Жених обозвал нищенкой и пнул свою невесту в грязь. А через месяц он замер, увидев её на сцене

 

Евгения Звонарёва стояла у плиты в своей просторной кухне, с наслаждением вдыхая аромат, который разносился по всему дому. Бисквит, который она только что достала из духовки, получился на славу — идеально пропечённый, румяный и воздушный. Она готовила торт по семейному рецепту, который выучила наизусть ещё в детстве и который передавался в их роду от бабушки к внучке. Лёгкое волнение смешивалось с радостным предвкушением: сегодня её жених должен был попробовать этот десерт, и Лене очень хотелось услышать его искреннюю похвалу.

Виктор вошёл в её жизнь год назад, и за это время успел стать не просто её правой рукой в бизнесе, но и самым близким человеком, которому она доверяла без малейших сомнений. Вместе они строили планы на будущее, обсуждали стратегию развития сети пекарен, и Лена чувствовала себя уверенной и защищённой рядом с ним. Правда, в последние недели в их отношениях начало проскальзывать что-то тревожное, какая-то необъяснимая напряжённость, но Лена старалась не придавать этому значения, списывая всё на предсвадебные хлопоты и нервы.

— Какой вкусный торт! — Виктор довольно облизнулся, откусывая очередной кусочек. — Такой можно и на свадьбу подать, гости точно будут в восторге. А что за рецепт? Семейный?

— Угадал, — улыбнулась Лена, с удовольствием наблюдая за его реакцией. — Его ещё мой папа придумал, когда только начинал свой бизнес. Говорил, что этот торт приносит удачу. А теперь секрет знаю только я.

— Ух ты, выходит, ты просто настоящее сокровище, — Виктор хитро прищурился, отставляя тарелку в сторону. — Слушай, я сегодня вечером еду на деловую встречу с поставщиками в торговый центр. Подбери мне, пожалуйста, галстук к синему костюму. И не забудь сама попить воды, на улице сегодня невыносимая жара, а то к вечеру голова разболится.

Лена кивнула и направилась в гардеробную, прихватив со стола стакан с водой. Она уже привыкла к тому, что Виктор любил во всём проявлять инициативу и иногда слишком настойчиво командовать, поэтому старалась не придавать его распоряжениям большого значения, воспринимая их как проявление заботы. Однако с каждым днём делать это становилось всё труднее.

В последнее время Виктор почти не бывал дома, постоянно пропадая на работе и объясняя это авралом в бизнесе. Его бесконечные встречи с поставщиками и партнёрами лишали их нормального общения и совместных вечеров. Вот и сегодня, в выходной день, они снова не смогли побыть вдвоём: Виктор поспешно собирался, бормотал что-то о неудобной дороге до торгового центра и о том, что нужно успеть к назначенному времени.

Она молча кивала, понимая, что речь шла о действительно отдалённом районе города. Но ведь даже там работали пекарни их сети «Лаком и кусочек», основанной её отцом Николаем Ивановичем. За годы работы сеть разрослась до более чем сотни торговых точек, а также включала несколько крупных предприятий по выпечке хлеба и других мучных изделий.

После смерти отца Лена унаследовала не только сеть пекарен, но и дом, в котором они жили. Мачеха, Анжела, и её дочь Алиса получили деньги со счетов и квартиру, и все сошлись во мнении, что это было справедливое решение. Тем более что Лена по образованию была технологом пищевого производства и с детства знала бизнес изнутри. А у Анжелы, как выяснилось, не было ни желания, ни способностей к управлению таким сложным хозяйством.

После похорон отца жизнь в семье оставалась мирной: Анжела не пыталась строить козни, а Алиса, работавшая в сети менеджером по закупкам, была для Лены не просто сводной сестрой, а настоящей подругой, почти родным человеком.

Однако вскоре после того, как Лена стала владелицей бизнеса, на неё посыпались многочисленные предложения от охотников за чужим состоянием. Лена была девушкой умной и проницательной, поэтому быстро научилась давать отпор наглецам. Но её заместитель и правая рука, Виктор, выбрал совершенно другую тактику: он казался искренне влюблённым и в кондитерское дело, и в саму Лену. Предложение руки и сердца он сделал ей пару месяцев назад, и свадебные приготовления шли полным ходом. Однако что-то внутри неё постоянно подсказывало, что не всё так гладко, как кажется.

Именно поэтому, проводив жениха, Лена бросилась в кладовку, где с незапамятных времён хранились костюмы и парики для семейных маскарадов. Быстро нанеся на лицо чёрные полосы, имитирующие грязь, и натянув на себя старый мешковатый балахон и седой парик, она превратилась в нищенку-бродяжку. Затем она выскользнула через чёрный ход и села за руль старенького пикапа садовника. К счастью, Виктор не успел далеко уехать: она нагнала его на трассе в плотном потоке машин и сразу поняла, что он движется совсем в другом направлении.

Вскоре Виктор припарковался у огромного нового торгового центра на окружной дороге и поспешил внутрь, не оглядываясь по сторонам. Лена же, не колеблясь, продолжила преследование. Она дополнительно испачкала руки гримом, положила в ладонь несколько потёртых монеток и устроилась у входа в здание, изображая нищую. Проходимость здесь оказалась небольшой — в основном в здании работали служащие. Лена с трудом дождалась, когда Виктор выйдет на улицу, и уже начала клясть себя за эту глупую проверку. Но всё же решила идти до конца, чтобы увидеть правду. И тут Виктор повёл себя неожиданно странно.

— Милок, подайте на хлебушек, Христа ради, — жалобно протянула Лена, протягивая к нему дрожащую руку.

— Совсем уже очумели, бродяги! — Виктор с силой оттолкнул её, и она с глухим всплеском плюхнулась прямо в грязную лужу. — Пошла вон отсюда, нищенка! Развелось тут отребья всякого, только вид портите! Я бы вас всех вывез куда подальше, за город!

С этими словами он со злостью отвесил сидящей в воде женщине пинка и направился к своей машине. Но в этот момент из дверей торгового центра выскочила Алиса, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Ошеломлённая Лена, сидя в ледяной воде, смотрела, как её сводная сестра, которую она считала самым близким человеком, бросается на шею её жениху с жаркими поцелуями. Виктор не только не сопротивлялся, но и с удовольствием отвечал на ласки будущей родственницы.

— Потерпи ещё чуть-чуть, всего месяц, моя хорошая, — прошептал он, нежно прижимая Алису к себе. — Женюсь на этой дурочке, перепишем все активы на мои фирмы, и никто ничего не заподозрит. Она слишком доверчивая, чтобы заметить подвох.

— Ой, Виктор, скорее бы уже! — засмеялась Алиса, сверкая глазами. — Ты даже не представляешь, как она меня достала своей показной заботой и вечными подачками! Вечно лезет с советами, притворяется, что ей небезразличны мои проблемы. Конечно, ей легко: получила отцовское наследство, а я так, с носом осталась. Но мы ей ещё покажем!

Лена, словно заворожённая, смотрела на эту сцену из своей лужи, не в силах пошевелиться. В голове проносились одна страшнее другой мысли. Ведь Алиса жила на её полном обеспечении, носила брендовую одежду, ездила на такси, купленные на деньги сестры, и при этом крутила за спиной интрижку с её женихом. Осознание предательства было настолько сильным, что мир вокруг померк, и девушка, потеряв сознание, медленно сползла в воду.

Жених и его спутница брезгливо обошли лежащую в луже бродяжку, даже не подумав вызвать для неё скорую помощь. Они торопливо сели в машину и уехали, оставив Лену лежать в грязной воде без сознания.

Очнулась она уже в больничной палате. Глаза с трудом фокусировались на облупившемся потолке с трещинами и на старой краске на стенах. Она не понимала, где находится и что произошло.

— Она очнулась! — крикнул кто-то в коридор.

— Это та, что с улицы? — раздался женский голос. — Ну и хорошо, нечего место занимать. Готовь на выписку, Дашенька, — тут же добавила обладательница голоса, появляясь перед глазами Лены. — Ну что, маленькая, как тебя зовут-то?

— Не знаю, — растерянно прошептала та. — Я... я ничего не помню. Голова раскалывается.

— Девушка, вы в парике в такую жару по городу ходили, вот и результат, — покачала головой врач. — Упали в обморок, но для госпитализации никаких серьёзных причин нет. Здоровье у вас, как у космонавта. А вот с вашей временной амнезией идите в полицию, там помогут. У нас тут и так мест нет, а койки лишней нет.

Лена растерянно начала собираться. На тумбочке лежал странный набор: тяжёлая связка ключей, спутанный седой парик, грязное тряпьё и рядом с этим — вполне чистые джинсы и майка. Она натянула их и в полной растерянности вышла в коридор. Её никто не удерживал.

В отчаянии она брела к выходу, чувствуя себя так, будто попала в глупый и страшный сон. Она помнила, как умножать в столбик, знала марки машин и столицы мира, но напрочь забыла всю свою жизнь — имя, возраст, дом, близких людей. Всё было как в густом тумане.

— Эй, безымянная, — окликнул её кто-то из угла. — Не спеши так убегать.

Лена обернулась и увидела высокого худощавого парня в очках с тонкой металлической оправой, который стоял, прислонившись к пыльному тополю.

— Это вы мне? — переспросила она неуверенно.

— Тебе, — ответил парень и шагнул ближе. — Будем знакомы, я Денис.

— А я... я не знаю, кто я, — всхлипнула Лена, чувствуя, как отчаяние с новой силой захлёстывает её. — Я даже имени своего не помню. Вообще ничего о себе не помню. Очнулась в больнице, а там сказали, что я на улице упала в обморок.

— Понятно, — Денис озадаченно почесал затылок. — Получается, тебе идти-то некуда. Ну, Марина Петровна в чём-то права: больница действительно переполнена, класть тебя некуда. Но есть один вариант. Я тут живу по соседству, в цокольном этаже того дома, служебное жильё. Две комнаты, кухня. Хочешь, поживи пока у меня? Заодно поможешь мне мыть подъезды и по хозяйству.

— Правда? — в глазах Лены мелькнула надежда. — Это было бы просто замечательно. Я не знаю, как вас благодарить.

— Не нужно благодарностей, — Денис мягко улыбнулся, приобнимая её за плечи и ведя за собой. — И давай на ты. Не люблю официоз. Я не принц, простой дворник. Но как же тебя называть? Может, хоть что-нибудь вспомнишь?

— Нет, — Лена снова заплакала, чувствуя, как от малейшей попытки вспомнить прошлое голова начинает раскалываться.

— Стой, а это что у тебя? — Денис взял её руку и внимательно посмотрел на тонкий серебряный браслет. — Очень изящная работа. И смотри, тут гравировка: «Е. В.». Может быть, твои инициалы? Как думаешь?

[Реклама]

 

— Е. В., — повторила она. — Возможно, это я. Может быть, меня зовут Ева?

— Отличное имя! — воскликнул Денис. — Тогда будешь Евой. Ну что, Ева, пошли обживаться?

— Пойдём, — робко улыбнулась она в ответ.

— Вот и договорились, — сказал Денис, открывая дверь в свою скромную квартирку. — Заходи, осматривайся. Как я уже говорил, работать придётся — мыть подъезды и прилегающую территорию. Но это не сложно. Зато у тебя будет крыша над головой и возможность перевести дух. А там, может быть, память вернётся, или тебя кто-нибудь найдёт.

— Спасибо, Денис, — прошептала Лена, входя внутрь и оглядываясь. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна.

— Не стоит, — отмахнулся он. — Все мы люди, все мы в чём-то нуждаемся. Вот так и помогаем друг другу.

Пока Лена привыкала к новому имени и новой, непривычной жизни, её жених, так и не дождавшись возвращения любимой, начал изображать бурную панику. Он обзвонил всех общих знакомых, мачеху и партнёров по бизнесу, сбиваясь с ног в поисках. Виктор даже подал заявление в полицию, но там ему посоветовали не нагнетать и подождать положенные три дня, так как пропавшая была взрослым человеком. Виктор не стал настаивать, а уже через неделю, не дожидаясь никаких результатов, спокойно вселился в дом Лены вместе с Алисой, которая поспешно перевезла свои вещи.

— Ты просто гений, Виктор! — шептала Алиса, с восторгом оглядывая просторную спальню сестры. — Как ты додумался подлить ей в воду тот препарат? Интересно, сестрёнка уже умерла или, может быть, до сих пор валяется где-нибудь в канаве без сознания? Ой, как же я мечтаю, чтобы её никогда не нашли!

— Главное, не забывай на людях изображать убитую горем сестру, — напомнил Виктор, поглаживая её по голове. — Нам сейчас лишние разговоры ни к чему. Будем делать вид, что поддерживаем друг друга как будущие родственники. А потом, когда страсти улягутся, постепенно сблизимся, и официально будем вместе. Кстати, ты нашла печати в её кабинете?

— А то! — хитро улыбнулась Алиса, вытаскивая из сумочки пакет с документами. — Все здесь, все печати! Что мне за это будет?

— Увидишь, — подмигнул Виктор, подхватывая её на руки и кружа по комнате. — Сегодня вечером я перевожу управление фирмой на себя, а завтра мы с доверенностями проедем по всем банкам и к поставщикам. Была сеть «Пекарин» у Леночки Звонарёвой, станет у нас.

А тем временем его бывшая невеста, ничего не подозревая о происходящем в её собственном доме, вела самую простую и незамысловатую жизнь. Она вставала рано утром, мыла подъезды, пока Денис подметал двор, и была тише воды, ниже травы. В целом они неплохо ладили: он не докучал ей вопросами, а она старалась не мешать ему своими переживаниями. Вот только память, словно запертая на замок, не хотела возвращаться, оставляя Лену в полной неопределённости.

Но существовала одна вещь, оказавшаяся сильнее любого лекарства или забытья. Как-то раз, разбирая старые вещи в кладовке, Ева нашла мешок муки, и её руки, повинуясь какому-то древнему инстинкту, сами потянулись к старенькой плите. В духовке нашлись противни, на полке — остатки сахара и масла. И всё утро девушка вдохновенно стряпала, даже не отдавая себе отчёта в том, что делает. Когда Денис вернулся с утренней смены, его встретил насыщенный, тёплый аромат свежевыпеченного хлеба, от которого у него перехватило дыхание. С изумлением он попробовал теплую горбушку и даже угостил соседей по лестничной площадке, которые заглянули на запах.

А через пару дней в их коморку настойчиво постучала соседка Галина Игоревна. Денис нехотя открыл дверь, ожидая привычных претензий по поводу недостаточно чистого подъезда. Женщина же, вместо того чтобы начать скандалить, заговорщицки улыбнулась и спросила:

— А Евочка твоя дома?

— А что такое? — насторожился Денис, не понимая, чем могла провиниться его подопечная.

— Сейчас посмотрим! — Галина Игоревна принюхалась к доносившемуся из кухни аромату. — Ой, да по запаху чую, снова печёт! У нас в квартале на следующей неделе свадьба, а каравая никак не найти приличного. Вот я и хотела бы заказ у неё сделать. Продукты все куплю, заплачу, сколько скажет.

— Ой, я с удовольствием возьмусь! — Лена вышла на порог кухни, вытирая руки о фартук. — А хотите, я ещё могу эклеров на десерт испечь? У меня один рецепт хороший есть, пальчики оближешь!

— Ой, да это, наверное, дорого будет, — засомневалась соседка. — Да и сложно, наверное, с такой выпечкой возиться.

— Да что вы, я простые эклеры сделаю, — заверила Лена. — И совсем не дорого, по-божески. Продукты только самим выбирать нужно, чтобы были свежими.

— Ну, ладно, давай, — обрадовалась Галина Игоревна. — Скажи только, что купить, я вечером в магазин сбегаю.

— А давайте я с вами схожу, — предложила девушка. — Я лучше знаю, на что обратить внимание, когда выбираю муку и масло.

Соседка ушла, довольная договорённостью, а Денис с удивлением смотрел на свою гостью. Она просто не переставала его изумлять.

— Интересно, и откуда у тебя такие таланты? — спросил он, покачивая головой. — Запах свежего хлеба на весь двор стоит, будто в настоящей пекарне. А я думал, Галина скандалить пришла, а она с заказом.

— Да вот вчера детишек соседских пирожками угостила, — беспечно улыбнулась Лена, пожимая плечами. — Наверное, они и разболтали родителям. Сарафанное радио быстро работает.

— Да уж, — задумчиво протянул Денис. — С такими-то талантами ты могла бы легко свой бизнес открыть. Кстати, у меня для тебя новости. У нас тут всё отделение на ушах стоит. Марина Петровна, хоть и не стала тебя официально регистрировать, кровь и анализы всё же взяла. И теперь не знает, что делать. В твоей крови нашли токсин, который, по всей видимости, и вызывает потерю памяти. В общем, врач просила передать: если решишь в полицию идти, анализ оформят как независимый, будто ты сама обратилась за платной консультацией. Им проблемы не нужны.

— Да какая теперь разница? — махнула рукой Лена. — Что толку от этих анализов, если я всё равно ничего не помню? Если память не вернётся, придётся с нуля жизнь начинать.

— А я думаю, это не так страшно, как кажется, — мягко возразил Денис. — Я, например, тоже когда-то всё с нуля начинал. Знаешь, у меня тоже есть свои тайны. Раньше я был архитектором, и довольно успешным. Конкурсы выигрывал, гранты получал. Мечтал работать с администрацией города, строить что-то значимое. Идиотская мечта, как оказалось.

[Реклама]

 

— И что случилось? — Лена присела на край старого дивана, с любопытством глядя на него.

— Мне с самого начала заказчики начали намекать, что на прочность можно наплевать, материалы взять подешевле, а экономию положить в карман, — мрачно продолжал Денис. — Я, конечно, отказался. Тогда они просто сменили архитектора в самый разгар работ. А потом почти готовое здание рухнуло. Пострадали рабочие. Всё свалили на меня, не на застройщика. Пришлось продать всё имущество, чудом не сел в тюрьму. Но об архитектурной карьере пришлось забыть навсегда.

— Ой, как это ужасно, — вздохнула Лена, сочувственно качая головой. — И ничего нельзя исправить?

— Да сам дурак, полез не в своё дело, — горько усмехнулся Денис. — Но это всё мелочи жизни. Видишь, я неплохо устроился, стал дворником. По правде говоря, это была единственная работа, где давали жильё. Поэтому я и тебя так легко приютил. Знаю, как трудно бывает, когда жизнь больно бьёт.

И с этого дня заказы посыпались на Лену как из рога изобилия. Слава о её выпечке вышла далеко за пределы их квартала. Она пекла на продажу, и каждый раз, вспоминая новые рецепты, словно читала невидимую книгу, которую знала наизусть. Её пирожки, булочки и торты пользовались бешеным спросом среди местных жителей. Если бы они только знали, что покупают выпечку у ученицы именитого французского пекаря Беранже, они бы, наверное, сильно удивились. Но Лена и сама этого не помнила. Она просто пекла, интуитивно понимая, что нашла своё истинное призвание.

— Точку бы вам на рынке открыть, — посоветовала Галина Игоревна однажды, пробуя свежий пирожок с капустой. — Уж больно вкусные у тебя пирожки, Евочка! Вмиг бы раскупили.

— Да, это сложно, наверное, с оформлением, — пожал плечами Денис, разливая чай.

— Да это же рынок! — отмахнулась соседка. — Кто там все правила соблюдает? Только вот придётся с Арменом договариваться, он рынок держит. Без его ведома там ни одна точка не откроется.

И вот на следующее утро Ева уже стояла с термосумкой, полной горячих пирожков, и термосом с ароматным чаем, на местном базаре. Она выбрала свободное местечко у входа, надеясь на хорошую торговлю. Однако буквально через пять минут всё пошло не по плану. Перед ней выросли два грозных молодчика, а следом за ними появился и сам хозяин рынка — пузатый, невысокий мужчина в блестящих ботинках.

— Ты что это здесь устроила, чудо в перьях? — Армен носком ботинка опрокинул термос с горячим чаем, который с шипением разлился по асфальту. — Решила, что самая умная и можно здесь торговать бесплатно?

— Я просто пирожков немного хочу продать, — Лена почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Я же не граблю вас, ничего плохого не делаю.

— Оборзели совсем, — продолжал возмущаться Армен, подбираясь к её сумке. — Давай деньги, если хочешь здесь торговать. Плата за место.

— Так я же ещё ничего не продала, — возмутилась девушка. — У меня денег вообще нет!

— Это мой рынок, и здесь сначала платят, а потом торгуют, — рявкнул Армен, выхватывая у неё из рук сумку с пирожками. — Принесёшь пятьдесят тысяч, тогда и поговорим. Жду до вечера, потом процент начислю. Все знают: никто не смеет идти против Армена.

— Ах ты кочерыжка лысая! — неожиданно раздался громкий голос за его спиной. — Что к девчонке привязался? Сумку верни немедленно! А ты, дочка, иди отсюда, я сама разберусь с этим бандитом.

— Валечка, ну зачем ты меня обижаешь? — Армен мгновенно сдулся, превратившись в нашкодившего щенка. — Кочерыжкой обозвала... Нехорошо так.

— Ты ещё на недостатки намекаешь! — Валентина схватила свою хозяйственную сумку и со всей силы огрела ею Армена по спине. — Девчонка бедная, память потеряла, перебивается с хлеба на воду, а ты к ней со своими бандитскими поборами! Кровопийца, жируешь тут на нашей народной шее!

— Валечка, да откуда ж я знал? — жалобно заюлил грозный хозяин рынка. — На ней же не написано, что она твоя знакомая.

— Запомни, к девчонке больше даже не суйся! — припечатала его Валентина. — И вообще не появляйся здесь. Дань твои парни уже собрали.

Армен с позором удалился, а вокруг Лены и её заступницы тут же собралась толпа. Из обрывков разговоров Ева поняла, что Валентину здесь все уважали и побаивались: она была старожилой и пользовалась большим авторитетом.

— Пошли за мной, — бросила Валентина, подхватывая сумку с пирожками. — И запомни: в твоей ситуации стационарная торговля тебе не нужна. Придёт проверка, а у тебя ни паспорта, ни санитарной книжки. Ещё и в полицию заберут. Нет, тут похитрее надо быть. Будешь ходить и продавать нашим постоянным покупателям. День долгий, все есть хотят. Придёшь утром, потом в обед — вот и распродашь всё без проблем.

— Спасибо вам огромное, — Лена смущённо потупилась. — А вы откуда знаете, что я ничего не помню?

— Слухами земля полнится, — усмехнулась Валентина. — Все ж знают, что Денис, дворник, убогую пригрел. Да не обижайся ты, язык у меня такой, прямой. Но напрасно я ничего не говорю, меня слушайся, не пропадёшь.

— Я буду слушаться, — пообещала Лена.

[Реклама]

— Ты хорошая девушка, — заметила Валентина, внимательно глядя на неё. — Таким всегда и достаётся. Я вот тоже раньше была такой же — молодая, наивная, верила каждому. Сына одна растила, всё для него делала. Квартиру на него оформила, чтобы с наследством не мучился. А он меня пинком из дома и выгнал, как только в люди выбился. Сказал, мать-уборщица для его имиджа не подходит. А я всю жизнь, понимаешь, надрывалась ради него, пять работ совмещала, и вот результат.

— Да как же так можно? — изумлённо спросила Лена, чувствуя, как в груди закипает обида за эту женщину.

— А вот так, — Валентина развела руками. — Сын рано понял, что в высшем обществе главное не мозги, а происхождение. Теперь он всем представляется сиротой, а я ещё пять лет на фермах горбатилась, чтобы точку свою открыть с хорошими местными овощами.

— А он не пытался к вам прийти, прощения попросить? — поинтересовалась Лена.

— Ты что! — Валентина только рукой махнула. — Нет, милая, мой сын — подлец и негодяй. Даже если явится, жалеть его никто не станет. Пусть сам справляется, как хочет. Для меня сына больше нет. И ты запомни: таких прощать нельзя. Отвернулся раз — навсегда чужим станет.

С того самого дня Лена старалась прислушиваться к каждому совету Валентины, понимая, что за её плечами — годы жизненного опыта и умение выживать в самых сложных ситуациях. Она торговала только с рук, разнося свои пироги дважды в день — утром и в обед, — и постепенно обзавелась целой армией постоянных клиентов. Кроме того, она брала частные заказы на торты и пирожные, и масштабы её маленького бизнеса потихоньку росли. Даже Денис, который поначалу относился к её кулинарным опытам с лёгким скепсисом, начал всерьёз подумывать о том, чтобы помочь ей прояснить прошлое. Уж слишком умелым и талантливым оказался этот случайный повар, но память упорно не возвращалась, и, что странно, никто не искал похожую девушку. Создавалось впечатление, будто она свалилась в их город прямо с небес.

Пока Лена под новым именем строила свой маленький бизнес буквально на пустом месте, у её бывшего жениха и коварной сводной сестры дела шли из рук вон плохо. Под управлением Виктора сеть «Пекарин», некогда процветавшая и приносившая стабильную прибыль, начала стремительно работать в убыток. Денежный поток, на который он так рассчитывал, буквально иссякал на глазах. Те, кто поначалу сочувствовал молодому человеку, потерявшему невесту, постепенно переставали верить в его искренность. Инвесторы, которые охотно давали деньги Лене, не спешили спонсировать бездарного жениха, который умудрялся прогорать на ровном месте.

Поэтому, когда городские власти неожиданно предложили Виктору стать организатором крупного конкурса для пекарей в рамках ежегодного туристического фестиваля, он ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку. Ему виделось, что под шумок такого громкого мероприятия можно будет неплохо отмыть деньги и поправить пошатнувшееся финансовое положение. Конкурс организовали с большим размахом: яркая реклама развешивалась по всему городу, объявления о поиске талантливых кондитеров звучали по радио и телевидению, а главный приз обещал быть по-настоящему щедрым.

Именно тогда пожилая торговка овощами, Валентина, в разговоре с Леной неожиданно обмолвилась:

— Знаешь, а ведь устраивает всё это мой сын, тот самый, что выгнал из дома родную мать. — В голосе Валентины не было злобы, только глухая усталость. — Но ты не должна на это обращать внимания. Видала, какой главный приз в конкурсе? Солидная сумма, да и перспективы занять место ведущего шеф-кондитера в их главной пекарне. Нет, Евочка, твоё место явно не на рынке с пирожками. Ты достойна большего.

— Да, Валентина права, — поддержал её Денис. — Ты заслуживаешь шанса, а не прозябания с пирожками у входа в магазин. Подумай, это же отличная возможность заявить о себе.

— Ну и как я смогу занять хоть какую-то должность, не имея документов? — скептически усмехнулась Лена. — Вы, конечно, авантюристы ещё те, но вряд ли вы волшебники, чтобы достать мне паспорт.

— А вот и есть документы, — неожиданно заявила Валентина, и в глазах её мелькнул хитрый огонёк. — Прописаться по ним у тебя вряд ли получится, но для участия в конкурсе вполне сгодятся. Я тут подумала: негоже тебе без паспорта ходить, так что кое-что подготовила. Только фото надо будет вклеить.

— Ну вы даёте! — опешила Лена, не зная, что и думать. — А как же продукты? Там ведь будут такие профи, настоящие кондитеры, а я просто самоучка. Стоит ли вообще пытаться?

— Да перестань себя хоронить! — Денис ободряюще взял её за руку. — Я уверен, ты любого из них за пояс заткнёшь. Мы в тебя верим, и это главное.

И она согласилась. Решила рискнуть и принять участие в конкурсе. Паспорт, добытый Валентиной у местных умельцев, для подачи заявки вполне подошёл. Однако до самого последнего момента Лена не могла решить, что именно она будет готовить. И только вечером накануне конкурса ей в голову неожиданно пришёл один старый рецепт. Он всплыл в памяти так же внезапно, как и всё, что было связано с кулинарией. До глубокой ночи они с Денисом метались по магазинам, разыскивая редкие ингредиенты, которые требовались для этого сложного торта. А потом Лена почти не спала, с ужасом представляя, как опозорится перед строгим жюри. Но что-то внутри неё подсказывало, что стоит попытать счастья.

На следующий день конкурс проходил сразу на нескольких площадках, и на каждой из них отбирались лучшие финалисты. Лишь к вечеру Лена с её изысканным тортом оказалась на главной сцене наряду с другими талантливыми кондитерами. Члены жюри не спеша подходили к каждому конкурсанту, дегустируя их кондитерские шедевры и делая пометки в своих блокнотах.

Молодой мужчина в дорогом костюме, стоявший в центре сцены, скривился при виде очередного десерта, но затем всё же покорно отломил кусочек. И вдруг его лицо исказилось от ужаса, он зашипел так, что его слова услышали только члены жюри:

— Как зовут эту конкурсантку? Что вы мне вообще подсунули? — прошипел он, обращаясь к организаторам. — Это же приготовлено с грубейшим нарушением санитарных норм! Её нужно немедленно дисквалифицировать! Я знаю этот рецепт, и он явно не авторский, как заявлено!

— Ваше дело, Виктор, призы вручать, — холодно отрезал председатель жюри, грузный пожилой кондитер с седой бородкой, Пётр Корнилов. — А уж судить об ингредиентах и правильности рецепта — моя прерогатива. Не надо меня учить, я в этом деле не первый день.

— Я просто приготовила, — пролепетала Лена, чувствуя, как от страха холодеют руки. — Это никакой не авторский рецепт, он просто возник у меня в голове, когда я подумала о десерте. И санитарные нормы соблюдены! Я использовала только хорошие, дорогие продукты.

— Да откуда у нищебродки могут быть дорогие продукты? — заорал Виктор уже в открытую, не сдерживая эмоций. — Наверняка украла их или купила просрочку на помойке!

— Нет, ничего подобного! — из глаз Лены брызнули слёзы, но она изо всех сил старалась держаться.

— Уберите это убожество со сцены! — требовал Виктор, почти теряя контроль над собой. — Оно только портит всем настроение! У нас тут собрались достойные конкурсанты, а всяких плагиаторов и воровок нечего даже допускать к серьёзным соревнованиям!

Но главный судья, Пётр Корнилов, уже поднимался на сцену. Он подошёл к сомнительной конкурсантке, внимательно оглядел её торт, а затем аккуратно отломил кусочек и положил в рот. На его лице мелькнуло изумление. Он прекрасно знал этот рецепт, ведь его придумал много лет назад его старый друг, который, по его словам, передал секрет приготовления только своей единственной дочери.

— Лена? — одними губами прошептал Корнилов, глядя на девушку в дешёвой одежде, стоящую перед ним с заплаканными глазами.

— Что с тобой случилось, дядя Петя? — побледнела она, узнав старого друга семьи, и почувствовала, как вместе с его лицом к ней разом вернулась вся память. — Пожалуйста, только не выдавайте меня, я потом всё объясню! Я не могу сейчас говорить!

— Ева Зорина, — прочитал Корнилов имя на её бейджике, а затем подошёл к микрофону и громко объявил: — Что ж, у нашего конкурса есть явный победитель! Денежный приз или должность в нашей пекарне? Интересно, что она выберет? Сейчас мы это узнаем.

— Деньги, — одними губами шепнула Лена своему спасителю, умоляюще глядя на него.

— Наша победительница — девушка скромная, — прогудел в микрофон Корнилов. — Она выбрала денежный приз, а не работу в должности старшего кондитера. Что ж, это её право. Я и сам не уверен, какой выбор сделал бы на её месте. Ну что же, Виктор, выносите приз! С награждением я определился, думаю, коллеги со мной согласятся.

— Да это же чёрт знает что! — заорал Виктор, но его никто не слушал. — Я требую пересмотра решения! Это вопиющая несправедливость!

— Конверт давай, — холодно оборвал его Корнилов. — Кишка тонка со мной тут спорить. Твоё дело маленькое — вовремя подать приз. Кстати, парень, нам надо бы поговорить. Я хочу понять, как бизнес моего покойного друга вдруг оказался в совершенно не поварских руках.

— Это временно! — поспешно оправдался Виктор. — Только на период, пока Леночка не найдётся! Я и сам не горю желанием рулить кондитерским производством, просто не мог бросить её дело! Моя любимая им горела!

— А поговаривают, не всё у вас чисто, — Корнилов смерил его тяжёлым взглядом. — Ты бы провёл мне экскурсию по предприятию, показал, что да как.

— Ну, договоритесь об этом с моим секретарём, — быстро проговорил Виктор и попытался ретироваться.

[Реклама]

Пётр Корнилов смерил нахала уничтожающим взглядом, затем повернулся и решительно направился к сцене. Он торжественно вручил Лене конверт с призом, загораживая её от посторонних глаз своей широкой спиной. Затем помог девушке незаметно спуститься со сцены и выйти из зала через служебный выход. Лена отсиделась в его машине, а когда они выехали на дорогу, он сам отвёз её туда, куда она попросила. По дороге они успели поговорить.

— Лена, что, чёрт возьми, происходит? — возмущался Корнилов, сжимая руль. — Я приезжаю в город, а тут оказывается, твой отец год как мёртв! Ты в каком-то маскараде по сцене скачешь, а этот мерзкий хлыщ ходит и рассказывает всем о безвестно пропавшей невесте. Объясни мне, я ничего не понимаю!

— Дядя Петя, — с облегчением улыбнулась Лена, — вы даже не представляете, как вовремя появились! Если бы не вы, я бы пропала окончательно!

И она рассказала ему всё, что случилось с ней за последние недели: и про предательство, и про потерю памяти, и про свою новую жизнь.

— Ну и дела! — Корнилов покачал головой, переваривая услышанное. — А ты знаешь, что этот твой жених уже перевёл на себя значительную часть активов и живёт теперь вместе с Алисой в твоём доме? Мне кажется, пора тебе возвращаться и наводить порядок.

— Они вообще хотели меня убить, — спокойно сказала Лена. — И что помешает им попытаться снова? Я бы хотела собрать настоящие, неопровержимые доказательства его вины. Ну а уж потом возвращаться и предъявлять им счёт.

— Разумно, — кивнул Корнилов. — Если что понадобится — звони, не стесняйся. — Он протянул ей свою визитку. — Если нужны будут деньги или какая-то другая помощь, тоже обращайся. Я ещё месяц здесь пробуду, потом обратно в Париж. Без меня наш ресторан просто загнётся, хозяин не отпускает надолго.

— Я помню, — улыбнулась Лена. — Папа всегда гордился тем, какой у него знаменитый друг. Спасибо вам, что не отвернулись.

Около дворницкой они простились. Лена поспешила туда, где её ждали новые друзья, сжимая в руке конверт с выигрышем. Однако идти туда в этот раз было особенно трудно — ведь ей предстояло рассказать правду о том, кем она была на самом деле и какую опасность навлекла на своих спасителей.

В это время на месте проведения конкурса царила настоящая суматоха. Скоропалительное бегство победительницы поставило всех на уши. И напрасно Виктор метался по площадке, притворно вздыхая и разводя руками, что не успел сфотографироваться с лучшим кондитером. Никто не понимал, куда она подевалась. Ева Зорина исчезла так же внезапно, как и появилась, но Виктор прекрасно осознавал: если его бывшая невеста решила выйти из подполья и засветиться на таком мероприятии, это лишь вопрос времени, когда она нанесёт следующий удар. Он понимал, что поставлено на карту, и ему нужно было как можно быстрее завершить все свои тёмные дела. Впрочем, до конца он не был уверен, что видел именно свою пропавшую невесту, — сходство могло быть случайным.

А вечером, когда они остались вдвоём в гостиной дома Лены, Виктор в панике рассказывал Алисе о том, что произошло.

— Говоришь, была одета в какой-то ширпотреб с рынка? — усмехнулась Алиса, потягивая вино из хрустального бокала. — Наша принцесса на такое даже не взглянула бы, у неё гардеробная забита брендами. У тебя просто паранойя, дорогой. Сам подумай: чего ей стоило сразу пойти в полицию? Зачем этот дурацкий маскарад?

— Ну торт-то, торт-то был эксклюзивный! — напомнил Виктор, нервно расхаживая по комнате. — Никто не знает этот рецепт, кроме неё самой! Это не может быть совпадением!

— Ой, а ты его с первого укуса распознал? — расхохоталась Алиса. — Да брось, это просто страх. У страха глаза велики. Ты просто перенервничал. Сколько там ещё осталось до завершения сделки? Мне кажется, пора всё заканчивать. Обналичим деньги и уедем, пока не поздно.

— Да, нервы, наверное, действительно на пределе, — согласился Виктор, проводя рукой по лицу. — Всё время снится, как она возвращается домой и смотрит на меня так, будто всё знает.

— Она мне вообще-то не родня, — огрызнулась Алиса, ставя бокал на стол с таким стуком, что тот чуть не треснул. — Это твоя идиотка-невеста только могла думать, будто стала мне самой близкой подругой. А мы с мамой всегда были сами по себе. Она просто дура, которая поверила в сказку.

— Ясно, извини, не прав, — миролюбиво ответил Виктор, подходя к ней и обнимая за плечи. — Скоро всё закончится, и будет совершенно неважно, где наша богатенькая наследница.

Алиса согласно кивнула, но в её глазах мелькнула тень. Вообще-то она дорого бы дала за то, чтобы уехать прямо сейчас, не дожидаясь финала. Однако некоторые обстоятельства вынуждали её терпеть и ждать. Правда, Виктору о них знать было совершенно необязательно.

Для Лены тот вечер выдался непростым. Едва она переступила порог скромной квартирки Дениса, как её окружили радостные лица. Казалось, здесь собрались все жители квартала и рыночные торговцы, кто-то даже принёс цветы и домашнее варенье. Она радостно принимала поздравления, а когда почти все разошлись, рассказала Денису и Валентине о том, что наконец вспомнила своё прошлое.

— Вот как! — Валентина тяжело вздохнула, присаживаясь на табуретку. — Значит, не зря я волновалась, глядя на тебя. А лицо-то твоё показалось мне знакомым. Значит, ты та самая пропавшая наследница, о которой весь город судачит.

— Да, — подтвердила Лена, — но я пока не могу просто так вернуться. Вы сами видели результаты анализов, которые взяла доктор. Постоянно трястись и бояться, что меня снова попытаются отравить или покалечить, не хочется. Поэтому придётся вывести этого гада на чистую воду. Других вариантов просто нет.

— Мы тебя не бросим, — заверил её Денис, кладя руку на её плечо. — Если что-то понадобится, мы всегда рядом и готовы помочь. Ты теперь не одна.

— Ты, кстати, не думай, что мой сын может как-то повлиять на наши отношения, — добавила Валентина. — Я давно поставила на нём крест, так что тебе буду помогать от чистого сердца, без всяких задних мыслей.

— Спасибо, — Лена благодарно сжала её руку. — Помощь мне точно не помешает. Мне нужно как-то проникнуть в офис, в свой бывший кабинет. Пока не представляю, как, но нам обязательно нужен шпион внутри компании. А в идеале я сама должна добраться до сейфа.

— Хм, — задумчиво произнесла Валентина. — И как же ты его откроешь? Там же наверняка всё надёжно закрыто, сигнализация, кодовые замки.

— Да, но есть одна вещь, которую я не забыла прихватить с собой, — улыбнулась Лена, показывая тяжёлую связку ключей, которую нашла в больнице. — Это ключи от всех кабинетов и от сейфа. Там особый замок, без правильного ключа бесполезно даже соваться. Отец сделал его по индивидуальному заказу.

— А знаешь, ведь в здании вашего офиса требуется ночная уборщица, — неожиданно вспомнила Валентина. — И нанимает её не твоя фирма, а владелец здания. То есть отдел кадров твоей компании тебя даже не увидит. Знаешь что? Замолвлю я словечко знакомому управляющему, и тебя должны будут взять без лишних вопросов.

— Ладно, это подойдёт, — кивнула Лена. — И ещё очень важно получить доступ ко всем документам и бухгалтерии, иначе сложно будет оценить масштаб катастрофы, которую устроил Виктор за это время.

— Хорошо, завтра обо всём договорюсь, — подмигнула Валентина, и в её глазах снова мелькнул тот самый хитрый огонёк. — Надо же, богатая наследница, а живёт в дворницкой и пирожки печёт. Ой, а кто ж тебя так печь-то научил? Обычно ведь богатенькие все белоручки.

— Так я же дочь повара, — улыбнулась Лена, и впервые за долгое время в её голосе послышалась тёплая ностальгия. — Мама, правда, умерла при родах, но папа меня с собой брал в пекарню прямо в коляске. В общем, я росла, играя с тестом вместо пластилина. Он сам всю жизнь учился и мне свой опыт передавал. Даже во Францию отправлял стажироваться в именитую кондитерскую. Но это уже после института, когда я получила диплом технолога.

— А, ну теперь понятно, почему мой сынок к тебе прилип, — покачала головой Валентина. — Вы ведь из грязи в князи выбились. Вот и он мечтал так же. А сам-то ничего из себя не представляет, пустышка. От всего готов отказаться — от матери, от прошлого, от чести, лишь бы в высшее общество влезть.

Но уже на следующий вечер Лена отправилась на свою первую рабочую смену в качестве ночной уборщицы. Весьма изобретательная Валентина легко нашла нужных людей, которые взяли её на работу без предъявления каких-либо документов и вообще без лишних условий. На посту охраны Лена получила ведро и тряпку, а швабру взяла в подсобке. Она с облегчением отметила про себя, что за время её отсутствия в офисе сменили практически весь персонал и даже службу охраны наняли другую, видимо, более лояльную к новому хозяину и не знающую в лицо бывшую владелицу. Именно поэтому она могла не опасаться провала своей легенды.

На работу она ходила, туго замотав голову старым платком, и вообще старалась выглядеть максимально убого и неприметно, чтобы не привлекать к себе внимания. Вскоре охранники перестали обращать на новую уборщицу внимание, да и следить за ней никто не собирался. Её просто впускали в здание вечером и выпускали утром, и этим Лена активно пользовалась. Она прекрасно знала, в каких кабинетах установлены камеры слежения, а в каких нет, и теперь применяла свои знания на практике.

— Представляешь, в офисе творится настоящий бардак, — рассказывала она Денису после очередной ночной смены, снимая платок и устало растирая шею. — Они документы просто кидают на столах, в том числе важные платёжные поручения. А в мусорных корзинах я пару раз находила то, что должно было быть в отчётности. Никакого порядка, никакого контроля.

— Да уж, видно, что хозяйственный руководитель из него никудышный, — пожал плечами Денис, наливая ей чай. — Распустил персонал, совсем не следит за делами. А я думал, в таком серьёзном офисе сотрудников много.

— Ну как же, — пояснила Лена, отпивая горячий чай. — Бухгалтерия, отдел закупок, документооборот — все там сидят. Папа с самого начала создавал отличные условия для работы, но сейчас просто руки опускаются. За несколько месяцев мой бывший жених практически уничтожил бизнес, довёл его до ручки.

— Ой, он ведь наверняка даже не смотрит в отчёты, — заметил Денис. — Ему бы только деньги со счетов снимать.

Однако вскоре Лене пришлось усомниться в своих выводах. Кабинеты руководства обычно убирали днём, но в один из вечеров охранник неожиданно отправил её туда на ночь глядя.

— Насвинячили там, — поморщился пожилой отставной военный Николай Кузьмич. — Вечеринка у них была, что ли? Ты уж помой, будь добра, как следует.

— Конечно, — покорно кивнула Лена, пряча улыбку. — Вы можете меня даже на этаже закрыть, если так спокойнее. Работы там на всю ночь, наверное.

— О, отлично! — обрадовался охранник. — Я тогда футбол посмотрю, а потом за тобой приду. Сегодня матч уж больно интересный, «Спартак» играет.

Он ушёл, и Лена принялась за работу, однако на этот раз её интересовали не столько мусор и пыль, сколько бумаги на столах. Она осторожно, стараясь не шуметь, подошла к сейфу в углу кабинета, который когда-то принадлежал ей. Достав из кармана заветную связку ключей, она без труда открыла его. Как она и предполагала, внутри лежала её походная сумка с документами, кредитными картами и личными вещами. Такую опасную улику против себя осторожный Виктор просто не стал бы держать дома. Лена помнила, что оставила сумку в пикапе в день своего исчезновения, когда отправилась в погоню за ним. Теперь она была бережно упакована в чёрный мешок и заперта в сейфе.

Столы она вытирала наспех, а вот бумаги в мусорных корзинах просматривала очень внимательно. В одной из них она обнаружила нечто такое, что заставило её сердце забиться быстрее.

На следующее утро она сразу поспешила на рынок к Валентине, чтобы показать находку.

— Валентина, взгляните, — Лена протянула ей несколько смятых листков. — Это даже не рейдерский захват, это настоящая диверсия! Они специально закупают самое дешёвое сырьё по бросовым ценам, почти просрочку, как будто хотят умышленно уничтожить бизнес и имя моего отца. Это же вредительство!

— Я думаю, дело тут не в месте, — покачала головой Валентина, внимательно изучая документы. — Знаешь, попробую я его разговорить. В гневе мой сын бывает очень болтливым. Но и ты не зевай, нужно понять, какие цели он преследует на самом деле.

Но ещё до того, как Валентина принесла новости, Лена сумела кое-что выяснить сама. В тот вечер, придя на работу, она с удивлением узнала, что в офисе находится не одна. Охранник Николай Кузьмич хитро подмигнул ей и прошептал:

— Ты там поаккуратнее сегодня, не спугни голубков.

— Это вы о ком? — непонимающе переспросила Лена, хотя уже догадывалась.

— Да главный бухгалтер наш со снабженцем по углам обжимаются, — хихикнул пожилой мужчина. — В архив не ходи, не смущай их.

[Реклама]

А Лена, конечно же, первым делом поспешила именно туда, где происходило свидание. Ведь одной из пары была Алиса, а компанию ей составлял Аркадий Ильин, главный бухгалтер, в честности которого Лена до сих пор не сомневалась.

Она тихонько прокралась к помещению архива, которое находилось в подвале без окон. Шумоизоляция там была отвратительной, поэтому любой разговор было отлично слышно на лестнице. Этим Лена и воспользовалась. Она принялась мыть ступеньки, делая вид, что занята делом, а в это время сверху доносились голоса её названной сестры и главного бухгалтера.

— Аркадий, как наши дела? — Алиса ворковала, словно кошка, увидевшая сметану. — Ты уже всё подготовил, как договаривались? Нужно как можно быстрее решить все вопросы.

— Да, почти всё готово, — голос Аркадия звучал довольно. — Виктор подвёл компанию вплотную к банкротству. Осталось совсем немного. На следующей неделе я начну масштабные сокращения, все получат уведомления. Мы ликвидируем бизнес, а потом просто перейдём к следующему этапу. Так что, милая, будь готова к переезду.

— Ладно, постараюсь внушить этому идиоту, что нам нужны именно наличные, — усмехнулась Алиса. — Всё уже на мази. Он провёл переговоры с покупателями. Как только закроем производство, фабрики будут проданы. И даже если наша богатая дурочка решит вернуться, она получит разорённый бизнес и пустые счета. Ничего не останется.

— Да, он у нас дурак, — рассмеялся Аркадий. — Так до конца и будет считать, что разбогател. Он ведь не знает, что мы сразу смоемся со всеми наличными, как только он положит их в сейф здесь. Ты только заставь его положить деньги в офисный сейф, а не дома. Я очень на тебя рассчитываю, Алисочка.

Лена похолодела. Всё встало на свои места. Она вспомнила, как папа когда-то по низкой цене выкупил разваливающийся мукомольный завод и превратил его в успешное предприятие с собственной пекарней. Но на эту территорию всегда было много охотников — уж слишком удачно она располагалась в центре, вокруг уже построили элитное жильё. И Лена была последним камнем преткновения для застройщиков. Если Виктор продаст завод этим нечистоплотным дельцам, старый элеватор просто снесут, сравняют с землёй всё, за что так переживал отец и что он строил долгие годы.

Она решила лично в этом убедиться. Предупредив Дениса о своих планах, днём Лена прокралась на территорию хлебозавода, чтобы взять пробы некачественного сырья. Она хотела собрать неопровержимые доказательства того, что Виктор сознательно занижает качество продукции, но не успела этого сделать.

На складе внезапно зазвучали шаги. Нужно было срочно прятаться. Лена уже чувствовала знакомый запах дорогого одеколона — этим пользовался её бывший жених. И именно он сейчас шёл по цеху. Она быстро огляделась, но вокруг не было ни одного укрытия, кроме огромного промышленного холодильника, возвышающегося посреди помещения. И, не придумав ничего лучше, девушка юркнула внутрь и прикрыла за собой дверь.

Снаружи раздался голос Виктора.

— Вот разгильдяи! — буркнул он, и Лена услышала, как снаружи что-то щёлкнуло. — Опять камеру не закрыли! Снова будут счета за электричество космические!

Он ушёл, и Лена поняла: она оказалась в ловушке. Открыть дверь холодильника изнутри было невозможно. Температура внутри камеры начала стремительно падать, холод пробирал до костей. Позабыв про конспирацию, девушка принялась изо всех сил кричать и бить кулаками в стенки, но никто не спешил на помощь. Наконец, обессилев и почти окоченев, она съёжилась на холодном металлическом полу, чувствуя, как сознание медленно покидает её. Телефон, с которого можно было бы позвать на помощь, здесь был бесполезен — в герметичной камере сигнал не проходил. Лена отчётливо осознавала: она проведёт свои последние часы, замерзая заживо.

И в этот самый момент где-то вдалеке послышался странный звук, похожий на звон разбитого стекла. Но, сидя в холодильнике, понять, что происходит снаружи, было невозможно. Собрав последние силы, Лена снова принялась кричать и стучать, уже почти теряя сознание от холода. И вдруг через несколько мгновений дверь огромного холодильника с грохотом распахнулась. Окоченевшая девушка вывалилась прямо в руки Дениса, который пришёл её спасать.

А уже дома, после горячей ванны, когда он уложил её в постель под тёплое одеяло, Денис рассказал свою версию событий.

— Я сразу понял, что дело плохо, — признался он, сидя на краю кровати и глядя на неё с беспокойством. — Ты ведь пошла на фабрику одна, а я решил подстраховать, мало ли что. И увидел, как вы с Виктором друг за другом прошли в цех. Потом я услышал, как что-то щёлкнуло, и он вышел один. А тебя нигде не было видно.

— Ого! — Лена с трудом улыбнулась дрожащими губами. — И откуда ты за нами наблюдал?

— Из соседнего цеха, — смутился он. — Там окно под потолком, а я с детства отлично лазаю по лестницам.

— И много тебе было видно? — она попыталась пошутить, но голос всё ещё предательски дрожал от пережитого ужаса.

— Да, почти ничего, но мне хватило, чтобы понять, куда тебя запереть могли, — серьёзно ответил Денис. — Я понял, в какое помещение примерно нужно попасть. Вот только там стоял тяжёлый замок, такой, что без ключа не вскроешь. А у меня при себе ничего и не было. Зато в помещении склада появился охранник. Я его слегка оглушил, потом разбил стекло и помчался искать тебя.

— Похоже, мне невероятно повезло, — прошептала Лена, прикрывая глаза. — Ещё немного, и я бы там превратилась в ледышку.

— Да, кажется, нам здорово повезло, — вздохнул Денис. — И вообще, я против таких опасных вылазок. В следующий раз обязательно бери меня с собой.

— Хорошо, обещаю, — кивнула она, чувствуя, как тепло постепенно возвращается в её тело.

Валентина тоже вернулась со своего задания расстроенная и подавленная. Она сидела на кухне, задумчиво глядя в кружку с остывшим чаем, и всё повторяла, что воспитала чудовище без чести и совести. Лена и Денис переглянулись, понимая, что разговор с сыном дался ей нелегко.

— Как думаешь, о чём она говорила с Виктором? — тихо спросил Денис у Лены, когда Валентина ушла к себе.

— Ну, видимо, он не постеснялся в выражениях, — вздохнула Лена. — Знаешь, так странно. Когда мы только познакомились, он рассказывал мне, что его родители живут за границей и что он из очень состоятельной семьи. Неужели он правда стеснялся своей матери?

— Да такие, как он, чем угодно пожертвуют, если видят перед собой выгодную цель, — сказал Денис. — Имидж, репутация, родные — всё это для них пустой звук. Главное — деньги и положение в обществе.

— Да уж, — задумчиво протянула Лена. — Удивительно, что Алисе удалось обвести вокруг пальца такого опытного мошенника. Она всегда казалась мне тихой и незаметной, а оказалась настоящей авантюристкой.

— А ещё я удивлён, что она закрутила роман с Аркадием, — заметил Денис. — Он, конечно, толковый бухгалтер и вообще умный человек, но внешне Виктору в подмётки не годится.

— Интересно, а я где в твоей иерархии красоты? — шутливо спросила Лена, приподняв бровь.

— Ты более чем на высоте, — улыбнулся Денис, тепло взглянув на неё. — Ты вообще мой бесстрашный рыцарь в юбке.

Лена опустила взгляд на свои обломанные ногти, которыми ещё пару часов назад отчаянно царапала стены холодильной камеры, а затем представила, как Денис прорывался к рефрижератору, чтобы её вытащить. Она помнила только, как упала ему на руки, а он бегом пронёс её через несколько цехов и дотащил до самого дома. Сейчас это казалось настоящим подвигом.

Вечером, несмотря на пережитый шок, Лена вышла на свою ночную смену, чтобы узнать последние новости. Николай Кузьмич сидел в своей коморке с важным и озабоченным видом.

— Всё, теперь у нас строго, — объявил он, едва она переступила порог. — Уж не обессудь, но я теперь за тобой приглядывать буду. ЧП сегодня на объекте было серьёзное. Хозяин в бешенстве, больше не хочет рисковать.

— А что случилось? — невинно поинтересовалась Лена, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Сейф что ли вынесли? Или ведро моё кто-то похитил?

— Да нет, не здесь происшествие, — отмахнулся охранник. — Коллегу моего на производстве чуть не убили. Забрались какие-то в цех, наверняка конкуренты, чтобы рецепты украсть.

Лена едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Она уже понимала, что в офисе больше делать нечего. Приближалась дата, на которую наследница наметила финал своей мести — день рождения её отца. В этот день компания всегда устраивала грандиозный гала-ужин с благотворительными целями, куда приглашались все сливки общества, инвесторы и пресса. Устраивались закрытые дегустации новых десертов, презентовались лучшие достижения пекарен. Папа очень любил этот свой проект. Ну а теперь Виктор собирался провести гала-ужин вместе с Алисой, надеясь произвести впечатление на деловых партнёров.

Закончив мыть полы, Лена покинула офис, а уже на улице набрала номер, который сохранила с визитки Корнилова.

— Дядя Петя, здравствуйте, — начала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мне очень нужна ваша помощь. От вас потребуется совсем немного: нужно пустить слух о моём возвращении. Скажите, что я лечила нервы за границей и вот-вот вернусь. Чтобы никто не захотел заключать с Виктором серьёзных сделок.

— Хорошо, — ответил Корнилов без колебаний. — Я всё сделаю, не волнуйся. Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.

Она поблагодарила его и постаралась сосредоточиться на своих планах. Из бумаг, добытых в офисе, она знала, что гала-ужин на этот раз пройдёт в банкетном зале «Рассвет». Там Лена никогда не была, и это её немного тревожило.

— Отлично! — просиял Денис, узнав о её затруднениях. — Я участвовал в реконструкции этого здания несколько лет назад. Сейчас вспомню его планировку, и у нас даже будет время всё порепетировать и запомнить каждый уголок.

— А какой вообще план? — поинтересовалась Валентина, которая присоединилась к их разговору. — Что, просто ворвёмся и испортим им ужин? Надеюсь, ты что-то более изощрённое придумала?

— Нет, я думаю, придётся действовать по обстоятельствам, — задумчиво ответила Лена. — Но одеться стоит поприличнее. Ничего, у меня есть премия за конкурс, так что потратим её на наряды. Покажем этим негодяям, что мы тоже не лыком шиты.

— Да не нужны нам роскошные вещи, — заметила Валентина. — Возьмём просто такие, в которых можно сойти за своих среди гостей, не привлекая лишнего внимания.

Так они и поступили. И вот через три дня вечером Лена в компании своих верных союзников уже стояла в темноте у чёрного входа банкетного зала. Ей не было страшно — внутри кипела холодная решимость. На кухне вовсю шла работа: туда-сюда сновали официанты в белых рубашках, доносились звон посуды и запахи изысканных блюд. Трое смельчаков незаметно миновали охрану и рассредоточились по залу, занимая удобные позиции для наблюдения.

[Реклама]

Вскоре на подиуме появился Виктор. Он буквально лучился самодовольством, поправляя галстук-бабочку и улыбаясь собравшимся.

— Я рад приветствовать всех здесь собравшихся, — начал он, раскинув руки в приветственном жесте. — Сегодня для нашей компании особенный день. Мы объявим о важном событии чуть позже. А сейчас я хочу вспомнить тех, кого, к сожалению, уже нет с нами. Основателя нашего бизнеса, Николая Ивановича Звонарёва, и его дочь Евгению, мою пропавшую невесту.

— Так ведь наследница жива! — крикнул кто-то из зала. — Рановато вы её хороните, господин организатор!

— Выведите этого человека из зала! — потребовал Виктор, и его голос сорвался на фальцет. — Я рассчитываю на ваше полное понимание. Здесь собрались друзья и близкие, и никто не будет говорить гадости о Лене. Ну а теперь переходим к главной новости. Я хочу сообщить вам, что скоро состоится важная сделка. Фабрика и другие производственные помещения переходят в новые руки.

— А сделка-то ещё не состоялась, — угрюмо заметил солидный господин в первом ряду, которого Лена узнала как старого партнёра отца. — И сможет пройти только при личном участии владелицы. А, как я слышал, она как раз возвращается из-за границы.

— Да что вы такое несёте! — возмутился Виктор, и его щёки залились багровым румянцем. — Никто не знает, где Лена! Мы ищем её с полицией уже несколько месяцев, и всё безуспешно. Но можете быть уверены, все контракты, даже без её подписи, будут абсолютно законны.

— Так же, как активы, которые ты уже успел увести? — Лена вышла из-за портьеры и направилась к сцене, чувствуя, как зал затихает и все взгляды устремляются на неё. — Ну что, Виктор, не хочешь что-нибудь объяснить присутствующим?

Алиса, стоявшая до этого рядом с бывшим женихом сестры, шарахнулась в сторону, словно от удара. Её глаза расширились от ужаса, и она, не говоря ни слова, бросилась прочь из зала, к машине, которая ждала её на улице. Взревел мотор — это Аркадий, главный бухгалтер, уверенно погнал автомобиль в сторону офиса. У них оставалось совсем немного времени, чтобы забрать наличные из сейфа. Ведь сегодня как раз должен был внести предоплату за сделку тот самый покупатель, с которым Виктор вёл переговоры.

А Виктор, бледный и растерянный, стоял на сцене и лихорадочно пытался придумать, как выкрутиться.

— Леночка, любимая, ты жива! — выдавил он из себя жалкую улыбку, стараясь выглядеть растроганным. — Какое счастье! Но где же ты пропадала? Мы все так переживали!

— Хочешь, я сам расскажу, где я была? — усмехнулась она, подходя ближе. — Например, откуда взялось лекарство, которым вы с Алисой меня травили? Каков вообще был ваш план? Довести компанию до банкротства и продать всё имущество по дешёвке, а потом сбежать с деньгами?

— Милая, ты что? — пробормотал Виктор, пытаясь взять её за руку, но она отшатнулась. — Мы просто хотели сделать как лучше! Поверь мне!

— Дамы и господа, прошу прощения, что прерываю ваше мероприятие, но мне нужно решить кое-какие вопросы с этим человеком, — громко объявила Лена, обводя взглядом зал. — Мы с ним теперь никто друг другу. Никакой ликвидации бизнеса не планируется, а всё, что кому-либо обещал этот человек, можете спрашивать с него лично. Виктор больше не имеет никакого отношения к моей компании. Он уволен, а за подделку документов и покушение на мою жизнь будет отвечать перед законом. И поверьте, он не уйдёт от ответственности.

В зале защёлкали затворы фотоаппаратов и засверкали вспышки. Журналисты, почуяв сенсацию, не собирались упускать возможность сделать эксклюзивные снимки для первых полос газет. Виктор осознал, что проиграл, и это стало для него самым страшным поражением. Потерять лицо, да ещё и на глазах у всего высшего света! Он со всех ног бросился к выходу, но Лена не стала его преследовать. Она лишь проводила его взглядом, а затем предложила гостям перейти к традиционной дегустации десертов, которые уже подали официанты.

С третьего ряда на неё с гордостью смотрел Пётр Корнилов, старый друг отца. Он одобрительно кивнул и поднял бокал за её здоровье. Денис просто подошёл и встал рядом, крепко сжимая её руку. Он был рад, что всё наконец-то закончилось.

А Виктор в это время мчался в офис, надеясь поживиться тем, что ещё оставалось в сейфах. Ему было плевать на то, что подумают окружающие. Единственной его мыслью было добраться до денег и немедленно сбежать из города. Но не тут-то было. Ворвавшись в здание, он увидел открытые сейфы в бухгалтерии и своём кабинете и, взревев от ярости, кинулся к выходу. Однако машина Алисы с главным бухгалтером уже отъезжала от крыльца, увозя все наличные. Виктор понял, что его использовали втёмную, и теперь ему будет проще сдаться полиции, чем объясняться с кредиторами и обманутыми партнёрами.

Спустя полгода в том самом роскошном доме, который когда-то принадлежал отцу Лены, играли свадьбу. Бывший дворник и его невеста наконец-то стали мужем и женой. Счастливая Лена просто сияла от радости, её глаза светились счастьем, а на щеках играл румянец. Осмущённый Денис в белом смокинге был ослепительно хорош — в нём невозможно было узнать того простого парня с метлой, который когда-то приютил бездомную девушку. У него на руках уже был первый серьёзный заказ на проектирование жилого дома с авторским надзором — его нашёл Пётр Корнилов, на свадьбе выступавший в роли посажёного отца.

— И что же, даже в свадебное путешествие поедете? — весело поинтересовалась Валентина, осыпая молодожёнов рисом и мелкими монетками. — Только давайте без глупостей! Из своего тура обязательно ребёночка привезите, я уже хочу внуков нянчить!

— Постараемся, — рассмеялась Лена, ловя горсть монет. — Валентина, а у меня к вам есть одно серьёзное деловое предложение.

— Это какое же? — хитро прищурилась торговка. — Палатку мою мечтаешь купить?

— Нет, лучше, — улыбнулась Лена. — Возьмётесь наладить на моём производстве поставки свежих фермерских продуктов? Таких, чтобы за качество было не страшно? Я знаю, у вас огромные связи.

— Хм, интересно, — Валентина подбоченилась, и в глазах её мелькнул огонёк азарта. — А как должность называться будет?

— Директор по снабжению, — заявила Лена. — Знаете, за время нашего отсутствия вам с дядей Петей многое придётся наладить. Он, кстати, согласился остаться. Говорит, в Париже без него его ресторан и так справится.

— Хм, ну что ж, с таким симпатичным мужчиной почему бы и не поработать, — кокетливо стрельнула глазами Валентина в сторону Корнилова. — Ладно, поезжайте спокойно, мы тут без вас разберёмся.

Денис подмигнул жене и, подхватив её на руки, направился к свадебному лимузину. Прошлое их больше не тревожило — все, кто участвовал в аферах, были пойманы и понесли заслуженное наказание. Виктор и Алиса предстали перед судом, и часть похищенных денег удалось вернуть. Теперь перед молодожёнами открывались новые горизонты, полные планов на будущее. Лена надеялась, что Валентина и Пётр Корнилов, два одиноких и сильных человека, сумеют разглядеть друг в друге нечто большее, чем просто деловых партнёров. А пока они просто наслаждались своим счастьем, строя новую жизнь, полную любви и взаимопонимания.