротивление.

Вечером, уезжая из гостей, она шепнула на ухо сыну:

— Беру свои слова о твоей Наталье обратно, и дети у неё чудесные.

— Спасибо, — целуя мать на прощание, проговорил Виктор. — Ты самая лучшая мама.

— Для матери, сынок, главное, чтобы ребёнок её был счастлив.

Теперь Галина Ивановна выходные проводила в доме у сына. Она охотно возилась с детьми, помогала Наталье по хозяйству. Женщина увидела, как Виктор усадил Лизу на трёхколёсный велосипед. Все трое, смеясь, что-то весело кричали. Виктор помогал девочке рулить. Виктор вбежал по ступенькам на террасу. Из дома вышла Наталья. Одной рукой она держала поднос с горячими булочками, а другой придерживала большой живот.

— Ну что же ты не сказала?

Галина Ивановна быстро поднялась, забрала у невестки поднос, поставила его на стол, где уже стоял чайник и чашки.

— Я бы помогла тебе.

— Ничего, — смущённо улыбнулась Наталья. — Я сама. Вы и так носитесь со мной, как со списанной торбой.

— И правильно, — нахмурилась женщина. — Тебе рожать скоро. Нужно поберечься.

— Слушайся, мама любимая.

[Реклама]

Виктор обнял жену, легко поцеловал.

— Садитесь скорей за стол, у меня есть новости.

Обе женщины заинтересованно посмотрели на него.

— Аркадий Мельников получил реальный срок. — Он победно поднял руку. — Справедливое возмездие настигло его спустя годы.

— Жаль, наши отцы не дожили до этого дня, — негромко сказала Наталья.

— Зато мы знаем, что этому предателю не удалось скрыться от наказания, и деньги не помогли. Спасибо тебе, Наташа. — Галина Ивановна сжала руку невестки. — Если бы не ты, мы бы так и оставались в неведении.

— Мало того, я ведь с ним по бизнесу общался, — добавил мужчина. — Не подозревая о его роли в деле отца. Огромное спасибо нужно сказать и Сергею Павловичу. Он добился, чтобы дело возобновили по вновь открывшимся обстоятельствам. Мельников все свои связи подключил, чтобы помешать, запугать, но у него ничего не вышло. Теперь вор сидит. А честное имя твоего отца, Наталья, восстановлено. Да и у меня камень с души свалился. Я ведь все эти годы чувствовал себя виноватым, потому что не смог отомстить за гибель отца. Теперь всё встало на свои места.

К террасе наперегонки бежали дети.

— Мама, мы тоже хотим чаю с булочками, — перебивая друг друга, проговорили, запыхавшись, дети.

— Садитесь скорей, — с улыбкой сказала Наталья.

Она с умилением смотрела на детей, на Виктора, на свекровь и думала: «Иногда жизнь бывает очень суровой, отнимая последнее, но лишь для того, чтобы на холодном вокзале встретить того самого человека, который скажет: "Поехали домой, и этот дом станет твоим счастливым пристанищем"».