Елена устроилась уборщицей в кафе жениха матери. Но когда подслушала его разговор с любовницей, поняла, что мать в опасности

Елена, выйдя из здания аэропорта, тут же заметила среди встречающих маму и, забыв про чемодан, бросилась к ней навстречу, расталкивая локтями сонную толпу приезжих.

— Мамочка, родная моя, я так по тебе скучала, сил просто нет, — выпалила она, крепко обнимая Светлану Алексеевну и утыкаясь носом в её плечо.

Светлана Алексеевна, с трудом сдерживая подступившие к горлу тёплые эмоции, крепко прижала дочь к себе, словно боясь снова отпустить.

— Леночка, ты невероятно изменилась, — произнесла она, отстранившись и внимательно оглядывая Елену с ног до головы. — Совсем взрослая женщина, даже глаза по-другому смотрят.

Елена рассмеялась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.

— Мам, ну что ты такое говоришь, мы же не виделись всего каких-то полгода. Ой… — она осеклась, заметив, как мамино лицо на секунду стало серьёзным.

— Лен, для вас, молодых и горячих, полгода — это сущие пустяки, один миг, — возразила Светлана Алексеевна с лёгкой грустью в голосе. — А вот когда переваливаешь за сорок пять, то каждый месяц начинает считаться, и полгода — это уже очень много, дочка.

— Мамуль, прекрати немедленно, — возмутилась Елена, беря её под руку и направляясь к стоянке. — Какие такие сорок пять? Ты у меня выглядишь великолепно, я на сто процентов серьёзна. Дай тебе тридцать — никто и не подумает сомневаться.

Светлана Алексеевна рассмеялась, качая головой, и её глаза заблестели от удовольствия.

— Ой, подлиза ты моя ненаглядная, — сказала она, открывая дверь машины ключом. — Поехали уже домой. Представляешь, Борис там заждался, наверное, извёлся весь. Я ведь постоянно пропадаю на работе, ему даже слово молвить не с кем, сидит один в пустой квартире.

Елена уселась на переднее сиденье, весело хмыкнув.

— А что, Борис до сих пор свой характер не умерил? Всё так же трещит без умолку?

— Да не то слово, — ответила Светлана Алексеевна, заводя двигатель. — Я уже знаю наперёд: если хоть на полчаса задержусь после смены, он устроит мне такую выволочку с нотациями, что мама не горюй.

— Для тех, кто не в курсе: Борис — это не человек, — пояснила Елена, улыбнувшись своим воспоминаниям. — Борис — это кот.

[Реклама]

Она подобрала того самого Бориса тогда ещё совсем маленьким возле мусорных баков — грязного, измученного, в блохах и с больными глазами. Светлана Алексеевна тогда только тяжело вздохнула, но не стала перечить, потому что знала: переубедить Лену, когда она что-то решила, невозможно. Дочка мыла его специальным шампунем, выхаживала, таскала по всем ветеринарам в округе. И из того страшненького, замученного жизнью комочка вымахал огромный пушистый красавец с роскошной шубой и характером — не дай бог, какой своенравный. Другие коты просто мяукали, требуя еды или ласки. Этот же, стоило ему обрадоваться или остаться недовольным, начинал как будто пережёвывать своё мяуканье. Из-за этой странной манеры получалось нечто, отдалённо напоминающее членораздельные звуки. Конечно, разобрать, что именно он хотел сказать, было невозможно, но выглядело это уморительно.

Стоило Елене раньше прийти домой позже обычного, как кот немедленно начинал свою воспитательную речь. Он ходил за ней буквально по пятам из комнаты в комнату, садился напротив и что-то негодующе «высказывал», используя весь свой арсенал интонаций. А когда наконец замолкал, она смеялась ему прямо в усы:

— Ну что, всё мне высказал, Борис Николаевич? Или ещё будут дополнения?

Кот, окончательно успокоенный и чувствуя себя выполнившим свой долг, с гордо поднятым пушистым хвостом удалялся заниматься своими кошачьими делами, будто ничего и не случилось.

— Вот, знаешь, я невыносимо соскучилась по его трепотне, — призналась Елена, когда они уже заезжали во двор. — По этому его серьёзному взгляду и ворчанию.

Сразу после того как Елена перешагнула порог квартиры и повесила куртку, она увидела Бориса. Тот восседал на кресле, прищурившись, и с подозрением следил за каждым её движением, выясняя, кто это пожаловал и с чем. Елена тут же опустилась перед ним на корточки, протягивая руку.

— Боренька, привет, мой хороший, ну иди же ко мне, — позвала она ласково.

Кот, демонстративно махнув хвостом и отвернув морду, с выражением глубочайшей обиды на всём своём пушистом теле, не спеша спрыгнул и, высоко неся хвост, удалился в сторону кухни. Елена растерянно, с круглыми глазами посмотрела на маму. Светлана Алексеевна, наблюдавшая за этой сценой, не выдержала и рассмеялась.

— А я тебе говорю — обиделся, бессовестный, — пояснила она. — Характер, как у настоящего ревнивца. Недавно он мне тут одному гостю прямо в ботинок нагадил. Представляешь? Неприлично получилось, но я ничего не сказала, потому что он его почему-то с первого взгляда невзлюбил люто.

— Да что ты говоришь? — удивилась Елена, поднимаясь с пола. — А что это за гость такой интересный, чем Борису не угодил?

Светлана Алексеевна слегка покраснела, отвела взгляд и поправила воротник блузки.

— Ох… Потом как-нибудь расскажу, ладно? — уклонилась она от прямого ответа.

Елена прошла в гостиную и изумлённо замерла на пороге, присвистнув.

— Ничего себе, я смотрю. Это что же за кавалеры нам такие шикарные букеты дарят, пока меня нет? — На небольшом журнальном столике возвышался огромный букет из алых роз, распространявший по всей комнате густой, пьянящий аромат. — Мам, тебя решительно ни на минуту нельзя одну оставлять без присмотра, сразу начинаются какие-то тайны.

Светлана Алексеевна подошла к дочери, встала напротив и, взяв её за руки, посмотрела прямо в глаза.

— Слушай, Лен, ты же знаешь, что я всегда всё делала для тебя, и твоё мнение для меня важно. Но сейчас… в общем, я встретила человека. Хорошего человека, — начала она тихо, но уверенно. — Мы с ним собираемся пожениться, дочка. Зовут его Андрей. И если ты не будешь против, я бы хотела познакомить вас на этих выходных. Познакомить как семью.

Елена широко распахнула глаза, а потом на её лице расцвела искренняя, радостная улыбка.

— Мам, ты серьёзно сейчас? Это правда? — переспросила она, сжимая мамины руки. — Я так неожиданно, но я так рада за тебя. Погоди… а получается, я что, его совсем не знаю? Я с ним раньше не встречалась?

— Нет, не знаешь, — мягко ответила Светлана Алексеевна. — Он совсем недавно переехал в наш город. У него здесь небольшое кафе на Запрудной, своё дело.

Елена наморщила лоб, перебирая в памяти старые воспоминания. Запрудная улица находилась в том самом районе, куда Елена и все уважающие себя девушки из благополучных семей старались даже не заглядывать лишний раз. Район обладал настолько дурной славой, что все местные кафе, барахолки и прочие заведения там обычно были связаны с чем-то не совсем законным, а то и откровенно криминальным. Но, с другой стороны, если мамин жених приехал в город недавно, он мог просто не знать всех этих подводных камней и особенностей. Да и времена сейчас меняются стремительно, возможно, бывшая «зона отчуждения» преобразилась до неузнаваемости. Лично Елена не была в тех краях со школьной скамьи, а это ведь почти шесть лет назад, почти целая вечность.

[Реклама]

Когда они сели обедать в уютной кухне, Елена отодвинула тарелку и, внимательно глядя на маму, спросила:

— А расскажи мне о нём поподробнее. Какой он вообще?

Светлана Алексеевна вздохнула, отставив чашку с чаем в сторону.

— Боюсь, Лен, тебе может не понравиться то, что я сейчас скажу, — призналась она.

— С чего ты взяла? — удивилась Елена. — Почему?

— Понимаешь, почти все мои знакомые и подруги, которым я рассказала, не верят в то, что у него ко мне всё по-настоящему серьёзно, — тихо произнесла Светлана. — Относятся скептически, усмехаются за спиной.

— Не понимаю, с чего бы это? — нахмурилась Елена. — Вы же собрались жениться, это уже о многом говорит. Ну, пусть даже его кафе приносит не столько, сколько твой бизнес, но он же работает, не лентяй, не иждивенец какой-нибудь. Что в этом такого необычного?

Светлана Алексеевна улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

— Вот и я им всем то же самое пытаюсь объяснить, — сказала она. — Но всё дело в том, Лен, что он немного младше меня. И это, видите ли, для многих кажется невероятным и подозрительным.

— Немного — это насколько? — насторожилась Елена. — На год? На пять лет?

— На пятнадцать, — тихо выдохнула Светлана Алексеевна, опуская взгляд.

У Елены буквально отвисла челюсть, она на секунду потеряла дар речи.

— Подожди… — медленно выговорила она, переваривая новость. — Это что же получается? Ему тридцать лет? Он всего лишь на шесть лет старше меня.

— Ну, если считать математически, то да, так и выходит, — кивнула Светлана, всё ещё не поднимая глаз на дочь.

Елена помолчала несколько секунд, тщательно подбирая слова, чтобы ненароком не обидеть мать, но в голове уже начали роиться тревожные мысли.

— Мам, ты у меня, конечно, выглядишь великолепно и очень молодо, это факт, — осторожно начала она. — Но… ты уверена, что у него… ну, что его намерения по отношению к тебе действительно серьёзны? На сто процентов?

— Леночка, ну конечно, я уверена, — почти с мольбой в голосе ответила Светлана. — Иначе бы я тебе и говорить ничего не стала.

Больше к этому разговору они до самого вечера не возвращались. Но мысли о мамином женихе не давали Елене покоя. Вечером, дождавшись, пока мама ушла в душ, она позвонила двум своим ближайшим подругам, Наде и Ирине, и предложила встретиться завтра в том самом кафе на Запрудной, которое принадлежало загадочному Андрею. Елена попросила маму описать Андрея, но Светлана Алексеевна загадочно улыбнулась: «Увидишь — поймёшь».

Надя, выслушав её, рассмеялась в трубку.

— Лен, ты вообще в своём уме? Ты что, забыла про тот район по дороге на вокзал? Туда же страшно вечером соваться.

— Да нет, ничего я не забыла, — ответила Елена. — Просто стало дико интересно, и всё.

Ирина, её вторая подруга, наоборот, загорелась идеей моментально и воскликнула:

— Вот это здорово! Я только за! Давно хотелось немного экстрима, а то наша жизнь стала слишком предсказуемой.

Когда подруги на следующий день добрались до места, кафе оказалось совершенно обычным, ничем не примечательным заведением: стандартная вывеска, пластиковые стулья на летней веранде, в воздухе пахло жареным луком и недорогим табаком. Посетители выглядели вполне прилично — никаких бандитов с обрезами или подозрительных личностей. Елена разочарованно выдохнула: хозяина на месте не было, а ей ужасно хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на Андрея, оценить его внешность и манеры. Когда она вышла поправить макияж в дамскую комнату, то заметила двух немолодых женщин в форменных фартуках — они ожесточённо спорили о том, что им катастрофически не везёт с уборщицами. Опять, как назло, сегодня придётся после закрытия самим драить полы на кухне и в зале. И тут Елену осенило — идея вспыхнула мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем и зажёг лампочку над головой. Она вышла из-за угла и с самой обаятельной улыбкой, которая когда-либо помогала ей на экзаменах, обратилась к женщинам.

— Простите, пожалуйста, что вмешиваюсь, — начала она негромко. — Я случайно услышала ваш разговор насчёт уборщицы. Подскажите, к кому здесь можно обратиться по поводу такой работы?

Женщины изумлённо переглянулись, смерив Елену недоверчивым взглядом с ног до головы — слишком уж ухоженной и дорогой выглядела девушка для работы с метлой и тряпкой.

— То есть вы хотите устроиться к нам уборщицей? — переспросила одна из них, подозрительно прищурившись.

— Ну да, — пожала плечами Елена как можно небрежнее. — Я учусь заочно, и мне нужна самая простая подработка, совершенно не загружающая голову. Знаете, чтобы прийти, навести порядок, ни о чём не думать, и домой. Идеальный вариант для студентки.

Женщины тут же расслабились и заулыбались, видимо, вспомнив свои студенческие годы.

— А, ну тогда понятно, — кивнула вторая работница. — Приходите завтра к десяти утра, администратор будет на месте, он вас и оформит. Только предупреждаю сразу: у нас ещё ни разу не было непьющей уборщицы, так что вы будете первым экземпляром.

[Реклама]

Елена, естественно, маме ничего об этой авантюре не сказала, потому что та бы просто запретила ей соваться в сомнительное место. Она рассуждала просто: Андрей её никогда не видел, а она его не знает в лицо, но надеялась узнать по косвенным признакам — возможно, персонал будет обращаться к нему по имени. Это была идеальная возможность понаблюдать за будущим зятем со стороны, из тени, как разведчик. Может быть, всё окажется не так страшно, и Андрей, несмотря на молодость и разницу в возрасте, окажется нормальным, порядочным человеком. В конце концов, всякое же в жизни случается, и молодые мужчины порой искренне влюбляются в женщин гораздо старше себя, тут нет ничего криминального.

На следующий день её взяли на работу без лишних вопросов и проволочек. График оказался более чем удобным: с обеда и до позднего вечера, как раз когда мама, вернувшись домой, будет думать, что Лена гуляет с подружками или задержалась в университете.

Сам Андрей появился в кафе только к вечеру второго дня её работы. Высокий, статный, с правильными чертами лица и ухоженной лёгкой небритостью, он выглядел так, будто его рисовал художник-иллюстратор любовных романов. Елена, делая вид, что протирает подоконник, внимательнейшим образом изучала его жесты, взгляды, манеру общения с персоналом. «Странно, — подумала она про себя. — Мужчины с такой внешностью обычно не знают отбоя от двадцатилетних красоток. Что ж ему не сидится на месте, зачем он влюбился в мою маму, которой сорок пять?» Само кафе, судя по всему, не бедствовало: посетители заказывали много, средний чек выглядел приличным.

В самый разгар вечерней суеты, когда Елена, уставшая после мытья посуды, вышла в зал с ведром и шваброй, она машинально подняла глаза и замерла. Андрей — тот самый, которого она только что видела у стойки с калькулятором, — стоял в дальнем углу полупустого зала. И он держал в объятиях молодую девицу: ярко, почти вызывающе одетую, с густым макияжем и наращёнными ресницами. Держал крепко, собственнически, совсем не по-дружески — так держат любовницу. Они быстро переглянулись и, не выпуская друг друга из рук, скрылись за неприметной дверью с табличкой «Для персонала». Елена, стараясь не греметь ведром, тихонько, на цыпочках прокралась следом и прижалась ухом к щели между косяком и дверью. Голоса звучали приглушённо, но слова были различимы. Она услышала:

— Андрюш, ну сколько можно? Мне уже до чёртиков надоела эта дыра, — капризно протянула девица. — Хочется уже нормальной движухи, ресторанов, тусовок, а не торчать здесь каждый вечер и делать вид, что я просто знакомая.

— Да я тебя прекрасно понимаю, поверь, — ответил Андрей сдавленным от злости голосом. — Но эта старая калоша никак не раскачается, тормозит, как последняя. Давно бы уже расписались, и я бы её со спокойной душой отправил куда подальше, хоть на все четыре стороны. А теперь, понимаешь, вздумала дочку из другого города ждать, знакомить нас. Аренда, между прочим, капает каждый день, я не могу себе позволить терять деньги.

— Да уж, весёлая перспектива, — хмыкнула девица. — А потом ещё сколько придётся хозяину настоящему отдать? Он же просто так не отстанет. Ладно, не о том сейчас. Но знаешь, я сегодня посмотрела на тебя со стороны в этом образе делового хозяина, и мне, если честно, понравилось. Дорого смотришься, презентабельно.

Елена резко отшатнулась от двери кабинета, словно её ударило током, и прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя неосторожным вздохом. «Так вот оно что, вот, значит, как всё устроено на самом деле, — пронеслось у неё в голове. — Он собирается жениться на маме не из-за чувств, а целенаправленно, с холодным расчётом, чтобы потом завладеть её деньгами и бизнесом. Самый обыкновенный брачный аферист». Елена на мгновение растерялась, не зная, как действовать дальше. «И как теперь обо всём этом сказать маме? Как подобрать такие слова, чтобы она мне поверила, а не решила, что я просто ревную и хочу рассорить её с женихом?»

Она вовремя успела отступить от двери в тень коридора, потому что Андрей со своей спутницей резко вышли из кабинета. Бросив на неё абсолютно пустой, невидящий взгляд, словно перед ним была не живая девушка, а часть интерьера, они молча прошли мимо, громко цокая каблуками. Видимо, Андрей вышел проводить свою любовницу до выхода, потому что уже через минуту он вернулся один, остановился прямо рядом с Еленой, которая делала вид, что усердно трёт зеркальную стойку бара.

— Новенькая, что ли? — спросил он лениво, с явным превосходством в голосе, даже не глядя ей в лицо.

Елена выпрямилась, поправила неудобную форменную косынку, и в этот самый момент в её голове вспыхнула ещё одна, довольно рискованная, но, возможно, спасительная идея. Она подняла на Андрея глаза и улыбнулась ему той самой открытой, лучистой улыбкой, от которой когда-то сходили с ума все преподаватели и однокурсники мужского пола.

— Да вот, устроилась недавно, чтобы учёбу с работой совмещать, — ответила она мягким, располагающим голосом. — Удобный график, прямо идеально подходит.

Андрей, казалось, облегчённо выдохнул, сбросив с плеч невидимый груз, и наконец-то посмотрел на неё с живым, заинтересованным интересом.

— А я уж было подумал, что такой красивой девушке делать в уборщицах, — заметил он, чуть склонив голову набок. — Слушайте, а может быть, выпьем вместе кофе? У меня в кабинете стоит отличная кофемашина и есть приличный коньяк.

Елена аккуратно скинула резиновые перчатки, полные воды, и небрежно пошевелила пальчиками, демонстрируя дорогой, ухоженный маникюр, который совершенно не вязался с образом простой уборщицы.

— А почему бы и нет, — ответила она всё с той же чарующей улыбкой. — Если у вас есть свободное время и вы угощаете, я не откажусь.

— Ну тогда проходите, не стесняйтесь, — пригласил Андрей, делая шаг в сторону своего кабинета.

Конечно, Елена понимала, что поступает сейчас на грани фола, но на кону стояли жизнь, благополучие и будущее счастье её мамы. Пять с половиной лет она изучала психологию в университете, почти двенадцать лет училась разбираться в людях, их мотивах, слабостях и скрытых желаниях. В Андрее она разобралась очень быстро и безошибочно — ничего сложного, запутанного или глубокого в нём не было, обычный примитивный охотник за чужими деньгами. И сейчас она решила применить все свои университетские навыки на практике, потому что не было другого выхода. Чем лучше понимаешь человека, тем легче им управлять и вести его туда, куда нужно тебе.

Она вошла следом за ним в кабинет, огляделась — кожаное кресло, стол, кофемашина в углу. Андрей жестом пригласил сесть.

— Какой кофе любите? — спросил он, включая аппарат.

[Реклама]

Они болтали о пустяках: о погоде, о городе, об учёбе. Елена играла роль скучающей студентки, а Андрей всё больше расслаблялся. Через пятнадцать минут непринуждённой беседы, когда кофе был допит и Андрей расслабился окончательно, он легонько, почти интимно дотронулся до её руки, скользнув пальцами по запястью.

— Лен, послушайте, — сказал он, понижая голос до доверительного шёпота. — А может быть, нам встретиться как-нибудь за пределами этого заведения? В другой, более подходящей обстановке. Что скажете?

Елена удивлённо приподняла бровь, изображая искреннее недоумение.

— То есть вы сейчас предлагаете мне пойти на свидание, Андрей? — переспросила она с лёгкой ноткой кокетства.

Андрей на секунду смутился, видимо, вспомнив, что эта самая Елена всего час назад видела его в страстных объятиях другой женщины. Однако он быстро взял себя в руки.

— Ну, я не знаю, как это правильно назвать, — начал он, запинаясь. — Может быть, это будет не совсем свидание, а просто дружеская встреча.

Елена, недолго думая, перегнулась через стол, так что вырез её форменной блузки стал чуть заметнее, и медленно, нарочито выразительно облизнула губы.

— Хорошо, я согласна, — сказала она негромко. — Давайте встретимся.

Андрей заметно сглотнул, и Елена с удовлетворением отметила, как на его висках выступили мелкие бисеринки пота — верный признак нервного возбуждения.

На свидание, назначенное на следующий день, она собиралась особенно тщательно, продумывая буквально каждую деталь своего образа, словно шахматист, просчитывающий партию. Дорогие украшения с бриллиантами и золотом она убрала подальше в шкатулку, выбрав то, что попроще, подешевле — не бижутерию, конечно, но без пафоса и вычурности. Надела полупрозрачный топ из тонкого шёлка, прикрыв его сверху лёгким, свободным пиджаком. Вроде бы выглядело прилично и скромно, но одновременно чертовски заманчиво, как яркая конфетка в скромной обёртке.

Во время прогулки Андрей, осмелев, стал настойчиво намекать на гостиницу или снять номер на час. Елена остановилась, посмотрела на него удивлённо и чуть холодно.

— Послушайте, Андрей, — произнесла она спокойно, но твёрдо. — Если бы мне нужно было просто переспать с мужчиной, поверьте, я бы сама его выбрала и не стала бы ждать приглашений. А раз вы хотите переспать со мной, то для начала вам нужно это заслужить. Понимаете?

Андрей восхищённо выдохнул, как будто перед ним сияла недосягаемая мечта.

— Я, честно говоря, впервые в жизни встречаю такую девушку, как вы, — признался он с неподдельным уважением в голосе.

Долго гуляли по вечернему городу, зашли в какую-то уютную кофейню, говорили о пустяках. Правда, Елена заметила, что время от времени Андрей беспокойно озирается по сторонам, будто опасаясь, что их кто-то увидит вместе. Она намеренно спросила его прямо в лоб:

— Андрей, вы случайно не боитесь, что нас кто-то может увидеть? У вас есть какие-то тайны?

Он смешался, замялся, начал оправдываться, что это просто привычка оглядываться по сторонам. Елена встречалась с Андреем ещё дважды, и за это время он, казалось, был полностью готов. Готов бросить свою «старую калошу», как он выразился, готов всё бросить, кроме разве что самого главного — денег.

— Лен, завтра у нас не получится встретиться, извини, — сказал он как-то особенно официально. — У меня очень важные переговоры, решающая встреча.

Елена криво усмехнулась про себя, сдерживая желчные слова. «Конечно, — подумала она. — Грандиозные переговоры — ужин знакомства с моей мамой и её будущим зятем, на котором я должна быть представлена официально».

— Андрей, мне почему-то кажется, что ты от меня многое скрываешь, — мягко произнесла она вслух.

— Да нет, что ты, глупости, — ответил он, избегая её взгляда. — Просто чуть позже, когда всё устаканится, я тебе всё расскажу. Поверь, там речь идёт об очень больших деньгах, Лен. Я хочу отвезти тебя на море, на любые острова. Хочу подарить тебе весь мир. Но для начала мне нужно провернуть одну важную сделку.

Елене так невыносимо захотелось сейчас высказать ему всё в лицо, всё, что она о нём думает, вылить всё презрение, но она заставила себя промолчать и прикусить язык.

— Ну, а вдруг мы всё-таки случайно увидимся завтра? — спросила она с невинным видом.

Андрей отрицательно покачал головой с уверенностью человека, который точно знает своё расписание.

— Это вряд ли, — отрезал он. — Завтра я буду занят с утра до вечера.

Елена криво улыбнулась, но ничего не ответила.

В день «переговоров», собравшись у зеркала, Елена крикнула маме из спальни:

— Мам, ты уже готова? Я боюсь, что сегодня совсем не успеваю к назначенному времени. Ты давай, поезжай без меня. Я буквально через пятнадцать минут подъеду, как только закончу срочное дело.

— Лена, давай я лучше подожду тебя здесь, и мы поедем вместе, — предложила Светлана Алексеевна, поправляя причёску. — Не заставляй Андрея нервничать, он и так переживает.

— Да нет, мам, езжай одна, пожалуйста, — настаивала Елена, выходя в прихожую с телефоном в руках. — Не заставляй своего жениха ждать и нервничать ещё больше. Я сама быстро доберусь на такси.

— Ну ладно, дочка, тогда мы ждём тебя, не опаздывай, — сказала Светлана Алексеевна, беря сумочку и ключи от машины.

[Реклама]

Когда дверь за мамой закрылась, Елена снова уткнулась в экран телефона, проверяя, не сбились ли настройки. Нужно было закончить монтировать короткое видео, которое она готовила специально на этот вечер, — нарезку из записей их встреч и перехваченного разговора в кабинете с любовницей. Для мамы, конечно, это будет страшный удар, шок, почти предательство, но только в этом случае, зная железный мамин характер, Андрей не сможет вымолить у неё прощения, не сможет соврать и выкрутиться.

Когда через двадцать минут Елена вошла в уютный, полупустой ресторан, который мама выбрала для знакомства, она глубоко выдохнула и заставила себя успокоиться. Андрей сидел за столиком у окна спиной к ней и нежно, собственнически держал руку мамы в своей ладони — точно так же, как совсем недавно держал её руку на свидании в парке. Елене сделалось противно до тошноты. Она подошла к столику сзади, поцеловала маму в щёку, а затем повернулась к Андрею и улыбнулась самой ледяной, самой сладкой улыбкой.

— Привет, Андрей, — сказала она спокойно. — А я же тебе говорила, что мы обязательно увидимся.

У него в буквальном смысле слова отвисла челюсть. Он смотрел на неё широко открытыми глазами, лицо сначала побледнело, потом покрылось красными пятнами.

— Ты… — выдавил он, не в силах вымолвить больше ни слова. — Елена?

Светлана Алексеевна растерянно переводила взгляд с дочери на жениха, не понимая, что происходит и откуда они вообще знают друг друга.

— Я ничего не понимаю, — произнесла она наконец. — А вы что, уже знакомы? Когда вы успели познакомиться?

Елена кивнула, не сводя пристального взгляда с Андрея.

— Ещё как знакомы, мама, — ответила она. — Твой Андрей оказался на редкость любвеобильным мужчиной. Он умолял меня немного подождать, набраться терпения, пока он завершит все свои дела с тобой. Он собирался потратить на тебя пару месяцев, сыграть свадьбу, получить доступ к твоим счетам и бизнесу, а потом просто исчезнуть.

— Леночка, что ты такое несёшь? — изумлённо спросила Светлана Алексеевна, даже чуть привстав со стула. — Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?

— Мам, мне ужасно не хочется тебя разочаровывать и делать тебе больно, но я не могу молчать, — твёрдо сказала Елена. — Я даже сняла для тебя специальное видео, чтобы у тебя не было сомнений. Целый маленький фильм, потому что я знала заранее: ты мне просто так не поверишь, будешь думать, что я из ревности или глупости.

Светлана Алексеевна тяжело опустилась на стул, словно из неё разом выпустили весь воздух, и схватилась за край стола побелевшими пальцами. Андрей быстро, нервно заговорил, пытаясь перехватить инициативу:

— Какое видео? — он побледнел. — Света, дорогая, ты же умная женщина, ты должна понимать, как тяжело взрослые дети переносят, когда их родители собираются второй раз жениться или выходить замуж. Это ревность, это страх потерять твоё внимание. Ты должна понять свою дочь и не обижаться на неё. Елена просто не хочет делить тебя ни с кем другим.

Светлана Алексеевна не смотрела на жениха — она смотрела на дочь, ожидая доказательств. Елена молча поставила перед ней свой телефон, на экране которого уже загрузилось видео. Там были отрывки из их встреч, где Андрей шептал Елене нежности и строил планы на будущее, и пара фрагментов, когда его настоящая девушка приезжала к нему в кафе, и звучала та самая фраза про старую калошу.

— Ну и самое главное, мама, — добавила Елена, нажимая паузу. — Это кафе ему вовсе не принадлежит. Он взял его в аренду по знакомству, чтобы пустить тебе пыль в глаза и казаться солидным бизнесменом. И он очень переживает, что ты так долго тянешь с ответом на его предложение, потому что ему придётся отщипнуть от своих накоплений, чтобы заплатить аренду настоящему хозяину.

Светлана Алексеевна медленно перевела опустошённый, ледяной взгляд на своего бывшего жениха.

— Это всё правда, Андрей? — спросила она тихо, почти шёпотом. — Каждое слово? Впрочем, зачем я спрашиваю — по твоему лицу всё и так видно.

Андрей, поняв наконец, что спектакль окончен, деваться некуда и маска с него сорвана, презрительно усмехнулся, скривив губы.

— А ты что, всерьёз думала, Света, что на тебя будут заглядываться молодые, состоятельные мужики? — процедил он злобно. — Да ты и моложе была — никому сто раз не была нужна. А уж тем более сейчас, в твои годы. У тебя уже не тот товарный вид, извини за прямоту. И дочь твоя такой же вырастет — пустым местом, никчёмной женщиной.

Он встал из-за стола, собираясь уходить с высоко поднятой головой, но Елена, не дав ему сделать и шагу, резко взмахнула рукой. Короткий, точный удар пришёлся прямо в губу. Андрей схватился за разбитый рот и с глухим стуком рухнул на пятую точку, больно ударившись копчиком о деревянный пол. Елена, встав с места быстрее молнии, потрясла ушибленной рукой и, не скрывая торжества, усмехнулась.

— Может быть, во многом я не идеальна, Андрюша, — сказала она, глядя на него сверху вниз. — Но удар мне поставили в секции на высшем уровне, сто процентов. Вот как знала, что жизнь когда-нибудь сведёт меня с таким подонком, как ты, — ни одного занятия за все годы не пропустила. Пользуйся, как говорится.

Позже, когда шок улёгся и они вернулись домой, Елена открыла дверь ключом и пропустила маму вперёд. Из коридора им навстречу вышел Борис, важно цокая когтями по линолеуму. Он посмотрел на Светлану Алексеевну, потом перевёл взгляд на Елену, и вдруг как заговорил: что-то протяжно, настойчиво, с возмущёнными переливами, словно выговаривал им за долгое отсутствие. Елена, переглянувшись с мамой, расхохоталась громко, заливисто, впервые за этот тяжёлый вечер.

[Реклама]

— Мам, клянусь, я прямо сейчас своими ушами слышу то, что он говорит, — сказала она, вытирая слёзы смеха. — Он говорит: «А я же вас предупреждал, я вам всеми возможными способами показывал, что этот тип — негодяй!»

Они так и стояли в прихожей, громко хохоча и не закрыв за собой входную дверь, когда с лестничной площадки раздался вежливый, слегка встревоженный мужской голос:

— Простите, пожалуйста, у вас всё в порядке? Я слышал смех и подумал, может быть, нужна помощь?

Елена и Светлана одновременно повернули головы и уставились на незнакомого мужчину лет пятидесяти, интеллигентного вида, с приятной, открытой улыбкой.

— Да, всё хорошо, спасибо, — ответила Светлана Алексеевна, вытирая уголком платка глаза.

— А я вас раньше не замечала в нашем подъезде, — добавила Елена, рассматривая соседа. — Вы к кому-то в гости пришли?

Мужчина смутился, чуть потеребил ремень сумки на плече.

— Да нет, я, собственно, теперь ваш сосед, — сказал он добродушно. — Купил квартиру этажом выше буквально на днях. Вот хотел познакомиться с соседями, а тут вы так весело смеётесь, я и решил не откладывать знакомство в долгий ящик.

Светлана Алексеевна удивлённо подняла брови, и на её лице впервые за вечер появилось искреннее, живое удивление.

— Не может быть, — сказала она. — Неужели у меня наконец-то появятся соседи? А я уж было привыкла, что вокруг одни пустые квартиры и тишина.

Елена, заметив, как мама оживилась и с интересом смотрит на нового знакомого, тихонько улыбнулась и буквально растворилась в полумраке прихожей, уйдя на кухню и не мешая их разговору. Борис вошёл в комнату следом за ней, запрыгнул на диван, улёгся на мягкую подушку и удовлетворённо, громко замурлыкал, закрыв глаза. Кажется, этого мужчину, в отличие от предыдущего, Борис одобрил безоговорочно.