Вернувшись из командировки, Галина застала мужа за праздничным тортом с чужой семьёй. Но они даже не догадывались, какой сюрприз ждёт их впереди

Галина шла на посадку с довольной улыбкой. Очередная командировка завершилась для неё с блеском. В последнее время её всё чаще отправляли в регионы, и коллеги, конечно, тут же начали строить догадки. Одни шептались, что скоро Стрельцову назначат главным технологом. Другие — и таких «злых языков» было немало — утверждали, что всё это не за красивые глазки. Дескать, Галина умело прикрывает чьи-то махинации, потому её и направляют налаживать производства. Истина, как часто бывает, оказалась куда прозаичнее: за плечами у Галины были красный диплом пищевого института и пятнадцать лет работы по специальности. Особенно болезненно эту несправедливость воспринимала недавно устроившаяся на производство Маргарита, которая вынужденно ушла из другой компании с должности главного технолога и теперь методично плела интриги, рассчитывая сместить конкурентку привычными для себя методами.

В остальном жизнь Галины определённо удалась. Их пятнадцатилетний брак с Денисом был прочным союзом двух уважающих друг друга людей, и единственным облачком на их горизонте было отсутствие детей. Несколько лет назад Галина перенесла тяжёлую операцию, едва восстановилась, и врачи сочли её шансы на материнство ничтожными. Денис уверял жену, что они и так неплохо живут, но Галина прекрасно понимала: муж всё равно мечтает о наследнике.

Самолёт приземлился точно по расписанию. Галина заскочила на минутку к подруге, чтобы забрать давно купленный подарок — дорогие часы, а заодно и заранее заказанный торт. У Дениса как раз был юбилей — тридцать пять лет. Уезжая в командировку, Галина успела оформить заказ на ужин в ресторане, но всё равно переживала, что муж остался в такой важный день один. Денис работал шабашником: владел небольшой фирмой по ремонту квартир и набирал сотрудников только под конкретные проекты. Близких друзей у него, по сути, не водилось. Возвращаясь от подруги на такси, Галина представляла, как Денис одиноко сидит за накрытым столом и грустит в свой день рождения.

[Реклама]

Добралась она довольно быстро, выскочила из машины и направилась ко входу в подъезд. В окне кухни горел свет, обещая уют и горячий чай. Галина ускорила шаг и остановилась только перед входной дверью, поднявшись по лестнице. Однако её насторожило, что дверь была приоткрыта, и из неё пробивалась узкая полоска света. Галина шагнула в прихожую и в следующее мгновение застыла как вкопанная.

Муж был не один. Он сидел с ребёнком на руках — девочкой лет пяти — и кормил её тортом, который она везла ему. Малышка весело щебетала и называла его папой. Молодая женщина, сидевшая напротив, явно была мамой малышки, но самым большим ударом стало то, что во главе этой предательской трапезы восседала свекровь. Отсюда, из прихожей, кухня была видна как на ладони, и Галина поёжилась от внезапно сковавшего её холода.

Шорох плаща мгновенно вырвал людей на кухне из их мнимого счастья. Денис поднял взгляд на жену и, словно ошпаренный, сбросил ребёнка с колен, будто тот был ядовитой змеёй, а вслед за ним вскочила и мать девочки.

— Мы уже уходим, — пролепетала она, подхватывая ничего не понимающую малышку на руки.

— Мам, а мы же у папы заночуем, ты забыла? — удивилась девочка, и в голосе её прозвучало искреннее недоумение.

— Галина, ты всё неверно поняла, — вдруг заявила свекровь, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Послушай, давай не устраивать истерики. Настоящая женщина должна быть выше этого.

— Галя, я всё объясню, — сказал бледный Денис, стоявший рядом с женой. — Я хотел сказать тебе после юбилея, не хотел портить праздник.

— Кто это? — Галина решительно перегородила выход из квартиры, и незнакомка была вынуждена остановиться с ребёнком на руках. — И что именно ты собирался мне сказать, Денис?

— Ну... это Алина, моя знакомая, — пояснил муж, то бледнея, то краснея. — Точнее, бывшая возлюбленная. А Лика... наша дочь.

— Кто? — Галине показалось, что земля уходит у неё из-под ног, и голос осел до шёпота. — Ты это сейчас серьёзно?

— Да. Прости, пожалуйста, — жалобно проговорил муж, явно собираясь добавить что-то ещё, но Галина не желала больше ничего слушать.

Она резко развернулась и швырнула на пол торт с идиотской надписью «С каждым годом люблю тебя ещё больше». Подарок так и остался лежать на тумбочке в прихожей. Галина уже неслась по лестнице, но на улице начался дождь, и ей пришлось пережидать его под козырьком подъезда. Она успела изрядно продрогнуть, пока стояла и смотрела на серое небо. Муж так и не спешил бежать следом, и она понятия не имела, куда ей теперь идти.

В этот момент у подъезда остановилась машина: водитель аккуратно загнал её на свободное парковочное место, вышел и направился к подъезду. Увидев дрожащую от холода Галину, он с улыбкой поинтересовался:

— Девушка, а вы к кому? Давайте я пропущу вас в подъезд.

— У меня есть ключ, — буркнула она, не поднимая глаз.

— О, а что случилось? Из дома выгнали? — не отставал незнакомец, и в голосе его послышалось искреннее любопытство. — Да не шарахайтесь, я безобидный, просто любопытный сосед. Может, познакомимся? Меня Алексеем зовут.

— Галина, — с трудом ответила она, сунув в его ладонь свои ледяные пальцы.

— Вы, кажется, совершенно замёрзли, — серьёзно заявил мужчина, окинув её внимательным взглядом. — Предлагаю подняться ко мне и хотя бы немного согреться чаем или кофе. Мне просто воспитание не позволит бросить вас здесь в таком состоянии. Мама учила, что женщин в беде оставляют только законченные мерзавцы.

— Ну ладно, — сдалась Галина, чувствуя, как дрожь пробирает всё сильнее. — Давайте ваш горячий кофе. Немного приду в себя и вызову такси.

Они поднялись по лестнице. Квартира соседа оказалась этажом ниже — однокомнатная и ещё не до конца обустроенная. Галина осматривалась в этом новом жилище, и особенно её внимание привлекла коллекция музыкальных инструментов: несколько гитар, две скрипки, и она смотрела на них как зачарованная.

— Я преподаватель музыки, даю частные уроки. — Алексей протянул ей визитку. — Вот, вдруг у ваших знакомых есть недоросли, считающие себя новыми Паганини.

— Ладно, но у меня вроде нет никого подходящего, — тихо ответила Галина, рассматривая визитку.

— Ничего, может пригодиться, — широко улыбнулся мужчина. — С этой квартирой мне сказочно повезло: после развода удалось выторговать этот вариант в двух остановках от работы. Тут ещё и двор просторный, ученикам удобно добираться.

— Рада за вас, — вздохнула Галина, чувствуя, как в груди разливается горечь. — А я, кажется, наоборот, отсюда скоро съеду.

[Реклама]

И она, словно прорвав плотину, выплеснула свою печальную историю возвращения. Сосед слушал внимательно, не перебивая, и только когда она закончила, прокомментировал в свойственной ему ироничной манере:

— Да, у вас скорее анекдот наоборот. Обычно муж из командировки возвращается и застаёт жену с любовником, а тут ситуация прямо противоположная.

— Вы хоть представляете, какая я идиотка? — покаянно спросила женщина, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Притащилась со своим тортом и цветами, думала, он там один скучает, а вместо этого попала на чужую вечеринку с ночёвкой.

— У вас, кстати, телефон звонит, — тихо заметил Алексей, кивая на её сумку. — Будете отвечать?

— Обойдётся, — покачала головой Галина, с горечью понимая, что звонит, скорее всего, Денис. — Пусть со своими гостями общается.

Она отключила аппарат и продолжила пить кофе, постепенно согреваясь. Алексей оказался интересным собеседником, и разговор затянулся: они проболтали до самого утра, и Галина опомнилась только тогда, когда за окном начало светать. Она извинилась за бессонную ночь и, поблагодарив за гостеприимство, направилась к себе в квартиру, сама не зная, на что рассчитывает. Мириться она не собиралась, но нужно было хотя бы собрать вещи.

Галина тихонько открыла дверь, не представляя, чего ожидать, но в коридор тут же, словно чёрт из табакерки, выскочила свекровь. Зинаида Николаевна смотрела на неё с нескрываемой ненавистью, и в глазах её читалась откровенная злоба.

— И где тебя всю ночь носила? — Зинаида Николаевна упёрла руки в бока, всем своим видом демонстрируя, что именно она здесь главная.

— Катитесь туда, откуда пришли, — резко оборвала её Галина, чувствуя, как внутри закипает злость. — Это не ваше дело. Ваш сын вон вообще ребёночка пятилетнего тайком воспитывает, и ничего, никаких угрызений совести. А вы тут решили меня пристыдить?

— Могла бы вчера вести себя сдержаннее, — скрестив руки на груди, заметила свекровь. — Всё-таки у нас гости были. И вообще, не тебе упрекать моего сына. Сама-то не смогла ему родить, а Денису нужен наследник. Он мужчина и имеет на это полное право.

— Так разводился бы и рожал себе детей, — огрызнулась Галина, чувствуя, как голос начинает дрожать от обиды. — Зачем нужно было таскать сюда женщину и её ребёнка? Не мог встретиться с ними вне дома? И сколько ночей здесь провела эта Алина? Где она спала?

— Ты знаешь, кто ты? — обиженно ответила свекровь, и в голосе её послышалась фальшивая укоризна. — Вообще-то жена и должна понимать своё место. Я даже с внучкой толком не пообщалась из-за тебя. Испортила человеку весь юбилей.

— Ага, который он справлял в тесном семейном кругу, — усмехнулась Галина, с трудом сдерживая слёзы. — Ну, конечно, жена-то лишняя на таком празднике жизни. Зинаида Николаевна, вам как вообще живётся с такой кривой моралью?

— Ты меня жизни не учи, — скривилась свекровь, будто лимон проглотила. — Сама бракованная, так и живи одна. Не мешай другим быть счастливыми.

Галина довольно быстро собрала два чемодана самых необходимых вещей, вызвала такси и уехала по единственному адресу, где её точно ждали. Там жила её лучшая подруга Татьяна, тоже пищевой технолог, с которой они когда-то вместе учились в университете. С тех пор немало воды утекло, Татьяна успела побывать замужем и развестись, но они по-прежнему оставались ближе родных сестёр.

— Проходи, я как раз выходная, — улыбнулась подруга, но, увидев лицо Галины, тут же насторожилась. — А что с лицом? Плакала, что ли? Галь, что случилось?

Галина выдохнула и коротко пересказала всё, что произошло. Затем виновато покосилась на чемоданы, стоящие у порога.

— Я поживу у тебя, если можно, — сказала она, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. — В моей квартире сейчас живут арендаторы, у них недавно ребёнок родился, они уже детскую отремонтировали. Некрасиво будет их выгонять.

— Господи, да конечно, живи сколько нужно, — закивала Татьяна, подхватывая чемодан и затаскивая его в коридор. — Ты знаешь, мы все давно думали, что это какая-то массовая галлюцинация. Или, может, действительно твой благоверный периодически мелькал в детских магазинах, но никто не хотел эту тему трогать, боялись тебя ранить попусту.

— А, похоже, все вокруг догадывались, — горько вздохнула Галина, опускаясь на диван. — Лишь одна я ходила с завязанными глазами. Ну почему вы молчали? Ведь я могла бы просто поговорить с ним и не попасть в такую идиотскую ситуацию.

— Ну, прости, — взмолилась Таня, присаживаясь рядом. — Правда, я даже не думала, что всё может так закончиться. Мы были уверены, что уж вы с Денисом точно отпразднуете золотую свадьбу. Вы же казались такой идеальной парой.

— Да. А вот интересно, где он подцепил эту любовницу? — задумчиво произнесла Галина, машинально теребя край скатерти. — Наверняка на своих ремонтах. Ты ведь помнишь, как мы начинали: я в выходные на все объекты с ним ездила, сама потолки белила, стены выравнивала. А шесть лет назад он сказал, что это несолидно — чтобы жена с ним на стройках таскалась. Наверняка как раз с этой Алиной и познакомился. Было кому с ним там потолки белить.

[Реклама]

— Ладно, ладно, успокаивайся потихоньку, — Таня положила руку на плечо подруги. — Ты сегодня вообще спала? — встревоженно спросила она, вглядываясь в осунувшееся лицо Галины. — Ела что-нибудь?

— Да, наверное, действительно нужно немного подремать, — зевнула Галина, чувствуя, как веки тяжелеют. — Всю ночь просидела у нового соседа.

— Вот это номер, — усмехнулась Таня, но в голосе её послышалось искреннее любопытство. — Ладно, потом расскажешь. Иди ложись спать, я второй комплект ключей оставлю на обувнице.

И вот несколько дней Галина жила как по инерции: писала отчёт о командировке, сдавала его, возвращалась к своим привычным обязанностям. Их предприятие производило ингредиенты для пищевых комплексов и продуктов, работы всегда хватало. Одни добавки стабилизировали консистенцию, другие придавали нужную вязкость и густоту — и всё это нужно было держать в голове. А тут ещё выскочка Маргарита принялась убеждать начальство опробовать новые рецептуры, постоянно торчала в цехах и раздражала коллег с рабочими своими бесконечными указаниями.

Как-то вечером, когда они с Таней пили чай на кухне, раздался звонок в дверь. Подруга тут же смущённо отвела глаза и предложила:

— Иди открой, это к тебе.

— Это что ещё за визиты? — усмехнулась Галина, прекрасно догадываясь, кто мог стоять на пороге. — Тань, Тань, вот уж от тебя не ожидала сговора с моим мужем. Детский сад какой-то.

— Да поговори с ним, — вздохнула Таня, виновато пожав плечами. — Он буквально умолял устроить вашу встречу, говорил, что ему нужно объясниться.

— Ну чего тебе надо? — глухо спросила Галина Дениса, который мялся на пороге, не решаясь войти. — У тебя вроде бы всё прекрасно в личной жизни, чего ещё?

— Галь, ты не права, — торопливо ответил супруг, делая шаг вперёд. — У нас с Алиной очень давно ничего нет. Это вообще была случайная связь, понимаешь? Лику я не стал бросать, девочка ведь ни в чём не виновата. К тому же это мой единственный ребёнок.

— И ты пришёл сюда, чтобы мне это сообщить? — поинтересовалась Галина, скрестив руки на груди и пристально глядя ему в глаза.

— Да нет же, — отмахнулся он, явно нервничая. — Слушай, ты вообще и сама не святая. Соседка снизу сказала, где моя жена провела ночь.

— Знаешь, тебя в тот вечер это совершенно не волновало, — парировала Галина, чувствуя, как внутри снова закипает гнев. — Ты остался дальше пировать в кругу любимой женщины, мамочки и дочери. А куда жена пошла в ливень? Даже не поинтересовался.

— Галь, мне нужно было со всем разобраться, — взмолился муж, и в голосе его послышалась отчаянная мольба. — Я люблю только тебя, а с Алиной общался только ради выгоды, понимаешь? У неё очень богатый отец, а у меня как-то в последнее время в бизнесе дела плохи. Ещё месяц-два, и всё — банкротство. Ты понимаешь, чем это вообще может грозить?

— А ты хотел получить деньги у её отца, — задумчиво протянула Галина, и в голове начали складываться кусочки пазла. — Но каким, извини, способом собирался расплачиваться?

— Ну я думал, что мы же родственники через Лику, — смутился Денис, отводя глаза. — А этот нахал условия поставил: я развожусь и женюсь на Алине. Только тогда будет финансовая помощь. Так какой из меня жених? В общем, я решил отказаться от этого плана. Просто заложил нашу с тобой квартиру и взял кредит. И тут деньги закончились.

— Что ты сделал? — ужаснулась Галина, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Как это — кредит под залог нашей квартиры? А разве на это не нужно моё согласие?

— Ну, мама как-то оформила, — улыбнулся Денис, как будто не сделал ничего плохого. — У неё вроде как нотариус знакомый.

— Ты что, не понимаешь, что ли? — уставилась она на мужа, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Денис, мы же останемся без квартиры по твоей вине.

— Ну и что? — безмятежно пожал он плечами. — У тебя же своя есть, наследственная. Там мы будем жить.

— Ну, если с этой вдруг что-то случится... — Галина не договорила, чувствуя, как слова застревают в горле. — Ты разве не понимаешь, что это трагедия для меня? Я могу бизнес потерять, и тут вообще не может быть никаких счётов!

— Ну всё, я подаю на развод! — выдохнула она, оттолкнула мужа и захлопнула дверь перед его носом.

Затем она привалилась к двери спиной и застыла, пытаясь осознать услышанное.

— Ты чего? — выглянула в коридор взволнованная Таня. — Как поговорили?

— Издеваешься? — истерично рассмеялась Галина, и в голосе её послышались нотки отчаяния. — Этот идиот подделал мою подпись, заложил квартиру! Да уж, на этом фоне его внебрачные шалости звучат как милая глупость.

— Господи, ну неужели он настолько тупой? — ахнула Таня, прижимая руки к груди. — Так, я найду тебе хорошего адвоката по разводам.

— Да уж, не помешает, — кивнула Галина, чувствуя, как внутри закипает решимость. — И боюсь, тут обычным расторжением брака не обойдётся.

На этом удары судьбы не закончились. На следующий день Галина, как обычно, вышла на работу, но посреди смены производство внезапно остановили. По цехам бегали встревоженные рабочие, и даже начальство спустилось из своих высоких кабинетов. Предприятие напоминало разворошённый улей: все гудели, возмущались, роптали. К вечеру директор созвал совещание, на которое обязали явиться и Галину.

— А вот я уверена, что всё произошедшее случилось по вине технолога, — неожиданно вскочила со своего места Маргарита, и в голосе её послышалось торжество. — Вы же видите, Стрельцова в последнее время вообще выглядит неадекватной. У неё ведь семейные проблемы.

— Интересно, и откуда такие сведения? — поморщилась Галина, чувствуя, как закипает от несправедливости. — И при чём здесь моя личная жизнь? Я уверена, технологический процесс был запущен правильно.

— А вот Маргарита так не считает, — покачал головой директор Борис Матвеевич, и в голосе его послышалась неуверенность.

— Борис Матвеевич, вы со мной пятнадцать лет работаете, — не сдержалась Галина, чувствуя, как внутри всё кипит. — Вы что, думаете, я способна навредить предприятию? Все эти годы ждали такого момента?

— Я не знаю, — покачал головой начальник, избегая её взгляда. — Но пока всё выглядит именно так. Галина, вы отстранены от работы до завершения разбирательств. Временно Маргарита будет выполнять эти обязанности. Ну и, конечно, ни о каком назначении на должность главного технолога речи уже быть не может.

— А вот зачем всё это было нужно, — невесело усмехнулась Галина, глядя на сияющее лицо конкурентки. — Банальная подковёрная борьба, да?

— Галина, не устраивайте сцен, — возмутился Борис Матвеевич, повышая голос. — Вы и так уже дел натворили. Хотите прямо сейчас на улице оказаться?

— Это что, вы мне угрожаете? — изумлённая женщина вскочила и уронила папку с отчётами, которые веером разлетелись по полу.

Пока Галина ползала, собирая рассыпанные бумаги, Маргарита насмешливо смотрела на неё сверху вниз. Она даже невзначай наступила острым носком туфли на руку зазевавшейся соперницы. Галина не стала устраивать скандал — она понимала, что конкурентка только этого и ждёт. Не стоит давать ей повода для нового злорадства. Вместо этого, собрав бумаги в папку, она чеканным шагом вышла из зала для совещаний.

Галина не стала оставлять отчёты на работе, сунула папку в сумку и поспешила покинуть предприятие. Охранник Лёня, глядя на неё, виновато сообщил:

— Галина Леонидовна, велели пропуск забрать, но я... я не могу так. Давайте я скажу, что вас не видел.

— Спасибо, Лёня, — кивнула она, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Но надо же, до чего дошло.

Она быстрым шагом направилась к остановке. Лишь дома, у Татьяны, она дала волю слезам. Подруга нашла её на полу в прихожей, зарёванную: сил дойти до комнаты или ванной у Галины не было. Все эти события её просто добили. Таня с большим трудом уложила её спать, но тишину дома вдруг прорезал крик. С этой ночи кошмары преследовали Галину постоянно.

Галина почти перестала спать — ночи превратились в бесконечную череду тревожных пробуждений и липких кошмаров. Попытки выйти из дома заканчивались паническими атаками. Стоило ей приблизиться к двери, как сердце начинало колотиться, а дыхание перехватывало. Таня уже не знала, что делать. Подруга отказывалась от еды, таяла на глазах и часами лежала, уставившись в стену пустым взглядом. Тогда Таня решила действовать кардинально. Она нашла в кармане плаща визитку соседа — ту самую, которую Галина собиралась отправить в химчистку. Таня позвонила Алексею и попросила приехать. К удивлению Тани, мужчина не отказал и тем же вечером появился на пороге их квартиры.

— Ну, где тут наша страдалица? — поинтересовался Алексей, снимая куртку и оглядывая прихожую. — Сейчас попробуем привести её в чувство.

— Да уж, не помешало бы, — вздохнула Таня, пропуская его в гостиную. — Смотреть уже на неё больно. Она совсем перестала реагировать на что-либо.

— Ты с кем там разговариваешь? — на пороге отведённой ей комнаты показалась Галина, и в голосе её послышалось удивление. — Ой, Алексей, а вас сюда каким ветром занесло?

— Приехал вас спасать, — улыбнулся он, протягивая ей небольшой букет полевых цветов, который захватил по дороге. — Держите! Букет маленький, но с особым настроением.

— Это же васильки! — ахнула Галина, принимая цветы и вдыхая их терпкий аромат. — Где вы их взяли? Сейчас же не сезон.

— Места знать надо, — подмигнул мужчина, проходя в комнату и усаживаясь на край стула. — Ну что, вы там совсем расклеились? Может, хотите отвлечься? Вы ведь с пищевым производством связаны, да? А хотите творить настоящие чудеса? Знаете, у меня в силу репетиторства обширные знакомства завелись. И вот сейчас мама одной ученицы ищет человека, который будет вести кулинарные курсы и мастер-классы для детей и взрослых. Мне кажется, с вашими познаниями в химии вы могли бы многое там продемонстрировать. Молекулярная кухня, например, сейчас очень популярна.

— Ой, да вообще не до этого, — отозвалась Галина, опускаясь на диван и машинально перебирая стебельки васильков. — Но в любом случае спасибо за предложение. Подумаю как-нибудь, когда приду в себя.

— Галина, ну в самом деле, чего вы так раскисли? — поинтересовался Алексей, пристально глядя на неё. — Неужели впервые в жизни столкнулись с несправедливостью? Это же не конец света, а всего лишь повод пересмотреть свои приоритеты.

[Реклама]

— Нет, просто… — Галина запнулась, чувствуя, как слова застревают в горле. — Ну, никогда до этого за мной не поступали так подло. Я привыкла рассчитывать только на себя и свои силы, а тут всё рухнуло в один миг. Знаете, Алексей, я ведь не из тех, кто зубами выгрывает себе место под солнцем. И в данном случае думаю, что это, наверное, хорошо. Не хочу уподобляться таким, как Маргарита.

— А расскажите, что вообще произошло? — попросил он мягко, подаваясь вперёд. — Всё, с самого начала. Иногда, чтобы разобраться в ситуации, нужно просто выговориться.

И Галина, захлёбываясь слезами, начала говорить. Она рыдала так самозабвенно, что извела чуть ли не целый рулон бумажных полотенец. Но Алексей терпеливо слушал, не перебивая и не пытаясь давать советы. Через час, когда всё было сказано и эмоции понемногу схлынули, Галина вдруг почувствовала облегчение — словно камень с души свалился.

— А знаете, вы правы, — она неожиданно легко вскочила и бросилась в комнату, где стояли её вещи. — Кажется, бумаги-то я прихватила не зря. Даже если меня уволят, право отстаивать свои интересы эта хамка у меня точно не отберёт.

— Отлично, — воскликнул Алексей, поднимаясь следом за ней. — А я готов быть вашим слушателем, а ещё водить гулять, да и просто помогать во всём разбираться. Не нужно замуровывать себя тут заживо. Надо защищать то, во что вы верите, а не прятаться от проблем.

Галина молча кивнула, чувствуя, как внутри зарождается что-то похожее на надежду. Преподаватель музыки был прав: хватит с неё покорного терпения. Она поблагодарила Алексея, проводила его до двери, потом вернулась к подруге. С аппетитом поела впервые за несколько дней, приняла горячую ванну и уснула без кошмаров — впервые за эти беспокойные дни. А утром, проснувшись свежей и отдохнувшей, принялась разбираться в бумагах.

Довольно скоро она поняла, что без доступа на предприятие вряд ли что-то докажет. Так что вечером, дождавшись, когда дневная смена и начальство покинут завод, Галина подошла к проходной. За пятнадцать лет работы она отлично выучила графики всех смен охраны: сегодня на посту должен быть Лёня. При виде технолога охранник вскочил с места и широко улыбнулся.

— Галина Леонидовна, а вы чего здесь? Выглядите неважно, но всё равно лучше, чем в гроб кладут.

— Лёнь, мне нужно пройти на территорию, — тихо сказала она, стараясь говорить уверенно. — Иначе ничего не получится доказать. Я уверена, что-то здесь нечисто, и кто-то специально подставил меня.

— Да, конечно, я вам больше скажу, и доказательства тому есть, — шепнул он доверительно, оглядываясь по сторонам. — Видите ли, Галина Леонидовна, мы тут в будке вроде как бездельничаем, но камеры-то видят всё, что происходит. И записи хранятся, кстати, неделю, у нас система циклическая: новое видео ложится на место старого, когда память заканчивается.

— И что ты хочешь этим сказать? — Галина лихорадочно подсчитывала дни в уме, понимая, что время уходит.

— Ну, я покумекал немного и понял: если вы будете ждать официального разбирательства, то уже ничего не докажете, — улыбнулся Лёня, протягивая ей небольшую флешку. — Так что я скинул на неё всё за тот день и сутки до него. Сами посмотрите, а то я в ваших технологических процессах ни бум-бум.

— Лёня, да ты просто чудо, — просияла Галина, сжимая флешку в ладони. — Но чем я-то всё это заслужила?

— Вы человечная, — напомнил парень, и в голосе его послышалась искренняя признательность. — Помните, когда я в прошлом году на посту в жару в обморок упал? Вы скорую вызвали, а остальные-то мимо шли, думали, спит бездельник. Да и вообще вы всегда и ко всем нормально относитесь, а не воротите нос, как это делает Маргарита.

— Спасибо, Лёнь, — улыбнулась Галина, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Слушай, а на смене сегодня Евгения бригада?

— А, так вы на территорию хотите пройти? — догадался охранник. — Идите тогда к боковым воротам, где мы вагоны принимаем. И к цеху оттуда ближе. Если начальство придёт запись просматривать, вас особо не заметят — есть там слепые зоны.

Галина двинулась вдоль забора, сжимая в кармане плаща заветную флешку. О мерах конспирации она совершенно забыла, да и вообще не планировала прятаться. Однако Лёня предусмотрительно накинул ей на плечи рабочую спецовку и надел на голову каску, так что теперь на камерах невозможно было даже рассмотреть, кто это идёт — женщина или мужчина. Предприятие, видимо, не слишком заботилось о современной системе безопасности.

У дверей цеха Лёня передал её Евгению, старшему смены. Тот весело подмигнул и потащил технолога внутрь, оглядываясь по сторонам.

— Мы скучаем по тебе, — заявил Евгений, пропуская её в цех. — С этой Маргаритой вообще невозможно работать. Строит из себя великую начальницу, а сама, кажется, мало понимает в нашей работе. Возвращайся, а то план в этом месяце точно завалим.

— Кто меня пустит? — невесело усмехнулась Галина, оглядывая знакомое помещение. — Жень, мне бы оборудование самой посмотреть, может, там что-то не так.

— Да я уж сто раз глядел и техников вызывал, — буркнул он, разводя руками. — Не в машинах дело. Это какая-то злая шутка, не знаю. Партию продукции запороли, которая делается с закрытыми глазами. Да ты сама с Максимовичем поговори, как всё было. Я тогда в день работал, а всё на перекосяк в ночь пошло.

— Ну ладно, позови, — кивнула Галина, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Я хоть с кем сейчас готова разговаривать, лишь бы до правды докопаться.

— Да, потому что ты неравнодушная, — кивнул Евгений, уважительно глядя на неё. — А Маргарите этой плевать и на наше предприятие, и на всё остальное. Между прочим, Лерка из бухгалтерии её в ресторане видела на днях. И знаешь с кем? С Горским, нашим главным конкурентом. И вот что есть с ним там делать, технологии пищевого производства обсуждать? Нет, Галь, ты не думай, что я сплетничаю. Просто Борис Матвеевич ходит будто слепой и глухой, а этой нахалке всё сходит с рук.

— А когда она их видела, в каком ресторане? — заинтересовалась Галина, мысленно делая пометку.

— Я уточню, пока с Максимовичем будешь говорить, — пообещал бригадир, исчезая за дверью цеха.

Через пять минут к ней вышел разжалованный в рабочие бывший бригадир Максимович. Он выглядел обычно браво, покручивая свои гусарские усы. Но взгляд его был потухшим и унылым. Перед Галиной стоял самый настоящий отчаявшийся пенсионер, который потерял веру в справедливость. Она вздохнула и принялась расспрашивать его, стараясь говорить мягко.

— Максимович, вот скажи мне, как так вышло? — спросила она, присаживаясь рядом с ним на ящик. — Это ведь была твоя смена. Почему партия продукции оказалась испорчена?

— И ты туда же, — отмахнулся он, раздражённо дёргая ус. — Да не знаю я! Всё как обычно шло. Вот только документы на сырьё были другими. Я почитал: концентрация вдвое ниже нашей обычной. Ну и кинул большую порцию, чтобы всё правильно получилось.

— Выходит, это не твоя самодеятельность, — заметила Галина, чувствуя, как в голове начинает вырисовываться картина. — А у тебя документы остались на эту партию?

— Да нет, откуда? — вздохнул Максимович, безнадёжно махнув рукой. — Свидетелей-то нет. Сама понимаешь: моё слово против уверенности начальства.

— А в журнал ты номер накладной вписал? — поинтересовалась она, чувствуя, как внутри загорается надежда.

— Конечно, вот смотри, — и Максимович потащил её к столу, где лежал толстый журнал учёта. — Ну, смотри, сейчас страницу найду… Погоди-ка, а где она?

— Нет, Максимович, так не пойдёт, — опешила Галина, вглядываясь в страницы. — Журнал же прошит, страницы пронумерованы.

— Да, говорю тебе, чертовщина какая-то, — выдохнул он, хлопая ладонью по столу. — О, видишь, страницы не подряд идут. Ну-ка дай посмотреть.

Галина включила фонарик на телефоне и принялась внимательно изучать журнал.

— Помнишь, на какой строчке была запись? — спросила она, чувствуя, как азарт охватывает её.

— Да. Вот тут, — мрачно ответил он, указывая пальцем на разрыв в нумерации. — Только новая страница началась.

— Это ж кто у нас так активно следы заметал? — задумчиво произнесла Галина. — И неужели никого не побоялся? Так, смотри, тут цифры пропечатались на предыдущей странице. Нужно их переписать и сфотографировать, а то потом скажут, что и это не доказательство.

— Ух ты, какая ты глазастая, — уважительно протянул бывший бригадир, с надеждой глядя на неё.

— Надо мной, Максимович, ведь увольнение висит, так что приходится быть и глазастой, и зубастой, — вздохнула она, пряча телефон в карман. — Я свою карьеру пока заканчивать не собираюсь, вопреки желанию некоторых.

— Да, слушай, а ведь если докажешь им, что это подстава, глядишь и меня вернут в бригадиры, — повеселел мужчина, и в голосе его впервые за долгое время послышалась надежда. — Ну, голова ты, Галина.

Под покровом ночи Евгений выводил Галину с территории предприятия, осторожно обходя участки, где могли быть камеры. В квартиру Татьяны она попала уже далеко за полночь: общественный транспорт не ходил, и пришлось идти пешком несколько остановок. Встревоженная подруга встретила её у порога, но Галина была не в настроении разговаривать. Она сразу же засела на кухне с ноутбуком и принялась просматривать записи с камер видеонаблюдения. Десятки файлов мелькали перед глазами. Только через шесть часов непрерывного просмотра она наконец увидела то, что искала. На одном из фрагментов Маргарита входила в рабочую зону с бумагами, а выходила уже без них. И это происходило в то время, когда её смены не было.

[Реклама]

На следующий день Лёня переслал ей название ресторана, где коллега из бухгалтерии видела Маргариту с главным конкурентом, и Галина снова решила заручиться поддержкой Алексея. Тот без колебаний согласился помочь, и уже вечером они сидели в машине неподалёку от проходной предприятия, где работали обе женщины.

— Вон она, Алексей, не упустите, пожалуйста, вон та в фиолетовом плаще, — уточнила Галина, напряжённо вглядываясь в толпу выходящих с работы людей.

— Всё в порядке, — успокоил её Алексей, проследив за фигурой Маргариты. — Она идёт на парковку, значит, поедет на своей машине.

И вскоре Маргарита вырулила на проспект на своём новеньком авто ярко-салатового оттенка. Алексей осторожно тронул с места свой неприметный тёмный седан, держась на почтительном расстоянии. С заднего сиденья Галина пристально следила за манёврами соперницы.

— Она едет прямо в ресторан, — удивилась Галина, узнавая знакомый маршрут. — Неужели нам сразу повезёт? Алексей, не отставайте, только будьте осторожны.

— Я, кстати, на всякий случай столик там забронировал, — пояснил мужчина, ловко маневрируя в потоке машин. — Как только вы позвонили, я сразу подумал, что это может пригодиться. Но лучше бы нам как-то замаскироваться, чтобы она нас не узнала.

— Тёмные очки надену, — проворчала Галина, открывая сумочку. — Интересно, что за встреча у нашей Маргариты? Неужели она и правда сливает информацию конкурентам?

Гадать долго не пришлось. Маргарита скользнула в ресторан, а Алексей сходил на разведку и вернулся с докладом: их столики будут расположены в разных частях зала. Вскоре они уже входили в помещение, изображая влюблённую парочку. Галина прятала лицо за букетом цветов, предусмотрительно купленным Алексеем в ближайшем цветочном ларьке. Маргарита со спутником в этот момент как раз заканчивала обниматься, а официант дожидался их с меню в руках. Галина из-за букета сделала несколько снимков на телефон, стараясь не привлекать внимания. Ну а потом Алексей утащил её за столик, который был заказан заранее.

Вечер прошёл приятнее, чем Галина могла предположить. Они просидели в ресторане несколько часов, обсуждая планы на будущее и строя догадки о том, что именно обсуждали Маргарита с Горским. Алексей оплатил счёт за ужин и предложил прогуляться, но Галина заметила, что Маргарита со спутником уже давно уехали. Она продолжала любоваться цветами, и впервые за долгое время её посетила мысль о том, что всё это оказалось уж слишком похоже на свидание.

На следующее утро Галина уже стояла на проходной, твёрдо намереваясь довести дело до конца. Лёня пропустил её по временному удостоверению — старое заблокировали в системе после отстранения. Путь Галины лежал прямиком в кабинет директора.

— Стрельцова? А что это ты здесь делаешь? — поинтересовался Борис Матвеевич, поднимая голову от бумаг. — Я не давал распоряжения возвращаться к работе. И вообще Маргарита прекрасно справляется с обязанностями, не хуже тебя.

— Ну, конечно, как и с ужинами в компании Горского, — усмехнулась Галина, чувствуя, как внутри закипает решимость. — Чем они занимаются после посещения ресторана, я, конечно, не знаю, но Маргарита и Анатолий Валентинович прекрасно проводят время вместе. Интересно, обсуждают ли они там наши технологические процессы?

— Вот это номер, — шеф побледнел и начал массировать сердце, словно пытаясь унять внезапный приступ. — А доказательства есть?

— Вот, — Галина протянула телефон со вчерашними фотографиями, чувствуя, как напряжение нарастает. — И думаю, официанты легко подтвердят мои слова, если вы проведёте проверку. А самое главное — у меня есть записи с камер наблюдения.

— Так. Ага. Ну, допустим, она предательница, общается с Горским, — кивнул шеф, вглядываясь в экран. — И как же это связано с нашими проблемами с рецептурой?

[Реклама]

— А я сейчас покажу, — Галина достала флешку и вставила её в ноутбук директора. — Вот запись с камеры видеонаблюдения нашего завода. Всё можете сами увидеть. Вот Маргарита входит в рабочую зону с бумагами, а выходит оттуда уже без них. И это происходит в то время, когда она вообще не должна была находиться в цехе.

— Ну и что? — пожал плечами Борис Матвеевич, явно не желая признавать очевидное. — Не вижу проблемы. Человек на работе принёс бумаги, с кем не бывает.

— Это была не её смена, — напомнила Галина, чувствуя, как терпение иссякает. — И Маргарита на тот момент не могла носить никакие документы — все бумаги на производстве вела я. Что она принесла и оставила? Не липовую ли накладную, которую потом уничтожила вместе с записями в журнале?

— А до этого вы как докопались? — не понимал Борис Матвеевич, почёсывая затылок. — Это же недоказуемо, одни предположения.

— Вызывайте полицию, пока этого не сделала я, — твёрдо потребовала Галина, глядя ему прямо в глаза. — У них есть эксперты-криминалисты, так что они всё прекрасно докажут. Следы на бумаге, почерковедческая экспертиза, анализ записей — этого будет достаточно.

Весь остаток дня Галина находилась на предприятии, наблюдая за тем, как развиваются события. Маргарита под давлением улик в конце концов признала свою вину — разговор был долгим и тяжёлым. Оказалось, она с самого начала была кротом Горского, а её увольнение из его фирмы было лишь заранее подготовленной легендой. Своей диверсией она только начала запланированную серию вредительских поступков, главной целью которых было полное уничтожение бизнеса конкурентов с потерей репутации и заказчиков.

Ошеломлённый Борис Матвеевич слушал эту исповедь, перемежающуюся проклятиями и попытками оправдаться. Он слушал с открытым ртом от изумления. Он и подумать не мог, какую змею пригрел на своей груди. Вскоре Маргариту увезли в отдел полиции, и на её лице не было ни тени раскаяния. Начальник беспомощно смотрел на Галину, словно потерявшийся ребёнок.

— И что теперь делать? — спросил он, растерянно разводя руками. — Ты сможешь сегодня выйти в ночную смену? Нам нужно срочно восстановить производство.

— Смогу, — ответила Галина, чувствуя, как внутри зреет твёрдое решение. — Но хочу вас предупредить: сегодня я напишу заявление об увольнении и через две недели сдам все дела.

— Погоди, я же ведь вернул тебя на работу! — не понимал директор, вскакивая с места. — Ты же сама всё раскрыла, доказала свою невиновность! Я тебя повышаю, чего ещё надо?

— Борис Матвеевич, за время своего отстранения я вдруг поняла, что больше не хочу так жить, — спокойно, но твёрдо сказала Галина. — Зависеть от чужой воли и мнения, от того, поверит начальник в мою невиновность или нет. Вы ведь меня столько лет знаете, а поверили той, кто громче всех орал о своей невиновности. В общем, надеюсь, вы меня поймёте.

— Да нет, погоди, — взмолился он, хватая её за рукав. — Я же готов назначить тебя главным технологом! Ну что за детский сад?

— Лучше Максимовича верните в бригадиры, — холодно ответила Галина, высвобождая руку. — А главным технологом поставьте Любу из лаборатории. Она может и не такая эффектная, как Маргарита, зато дело своё знает на двести процентов. На неё можно положиться в любой ситуации.

— Понятно, — буркнул директор, опускаясь на стул. — Ладно, я уже на всё согласен. И спасибо тебе, что не стала молчать. Без тебя я бы тут всё предприятие через полгода растерял: и бизнес, и репутацию.

Галина молча вышла из кабинета, чувствуя, как с плеч сваливается огромная тяжесть. Отработала ночную смену, а утром позвонила Алексею, чтобы поделиться новостями. Тот обрадовался и спросил, не передумала ли она насчёт предложения.

— Алексей, а помните, вы говорили про кулинарные курсы? — напомнила она, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Если ещё актуально, то я согласна.

— Отлично, — обрадовался тот. — Сейчас позвоню Полине, хозяйке студии, и договорюсь о встрече. Вы отдыхайте пока, набирайтесь сил. Забыл сказать, у них занятия для взрослых проходят после восемнадцати, так что у вас будет время до вечера.

Галина отправилась домой к Татьяне, но и здесь поспать нормально не удалось. Через пару часов безмятежного отдыха её разбудил звук сообщения. Она сонно посмотрела на экран. Текст не оставлял сомнений в том, кто его отправил: «Нам нужно встретиться. Это Алина, любовница вашего мужа. Перезвоните на этот номер, когда сможете».

— Где и когда вы хотите встретиться? — уточнила Галина, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Я могу приехать сама, куда скажете? — ответила Алина. — В любое время, когда вам удобно.

— Давайте через час в парке на набережной, — предложила Галина, мысленно оценивая расстояние. — Успеете добраться?

— Да, конечно, — уверенно ответила собеседница.

Пришлось выбираться из-под тёплого одеяла, натягивать джинсы с ветровкой и отправляться к месту встречи. От дома Татьяны до парка было четыре остановки общественного транспорта, но Алина с дочерью всё равно приехали раньше. Наблюдая за девчушкой, весело бегающей с воздушным шаром, Галина испытывала двойственные чувства: обида боролась в ней с любопытством. Однако малышка словно понимала её смятение и обращалась к незнакомой женщине по каждому поводу, будто пыталась понравиться. Постепенно Галина оттаяла и даже улыбнулась, когда девочка подбежала похвастаться новым шаром.

— Вы не подумайте, — вдруг сказала Алина, когда Лика убежала на детскую площадку. — Я не счастлива в этих отношениях, просто привыкла, наверное. Ведь Денис обещал развестись ещё пять лет назад, сразу после того, как я сказала, что беременна. Знаете, он ведь даже не вписан в документы дочки, хоть и считает себя образцовым отцом. Сам трясётся от страха, как заячий хвост. А я его не держу, он свободен. Забирайте, если хотите.

— Вы ведь так этого хотели? — Галина скептически подняла бровь, пытаясь понять, что же на самом деле происходит.

— Мне уже всё надоело, — вдруг всхлипнула Алина, вытирая глаза. — Он ведь так красиво говорил, рассказывал, что с женой не ладится, что она родить ему не может. Когда я случайно забеременела после нашей первой встречи, он носил меня на руках, а дальше — эти пять лет. Вечное обещание, жизнь на две семьи: будни с нами украдкой, выходные с вами. Я несколько раз пыталась от него уйти, а он ведёт себя как собака на сене — и сам не уходит из семьи, и с другими строить отношения не даёт.

— Да, жалко, — вздохнула Галина, чувствуя, как внутри тает лёд. — Вряд ли кто-то заслуживает такого отношения. Но вы же знали, что он женат?

— Самое смешное, это ведь ваша свекровь нас свела, — всхлипнула Алина, и в голосе её звучала горечь. — Я думала, раз уж мать так настроена, ну, значит, браку точно конец. Денис же всё никак не мог принять окончательное решение, а она меня убеждала, что это только вопрос времени.

— Как это свекровь свела? — севшим голосом спросила Галина, чувствуя, как мир начинает рушиться в новом свете.

— Мам, а почему тётенька басом говорит? — улыбнулась Лика, подбегая к ним. — Как в кукольном театре.

— Да просто горлышко болит, мороженого много ела, — быстро ответила мама, ласково погладив дочку по голове. — Иди покатайся с горки, мы тут ещё немного поговорим.

Девочка убежала, а две женщины ещё некоторое время разговаривали, и Галина довольно быстро поняла, что Алина тоже стала жертвой интриг. Их с мужем историю свекровь подала потенциальной разлучнице под соусом того, что Денис мечтает о наследнике и страдает в браке, а жена не может дать ему ребёнка.

— Всё, хватит, — решительно заявила Алина, вытирая слёзы. — Сегодня же соберу вещи и уеду к тётке в Ярославль. Надо начинать новую жизнь. Спасибо вам, что открыли мне глаза на эту ситуацию.

— Ладно, ну если что, звоните, — неожиданно для себя предложила Галина, чувствуя, как между ними возникает странная связь.

Они попрощались довольно тепло — уже не как враги, а скорее как союзницы, которых свела вместе общая беда. Галина ещё долго смотрела вслед удаляющейся фигуре Алины с дочкой, размышляя о превратностях судьбы. Весь оставшийся день она провела в раздумьях, а вечером отправилась в студию кулинарных мастер-классов, о которой говорил Алексей. Хозяйка заведения, энергичная женщина по имени Полина, пришла в восторг от её познаний в химии пищевых продуктов. Галина продемонстрировала пару эффектных фокусов из области молекулярной кухни, объяснила принципы эмульгирования и гелеобразования и чувствовала себя абсолютно уверенно. Так что работу она получила без лишних проволочек — Полина сразу предложила выгодные условия и попросила приступать к занятиям со следующей недели.

[Реклама]

Поздним вечером у дома Татьяны Галину ждал ещё один сюрприз. На детской площадке под грибком сидела одинокая грузная фигура. Увидев Галину, она встала и направилась к подъезду с явно агрессивными намерениями.

— Ты всё испортила, — прошипел Денис, грубо хватая её за руку; в голосе его звучала злоба. — Что такого можно было наговорить Алине, что она решила увести дочь? Ты лишаешь меня последнего шанса на спасение!

— А в чём дело вообще? — Галина оттолкнула его, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Ты ведь по документам этому ребёнку никто, даже отец не вписан. Раньше надо было думать о последствиях, а не жить одним днём.

— Ты не понимаешь, — бубнил Денис, хватая её за локоть снова. — Я ведь так и не смог получить у отца Алины денег, как планировал. И пришлось взять ещё займы под проценты у не очень-то хороших людей.

— Ты говорил про банковский залог, — побледнела Галина; сердце её бешено заколотилось. — Ты что, взял ещё кредиты? Где деньги?

— Это раньше, — оправдался муж, отводя глаза. — А жить-то надо было на что-то, вот я и пошёл на крайние меры.

— Уходи, решай свои проблемы сам, как взрослый человек, — твёрдо потребовала Галина, с силой вырывая руку. — Я больше не собираюсь нести ответственность за твои глупости.

С большим трудом ей удалось стряхнуть руку мужа и скрыться в подъезде. Но уже следующим утром её ждал очередной шквал новостей. Взволнованный Алексей сообщил, что квартиру, где она жила с Денисом, опечатали: банк выставил её на торги за долги. Галина в ужасе смотрела на телефонную трубку, не веря в происходящее. Ситуация зашла слишком далеко. На этот раз Денис действительно втравил её в неприятную историю, которая могла стоить ей всего.

— Тань, что делать-то? — спросила она, опустошённо глядя на подругу и чувствуя, как внутри нарастает паника. — Он ведь вообще ни о чём не думает! Какие ещё сюрпризы он мне приготовил?

— Нанимай адвоката, — твёрдо предложила Таня, положив руку ей на плечо. — Пусть профессионал бегает и решает все эти вопросы, а тебе нужно заняться здоровьем и новой работой.

— Да, наверное, — кивнула Галина, чувствуя, как внутри нарастает усталость. — Я что-то уже окончательно запуталась в этой паутине лжи.

В тот же вечер она связалась с юристом, и это оказалось своевременным решением. Уже на следующий день телефон буквально раскалился от звонков: с ней хотели связаться представители банка, полиции и других структур. Счета грозили арестовать, на карты — наложить ограничения. В итоге Галина вместе с адвокатом поехала на допрос в полицию.

— Следователь Соболев, — представился мужчина в синей форме, пристально глядя на неё. — Это представитель банка Оксана, она будет присутствовать.

— Добрый день, — ответила бледная, как смерть, Галина; ей казалось, что земля уходит из-под ног. — А в чём, собственно, дело? Я ничего не понимаю.

— В мошенничестве с кредитами и их нецелевом использовании, — перечислял следователь, раскладывая перед собой бумаги.

— Подождите, я в жизни не брала ни у кого в долг, — возмутилась Галина, чувствуя, как внутри поднимается волна несправедливости. — Зарабатываю нормально, квартиру сдаю, налоги с неё плачу. Вы что-то путаете, я честный налогоплательщик!

— По закону супруги несут одинаковую ответственность за займы, которые мог получить любой из них, — заявил Соболев с раздражением. — Но вы же обманываете, Галина Леонидовна. Я ведь вижу по документам, что вы оформляли три займа на общую сумму более двух миллионов.

— Покажите, — потребовала Галина, подходя к столу и вглядываясь в бумаги. — Я этого не брала! Как это вообще возможно? На какой счёт зачисляли деньги?

— Ну, похоже, выдача наличными на руки, — следователь указал пальцем на нужную графу. — И вот ваша подпись стоит в каждом договоре.

— Не моя, — покачала головой она, чувствуя, как внутри всё леденеет. — Это куча фальшивок. Я буду добиваться почерковедческой экспертизы, чтобы доказать подделку.

— А поручительство по этим займам тоже будете отрицать? — Соболев шарахнул кулаком по столу так, что бумаги подскочили. — В глаза мне смотреть! Ну-ка признавайтесь, где деньги, чтобы смягчить свою участь.

— Вы тут что, совсем ошалели? — Адвокат гневно уставилась на представителя закона, вставая между ним и своей клиенткой. — Это что за методы допроса? Вы сейчас с женщиной разговариваете, а не с уголовником!

— Это не беседа, а допрос, — рявкнул мужчина, повышая голос. — Сейчас быстро сменим статус со свидетеля на подозреваемую, и тогда придётся посидеть в следственном изоляторе, пока не разберёмся!

И вот несколько часов Галина с адвокатом боролись за её свободу и честное имя. К счастью, Соболев уступил под напором аргументов, понимая, что просто так эту женщину не сломать. Галина вышла на улицу, чувствуя, как подкашиваются ноги. Увидела встречающих её Алексея и Татьяну. Она разрыдалась в голос, не в силах больше сдерживаться. Нервы, и без того измотанные бесконечной чередой стрессов, не выдержали. Галина плакала навзрыд и никак не могла успокоиться. Слёзы лились потоком, плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Алексею с трудом удалось увести её в машину. По пути домой обессиленная Галина уснула прямо на заднем сиденье.

На следующий день перед ней остро встал вопрос денег — нужно было оплачивать адвоката и экспертизы. Пришлось ехать в банк, чтобы забрать из ячейки драгоценности покойной мамы. А потом — спешить к знакомому ювелиру, чтобы их оценить. Адвокат тем временем нашёл эксперта-графолога, готового подключиться к делу и доказать, что подписи в кредитных договорах поддельные. По делам Галину возил всё тот же Алексей, ставший её надёжной опорой. По дороге от ювелира он открылся с неожиданной стороны и поделился своей историей.

— Знаешь, никогда не думал, что снова буду о ком-то беспокоиться, — задумчиво начал Алексей, глядя на дорогу. — Год назад мне казалось, что жизнь рухнула окончательно и бесповоротно. У меня были двое самых близких людей — лучший друг и жена. А потом я застал их вместе в нашей постели. Сама понимаешь, спасать брак в таком случае глупо. Они ещё и говорили, что любят друг друга и что я должен их простить.

— Ну, я в тебе уверена, — вздохнула Галина, чувствуя, как между ними возникает что-то большее, чем дружба. — Ты наверняка вёл себя достойно в той ситуации.

— О, да, как рыцарь без страха и упрёка, — грустно усмехнулся он. — Даже не устроил скандала и морду бить не стал, хотя внутри всё кипело. Представляешь, меня этим тёща при разводе упрекнула, обозвала бесчувственным чурбаном. Сказала, что если бы я любил по-настоящему, то боролся бы за жену. Жена с ней почему-то была солидарна.

— Да уж, я бы вообще с ума сошла от такого, — сказала Галина, чувствуя, как в груди поднимается сочувствие.

— И знаешь, — Алексей повернулся к ней, внимательно глядя в глаза, — начинаю думать, что судьба не зря нас свела. Ты вселяешь в меня уверенность, что всё это можно пережить и даже стать сильнее. Возможно, это начало чего-то большего, чем просто случайное знакомство в дождливый вечер.

— Ну, предлагаю не торопить события, — мягко ответила Галина, чувствуя, как внутри робко зарождается надежда. — Давай сначала разберёмся с моими проблемами, а потом посмотрим, что будет.

[Реклама]

До дома Татьяны они доехали в молчании, но в воздухе витало что-то тёплое и обнадёживающее. В благодарность за помощь Галина пригласила Алексея на чай, и он с радостью согласился. Они вошли в квартиру и сразу поняли: что-то не так. На плите надрывался чайник, издавая пронзительный свист. Но Татьяны нигде не было видно. Галина бросилась в комнату, сердце бешено заколотилось от внезапной тревоги. Подруга лежала на полу, скрючившись от боли, и тихо стонала, прижимая руки к животу. Алексей уже набирал номер скорой, требуя немедленного прибытия бригады. Через полчаса Галина провожала взглядом машину с мигалками, несущуюся от подъезда к шоссе.

Предварительный диагноз был ужасающим: у Татьяны случился острый приступ аппендицита. Но звонок в больницу через пару часов дал понять, что ситуация гораздо серьёзнее. Оказалось, подруга несколько дней терпела боль и дискомфорт, не желая беспокоить Галину. У неё развился перитонит, и операция вызвала тяжёлые осложнения. Вместо простой реабилитации она оказалась в реанимации с неопределёнными прогнозами. Четыре следующих дня прошли как в тумане. Галина металась между своими двумя работами и больницей, почти не спала, забывала поесть и перестала замечать собственное состояние. К моменту, когда Таню перевели из реанимации в обычную палату, на Галину было страшно смотреть. Но она этого не замечала — для неё важнее была жизнь и здоровье подруги. На робкие намёки Алексея она не реагировала, продолжая жить в бешеном ритме.

После тяжёлой операции Татьяна была очень слаба: каждое движение давалось ей с трудом, лицо оставалось бледным и осунувшимся. Санитарок в больнице катастрофически не хватало, поэтому Галина взвалила на себя уход за подругой, практически переселившись в палату. В таком изнурительном режиме пролетели две недели. За это время она успела забрать трудовую книжку, получить расчёт и окончательно попрощаться с прошлой жизнью. А в тот же вечер, посреди очередного мастер-класса, она внезапно почувствовала головокружение и рухнула в обморок на глазах у ошеломлённых учеников. По скорой Галину увезли в больницу. Очнулась она уже в палате, в соседнем с Татьяной отделении. Попыталась встать, но не смогла: сил не было, а сердце колотилось как бешеное.

— Лежите, — остановил её ледяной голос. Перед ней стоял хмурый врач в белом халате. — У вас серьёзное кардиологическое заболевание. Как я понял из истории болезни, вы сделали всё возможное, чтобы его заработать. Переутомление, недосып, хронический стресс — прекрасный коктейль для инфаркта.

— Как это? — прошептала Галина, пытаясь осмыслить услышанное, и снова провалилась в беспамятство.

В себя она пришла некоторое время спустя. В палате было светло, в окно был виден ухоженный двор с аккуратными клумбами. Неожиданно дверь распахнулась. Голос, прозвучавший в тишине, заставил Галину вздрогнуть.

— Я понимаю, что ты после операции, — заявила свекровь, входя без приглашения, — но дело не терпит отлагательств. Нам нужно немедленно спасать моего сына. Он всё теряет по твоей милости.

— Это что за обвинение в мошенничестве и подделке документов? — прошептала ошеломлённая Галина, чувствуя, как внутри закипает возмущение. — Ты вообще в своём уме? После какой операции? Что со мной вообще случилось?

— Слушай, хватит быть эгоисткой и думать только о себе, — продолжала вещать свекровь, не обращая внимания на состояние больной. — Ты должна простить Дениса, мальчик просто оступился. У всех бывают ошибки, главное — уметь их прощать.

— Что вы здесь делаете? — прервал её властный голос. В палату вошёл врач. — Покиньте палату немедленно! Больной нужен покой, а вы тут развели бардак.

Галина прикрыла глаза, чувствуя, как силы покидают её. Сквозь полудрёму она слышала, как свекровь звонит кому-то в коридоре и раздражённо сообщает, что невестка снова всё испортила. Её мнимая забота была лишь спектаклем. После ухода незваной гостьи врач наконец представился и улыбнулся, стараясь смягчить атмосферу.

— Игорь Валентинович, ваш сосудистый хирург, — представился он, присаживаясь на край койки. — Надеюсь, скоро поправитесь и встанете на ноги. Я этому очень рад, потому что ваш друг Алексей совершенно извёл всех своим сиденьем в коридоре. Скажите своему Алексею, что очнулись, чтобы он перестал дежурить под дверью.

— Ой, вы… А Лёша здесь? — слабо улыбнулась Галина, чувствуя, как на душе становится теплее.

— И да, у вас оторвался тромб, — пояснил Игорь Валентинович, становясь серьёзным. — Это может случиться в любом возрасте, так что чудес нет — чистая случайность и совпадение факторов риска. К счастью, все успели вовремя, и операция прошла удачно. Теперь вас ждёт пожизненный приём препаратов, но вы живы и здоровы, а это главное.

Галина с ужасом слушала его, осознавая, как близка была к гибели. Вскоре появился Алексей. Она рассматривала его взъерошенные волосы, чёрные круги под глазами и чувствовала что-то похожее на счастье от присутствия такого заботливого человека. Успокоенный тем, что Галина идёт на поправку, Алексей отправился домой спать, пообещав вернуться утром. Среди ночи к ней заявился Денис, которого провела медсестра из другого отделения. Муж был пьян, его пошатывало, от него резко пахло алкоголем.

— Что тебе нужно? — резко спросила Галина, чувствуя, как закипает гнев. — Я сейчас кричать буду, если не уйдёшь.

— Галюня, тише-то, а? — взмолился Денис шёпотом, опускаясь на стул. — Я и так попал сюда с трудом, через знакомых. Пожалуйста, давай начнём всё заново, ну дай мне шанс, милая. Что происходит с нами?

— Сначала сюда притащилась Зинаида Николаевна, теперь её сын, — скептически сказала она, подозрительно глядя на мужа. — Что тебе на самом деле нужно?

— Да просто те плохие люди угрожают серьёзно, — прошептал муж с испугом. — Я погибну, если не расплачусь с ними. Спаси меня, умоляю. Всего-то нужно переписать квартиру твоих родителей на меня, и начнём всё с чистого листа.

— Ну, кому это переписать? Зачем? — изумилась Галина, чувствуя, как нарастает подозрение.

[Реклама]

— На одних людей, — быстро и явно лгал Денис, отводя глаза. — Это для страховки, чтобы её кредиторы не отняли. Я потом всё верну, честное слово.

— Знаешь что? Пошёл ты вон, — прошипела Галина, чувствуя отвращение. — Забудь ко мне дорогу. Мы разведены, и я больше не собираюсь нести ответственность за твои дела.

— Лучше бы ты сдохла, — крикнул муж в сердцах, вставая, и вышел, громко хлопнув дверью.

Галина невесело усмехнулась: для супруга это было бы лучшим выходом. А утром из новостей она узнала, что ночью машина Дениса врезалась в опору моста. По иронии судьбы, он тоже лежал в той же больнице, в травматологии, со сложным переломом позвоночника. Речь даже заходила об ампутации, но врачи смогли сохранить конечности.

Через несколько дней их с Татьяной выписали. Алексей перевёз женщин в квартиру Татьяны, устроил их с комфортом, навёл порядок, вымыл полы и починил подтекающий кран.

— А он мне нравится, — подмигнула Таня подруге, когда Алексей ушёл. — Так о тебе заботятся, как о родной. Редкий мужчина на такое способен.

— Ой, я после Дениса, кажется, никогда не захочу новых отношений, — призналась Галина, но в голосе не было прежней уверенности. — Боюсь снова обжечься.

У Дениса дела шли совсем не блестяще. Кредиторы осаждали его даже в палате, так что пришлось шевелиться Зинаиде Николаевне. Она продала всё, что можно, надеясь помочь сыну. Ушла любимая дача, драгоценности, машина, но денег не хватало. Фирму Дениса признали банкротом. А тот влиятельный человек, на которого он уповал, так и не пришёл на помощь. Отец Алины оказался вовсе не богатым промышленником, как она рассказывала, а ночным сторожем в парке аттракционов. Алина придумала красивую легенду, чтобы смотивировать Дениса на развод и свадьбу, но в итоге сама оказалась обманутой.

После выписки Галина стала бережнее относиться к здоровью — принимала лекарства, соблюдала режим и избегала стрессов. Юридическими делами занимался адвокат, распутывая клубок махинаций Дениса. С кулинарных курсов её уволили. Хозяйке студии не понравилось, что из-за обморока преподавателя клиенты потребовали возврата денег. Алексей предложил Галине деньги на открытие собственной студии на паях и нашёл подходящее помещение. Она сомневалась, но потом решилась ввязаться в авантюру. Теперь, обжёгшись на молоке, Галина дула на воду: лично проверяла все бумаги и застраховала студию — уроки с мошенничеством Дениса не прошли даром.

Но в одну из ночей старая проводка в помещении загорелась. Пожар начался в электрощитке и уничтожил почти всё: оборудование, мебель, посуду. С утра Галина приехала на пепелище, чувствуя, как рушатся планы. К обеду клиенты требовали вернуть предоплату. Новый бизнес едва не рухнул, не успев начаться. В местной прессе появились репортажи о небезопасных мастер-классах, выставляющие Галину в негативном свете. Она поняла, откуда ноги растут: журналисты, топившие её, восхваляли студию Полины, её бывшей работодательницы. Стиснув зубы и получив сообщение от страховой о том, что выплаты покрывают лишь часть убытков, Галина принялась оттирать стены студии, отказываясь сдаваться.

И тут за спиной хлопнула дверь, и знакомый голос сказал:

— Мы пришли помочь.

— Алина, ты что тут делаешь? — изумилась Галина, увидев на пороге бывшую соперницу с дочкой. — Ты же собиралась уехать в Ярославль, что-то пошло не так?

— Завтра отбываем, — грустно улыбнулась Алина, ставя сумку. — Я тётке позвонила, она меня ждёт. Дашь тряпку? Помогу с уборкой, пока есть время. Денис рассказал, что с тобой случилось — я звонила ему по поводу документов на Лику.

— И я! — весело тряхнула хвостиками Лика, хватая тряпочку.

Галина с улыбкой погладила малышку, чувствуя тепло от неожиданной поддержки. Вечером, покидая студию, Алина протянула Галине конверт. Внутри были деньги.

— Здесь не так много, — сказала Алина, — но тебе сейчас каждая копейка нужна. Нам с Ликой тётя поможет. Возьми, я настаиваю.

— Да нет, я не могу взять, — покраснела Галина, отталкивая конверт. — Тебе нужнее, у тебя ребёнок, ты начинаешь новую жизнь.

— Перестань, всё в порядке, — Алина обняла её. В жесте не было ни фальши, ни вражды. — Я ещё приеду к тебе на мастер-класс, обязательно. И привезу Лику. Мы будем вашими лучшими клиентами.

— Ладно, буду ждать, — расплакалась Галина, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

На следующий день она проводила Алину и Лику на поезд. Они уезжали в новую жизнь с тремя чемоданами и большим плюшевым зайцем в руках у Лики. Вскоре состоялись развод с Денисом и суд по кредитным делам. Потерявший здоровье Денис получил условный срок за мошенничество и подделку документов. А Галина доказала свою непричастность. Теперь ей принадлежала половина их совместного жилья и родительская квартира. Туда она и въехала вместе с Алексеем, решив дать их отношениям шанс. Половину квартиры она продала, а на вырученные деньги сделала ремонт в сгоревшем помещении, установила оборудование и вернула Алексею его вложения. Затем открыла новую студию — лучше и больше прежней, с современной кухней и уютной атмосферой. Клиенты потянулись, дела пошли в гору. Алексей восхищался её хваткой и упорством. А Галина гордилась его успехами, понимая, что впервые рядом с ней надёжный человек. Новая жизнь им нравилась — спокойная, тёплая и наполненная взаимным уважением.