— Ну уж нет, в моём доме собак не будет. Представляешь, что это такое? Слишком много мороки и денег.

Елена сидела на кухне, устремив взгляд в пустоту перед собой. Последние полгода её жизнь превратилась в бесконечную череду неудач: сперва начались странности с собакой, затем у мужа возникли серьёзные неприятности на работе, а теперь и её собственная карьера оказалась под ударом. Подруга Татьяна уже который день твердила, что всё это не просто совпадения, и настойчиво рекомендовала обратиться к одной необычной девочке, о которой в городе ходили настоящие легенды. Елена только отмахивалась, но сегодня, получив очередную плохую весть, всерьёз задумалась над предложением подруги.

— Лен, ты бы сходила лучше к Вере, — Татьяна покачала головой, глядя на неё с беспокойством.

— Для чего? Тут и так всё очевидно, — Елена равнодушно повела плечом.

— А вот для того! Тебя кто-то определённо сглазил или проклял. Сама посуди, — подруга загнула палец, начиная перечислять. — Сначала ваш пёс начал вытворять непонятно что. Потом у Андрея на работе такой кавардак начался. И вот теперь ты сама постоянно чувствуешь себя разбитой, да ещё и с работой проблемы.

— Уверена, для всего найдётся обычное, житейское объяснение, — пожала плечами Елена, но голос её дрогнул, выдав неуверенность.

— И какое же? — усмехнулась Татьяна. — Неужели ты такая наивная и вправду думаешь, что всё происходит просто так, случайно? А вот и нет, всё взаимосвязано. И Вера как раз помогает такие вещи распутывать.

Елена промолчала, но слова подруги засели в голове занозой. А что, если она права? Она и сама уже подумывала нанести визит этой девочке. Вот только останавливали два обстоятельства. Ребёнку было всего восемь лет, а цена за приём равнялась её месячной зарплате. К тому же записаться к ней оказалось задачей не из лёгких. И всё же, наверное, стоило попытаться. Слишком много бед обрушилось на них за последнее время, и начало этой чёрной полосы положила именно собака.

Джим жил у них уже три года. Судьба у пса была непростая: сперва он рос в семье, но хозяевам он показался слишком активным и крупным. Его попросту выставили на улицу, где его и подобрали волонтёры из приюта.

— Андрюш, ну посмотри, какая мордочка печальная, а глаза просто невероятно умные, — Елена показывала мужу фотографию и всеми правдами и неправдами пыталась уговорить его забрать Джима домой.

[Реклама]

— Согласен, красивый, и грустный, и умный. Но нам-то он зачем в квартире? — Андрей недовольно бурчал себе под нос, но при этом исподлобья внимательно за ней наблюдал.

— Я же столько лет мечтала о собаке, — тихо, почти робко ответила Елена.

— Ну уж нет, в моём доме собак не будет. Представляешь, что это такое? Каждое утро вставать, тащиться на улицу в любую погоду, тратиться на корм, на прививки эти, ещё и кинолога нанимать. Нет, нет и ещё раз нет. Слишком много мороки и денег. Я не хочу, — отрезал муж довольно резко.

— Вообще-то это моя квартира, — впервые за пять лет их совместной жизни Елена возразила ему так твёрдо и категорично. Её задели эти слова про «в моём доме».

— Ну да. А тогда зачем спрашиваешь, если решение уже приняла? Бери, конечно. Но предупреждаю сразу: я этой псиной заниматься не собираюсь. Если тебе на работе сутки выпадут — это ваши трудности. Нагадит где-нибудь — убирать будешь сама, и только так.

Елена неуверенно кивнула и сразу же набрала Татьяну. Они вместе отправились в приют.

— Ой, Лен, да он в живую ещё красивее, чем на фото, — восхищённо ахала Татьяна. — Ты только посмотри в эти глаза! Он просто невероятный красавец.

Елена сама не верила своему счастью. Да и Джим смотрел на неё с такой преданностью и любовью, будто сразу почувствовал: вот она, его настоящая хозяйка. Пёс оказался на удивление воспитанным и очень привязанным. Волонтёры говорили, что он замечательный мальчик и всю жизнь будет за Елену горой. Джим свободно разгуливал по квартире, чем иногда раздражал Андрея. Особенно мужа бесило, когда собака приходила в спальню. Джим укладывался на полу, со стороны Елены, в ногах кровати, и ни разу не сменил это место, словно и правда нёс охрану.

Но около полугода назад что-то кардинально изменилось. Джима словно подменили.

— Андрюш, я вообще перестала понимать, что происходит, — растерянно начала Елена однажды вечером. — Он теперь в спальню старается не заходить, только рычит постоянно.

— Да просто жирует, бесится с жиру, — муж сверкнул глазами, и было заметно, что его переполняет глухое раздражение.

— Ну посмотри сам, — не унималась Елена. — Залезает под кровать, оттуда смотрит и рычит. Что это с ним?

— Может, глисты? — язвительно предположил Андрей.

— Какие глисты? Ты о чём вообще? — Елена изумлённо посмотрела на мужа. — Он же регулярно таблетки принимает от всего.

— Ну тогда понятия не имею. Может, мышь под кроватью завелась. На седьмом-то этаже, — усмехнулся Андрей.

— Думаешь, мыши боятся высоты? — неожиданно язвительно спросила Елена.

Неожиданно он рассмеялся собственной шутке. — Иди сюда. Да всё нормально. Просто он так играет, дурачится.

Елена подумала, что Джим и правда иногда затевает странные игры: то на вешалку в прихожей залает, то на шкаф, то на полотенце в ванной. В зале тоже вёл себя нервно, всё крутился около дивана. Но вот что удивительно: в спальню он лишний раз старался не соваться, а как только Елена засыпала, сразу выходил и ложился у порога, словно охраняя вход.

Вскоре у Андрея на работе начались крупные неприятности.

— Ленусь, нам придётся затянуть пояса, — как-то заявил он.

— А что стряслось?

— Да сделка одна провалилась. Начальник решил, что виноват мой отдел. Лишил всех премии на ближайшие полгода. А ты же знаешь, премия — это две трети моего заработка. Оклад там смешной, — Андрей опустил глаза.

[Реклама]

— Ну не расстраивайся, я что-нибудь придумаю, на чём сэкономить. В конце концов, сапоги у меня ещё приличные, пальто тоже нормальное. Не будет этой весной и летом обновок — ничего страшного.

— Какая же ты у меня всё-таки понимающая, — с чувством воскликнул Андрей. — Я потом обязательно всё-всё тебе компенсирую.

— Мы же семья, — Елена ласково улыбнулась мужу.

Когда через полгода обещанное начальством снятие санкций должно было вступить в силу, ничего не изменилось. В день зарплаты Андрей пришёл домой встревоженный и заметно нетрезвый.

— Наш босс — редкая скотина. Мы все планы выполнили, даже перевыполнили, а он вернул только четверть премии.

— Как это четверть? — Елена ужаснулась.

— А вот так. И вдобавок завалил работой — теперь продохнуть некогда будет.

— Ладно, Андрюш, как-нибудь справимся, — ответила Елена, но голос её прозвучал уже не так уверенно, как раньше.

У неё самой ещё полгода назад откололся небольшой кусочек пломбы, но визит к стоматологу пришлось отложить. Сначала у Андрея урезали премию, потом у него самого разболелся зуб, и Елена рассудила, что мужу лечение нужнее. Сама она работала медсестрой в больнице и была на хорошем счету. Обязанности свои исполняла безупречно, с пациентами обходилась очень заботливо, за что те её просто обожали. В сестринской постоянно стояли букеты от благодарных больных. Но одной благодарностью с цветами сыт не будешь. Поэтому Елена брала дополнительные смены, лишь бы как-то сводить концы с концами. К тому же до замужества она взяла ипотеку, и теперь без зарплаты Андрея едва вытягивала выплаты и покупку продуктов.

А тут ещё, как назло, прорвало трубу, и они залили соседей. Все скопленные деньги ушли на ремонт. Хорошо ещё, что Елена всегда была очень экономной и расчётливой девушкой. А зуб, который нужно было вылечить ещё полгода назад, в последнее время ныл всё сильнее. Когда обезболивающие перестали помогать, Елена наконец записалась к врачу. И надо же такому случиться — аккурат в этот день Андрей пробил сразу два колеса на машине.

— Вот как чувствовал, что не надо было туда ехать, — зло ругался муж. — Нет, захотел же подзаработать лишнего.

— Андрюш, не переживай ты так сильно, — попыталась успокоить его Елена.

— Не переживай? Да я без колёс как без рук, и ты это отлично понимаешь!

— Ну, хочешь... — Елена запнулась, не решаясь произнести то, что собиралась.

— Да что ты мычишь? — крикнул Андрей так, что ей показалось: сейчас он ударит её.

— Хочешь, я дам тебе денег, и ты купишь новые покрышки? — втянув голову в плечи, совсем как в детстве, когда боялась отца, скороговоркой выпалила Елена.

— Хочу, — неожиданно спокойно ответил Андрей. — Давай.

Она трясущимися руками достала деньги из тайника — банки из-под зелёного чая с жасмином, который Андрей на дух не переносил. Она прекрасно понимала, что отдаёт последнее, что эти деньги нужны ей самой, но чувство вины — иррациональное, въевшееся с детства — парализовало волю. Елена чувствовала себя виноватой. В последний раз подобное чувство она испытывала в детстве, когда пьяный отец отбирал у неё деньги, которые удавалось заработать или которые давала бабушка и которые она прятала на булавке. После смерти матери отец вымещал всю злобу на дочери. Водка и злость в итоге свели его в могилу. Елену забрала к себе бабушка, и рядом с ней девочка наконец расцвела. Именно тогда она твёрдо решила: такого мужчину, как отец, она никогда в жизни не выберет. И надо же — выбрала именно такого: потакающего своим слабостям, пальцем о палец не ударяющего, чтобы вытянуть семью из вечных долгов, и при этом стопроцентного эгоиста.

Нет, поначалу он, конечно, был другим. Смотрел на Елену как на богиню, потом начал потихоньку подшучивать над её работой, над её зарплатой. А со временем Елена с удивлением заметила, как в их общих компаниях Андрей стал любить сводить баланс их доходов и расходов. Он ловко выводил столбики цифр, и в итоге её зарплата неизменно оказывалась меньше, чем сумма, потраченная на них двоих. Друзья иногда пытались возражать, но Андрей лишь отмахивался, а Елена молчала, чувствуя себя неловко и как будто виноватой.

В больнице сообщили, что вместо ожидаемого повышения её, скорее всего, ждёт сокращение. Нет, лично к ней у начальства претензий не было. Просто принято решение сократить штат наполовину. Оставят только тех сотрудников, у кого есть дети. А у Елены детей не было.

Она бы, наверное, разрыдалась прямо там, как маленькая девочка, если бы в этот момент не зазвонил телефон. Это была Татьяна.

— Ленусь, слушай меня внимательно, — заговорила подруга без предисловий. — Я тут подумала и решила: давай я тебе дам денег взаймы, сколько нужно, а ты потом потихоньку отдашь, когда сможешь. Но только с одним условием: ты сходишь к Вере. Потому что тебя точно кто-то проклял или сглазил. Ну не может на одного человека свалиться столько бед одновременно, просто не может, понимаешь?

— Ладно, Тань, я и сама уже хотела тебя попросить, — Елена глубоко вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Мне сегодня на работе сказали, что скоро меня там, скорее всего, не будет.

— Господи, да что ж это такое-то? — голос Татьяны дрогнул от искреннего сочувствия, и Елена прямо увидела, как подруга всплеснула руками. — Всё, решено. Записывайся к этой девочке немедленно.

В ближайший выходной они отправились вдвоём к частному дому, где принимала Вера, однако им объяснили, что ближайшее свободное время для приёма будет только через две недели. Не успели они выйти за калитку, как у Елены зазвонил телефон.

— Леночка, здравствуй. Это соседка твоя, Нина Петровна. Бабушка-то твоя... умерла.

— Что? — слова прозвучали хрипло и словно оцарапали горло изнутри.

— Да понимаешь, тромб оторвался. Мы с ней в парке гуляли. Я сразу скорую вызвала, но пробки на дорогах, врачи просто не успели.

Соседка продолжала что-то говорить, но Елена уже перестала разбирать слова. Перед глазами всё потемнело, земля завертелась с такой скоростью, будто её раскручивали на бешеной карусели. Она успела подумать только об одном: лишь бы телефон не выпал и не разбился, ведь новый всё равно не на что покупать. Весь мир вокруг окрасился в серый цвет. Без бабушки, которая оставалась единственным по-настоящему близким человеком, Елена чувствовала себя совершенно одинокой. Татьяна, конечно, была рядом, но она хоть и близкая подруга, всё же не кровная родственница.

[Реклама]

Андрей в тот же день уехал по делам, сказав, что работа не ждёт и что он должен заработать на похороны. Елена на миг вынырнула из поглотившей её тоски, машинально кивнула — и тут же снова провалилась в серую пучину отчаяния. Ей казалось, что даже муж оставляет её в самую трудную минуту.

На похоронах к ней подошёл сухонький пожилой мужчина, примерно одного возраста с бабушкой.

— Лена, а ты меня, наверное, уже и не помнишь? — спросил он с мягкой улыбкой.

— Помню. Вы Георгий Аркадьевич. Бабушка была в вас влюблена в молодости, она мне рассказывала. И ещё говорила, что вы в последнее время снова начали встречаться.

— Да, это так, — мужчина слегка покраснел. — Но я не только для этого подошёл. Дело в том, что бабушка оставила вам наследство: квартира, конечно, и ещё кое-какие сбережения.

— Понятно, — Елена кивнула, не вникая.

— Нет, вы, кажется, не до конца поняли. Речь идёт о довольно крупной сумме. На неё можно две квартиры в центре купить.

— Ясно, — снова кивнула Елена. — Зачем ей квартиры, если бабушки больше нет?

— Через полгода вы сможете вступить в наследство. Я помогу со всеми документами, можете на меня положиться. Денег мне не надо. Я ведь её тоже любил всю свою жизнь.

Когда муж вернулся, первым делом спросил:

— Ну что там, Лёша приезжал на похороны? Я же его просил.

— Да, заехал, поддержал, помог с организацией.

— О, ну и славненько.

— Андрюш, а чего это ты такой красный?

— Да понимаешь, в офисе жарко было. Работали на веранде, видно, обгорел на солнце.

Елена поймала себя на том, что в голову начинают лезть нехорошие мысли, но додумать их не успела — запищал таймер на духовке.

— Пойдём ужинать, — спокойно пригласила она мужа к столу.

В последние дни ей казалось, что за ней неотступно следует какая-то тень. А когда ночью приснилась бабушка и позвала её за стол, Татьяна испугалась, что у подруги может случиться нервный срыв, и твёрдо заявила, что теперь всегда будет находиться где-нибудь поблизости.

В назначенный день они пришли к дому Веры, перепутали время и заявились на час раньше. Ещё с улицы до них донёсся шум ссоры.

— Мам, я больше ничего не смогла узнать, — послышался оправдывающийся детский голос.

— Перестань называть меня так, — резко оборвала её женщина. — Я тебе не мать. Где эта поганка?

— Не знаю. Может, в канаве гниёт?

— Если ты мне деньги приносить перестанешь, сама там окажешься, — пригрозила женщина.

— Прости, но я правда почти ничего не узнала, — залепетала девочка. — У этой Елены нет никаких скелетов в шкафу.

— Дура, они у всех есть.

— Но она действительно хорошая женщина.

— Не бывает хороших. Запомни, — в голосе женщины зазвучала злоба. — И ещё запомни: эта хорошая заплатит в два раза больше. Раз у неё горе, она на всё согласится.

Подруги переглянулись. Вот оно что, — прошептала Татьяна. — А мы-то поверили…

Елена молча кивнула, чувствуя, как в груди закипает злость. Они тихо отошли от дома. Вернулись только через пятнадцать минут, когда обе немного успокоились.

Комната, где их принимала Вера, оказалась тёмной. На столе горела свеча, на железной тарелочке с какими-то символами лежал магический шар, рядом покоилась колода необычных карт.

— Я знаю, зачем вы пришли, — без предисловий заявила девочка.

— И зачем же? — Елена решила подыграть маленькой обманщице.

— На вас беды валятся одна за другой. Труба лопнула, муж изменяет. Денег нет, и ещё бабушка умерла.

— А вот здесь ты, девочка, ошибаешься, — резко ответила Елена. — Я всё слышала, что вы с той женщиной говорили. Вы обе мошенницы, и я вам ни копейки не заплачу.

Вера побледнела, губы её задрожали. Она растерянно посмотрела на Татьяну, потом перевела взгляд на Елену.

— Постойте, — тихо попросила она, смаргивая слёзы. — Вас правда ждёт большая беда. Через полгода. — она судорожно вздохнула. — Сегодня, когда муж уедет в командировку, сделайте в доме капитальную уборку. Мебель отодвиньте, много нового узнаете.

— Да идите вы обе куда подальше, — зло бросила Елена и вышла.

Всю дорогу домой она злилась на себя. Девочку в мыслях то ругала, то жалела. Ведь понятно же, что та тётка втянула ребёнка в свои тёмные дела. Дома, уже поднимаясь на свой этаж, она столкнулась с Андреем. Тот стоял на лестничной клетке с чемоданом в руке, явно собираясь уходить.

— Слушай, срочно вызвали, ехать нужно.

— Как? Ты же только что…

— Надо. Прости. Такси уже ждёт внизу.

[Реклама]

Муж бодро зашагал к лестнице. Елена без сил опустилась на стул у входа. Татьяна, ставшая невольной свидетельницей этой сцены, принялась её тормошить.

— Но про командировку-то она не могла знать. Слушай, может, и правда устроим здесь генеральную уборку?

— Давай.

Начали они со спальни. Кое-как отодвинули кровать от стены и тут же наткнулись на браслет. Такого украшения у Елены никогда не было. Увидев его, Джим зарычал, причём именно на браслет, а потом кинулся к вешалке и залаял. Девушки принялись двигать всю мебель. В кресле обнаружили увесистую папку. Из документов следовало, что Андрей застраховал жену на очень крупную сумму, а в случае её смерти становился единственным наследником. Сама страховка должна была вступить в силу примерно через месяц после того, как Елена получит наследство.

В дверь робко постучали.

— Ты зачем пришла? — удивилась Елена, открыв дверь.

— Всё ещё сердитесь? — спросила Вера. — Простите, я извиниться хотела. Тётя велела идти и запугать вас, чтобы вы принесли деньги, но я не смогла. Я ведь ничего плохого вам не желала. Вы первая, кто догадался, что всё это не по-настоящему.

— Ладно. Но откуда ты узнала про наследство и про то, что муж меня застраховал?

— От Инны.

— Это кто такая? — изумилась Елена.

— Подруга вашего мужа. Она приходила к нам несколько раз: сначала хотела его приворожить, а потом на вас порчу навести. И ещё я слышала, как они с тётей обсуждали, как вас извести.

Джим подошёл к Вере, просунул голову под её руку и радостно завилял хвостом, совсем как маленький щенок.

— Погоди, я ничего не понимаю.

— Ну что тут непонятного? Тётя собирала информацию про каждого клиента, а я потом это озвучивала на сеансах. Все верили, что я прошлое вижу. А про будущее говорила, что в голову взбредёт. Главное, чтобы платили. А эта Инна — очень плохой человек. Я это чувствую.

— И что же мне теперь делать?

— Не знаю, — Вера расплакалась. — Тётя велела идти к вам и запугать, чтобы денег принесла. Но я больше не хочу так.

— Ну не плачь, — Татьяна обняла девочку и тут же заявила, что знает, как правильно поступить.

Всю ночь они втроём обсуждали план мести. И когда Андрей вернулся, его ожидали три женщины, готовые к бою.

— Значит, так. Я всё знаю: и про Инну, и про страховку, и про всё остальное. Убирайся отсюда, — твёрдо заявила Елена.

— А если с ней что-нибудь случится, ты сядешь, и сядешь надолго. Свидетели вон есть, — добавила Татьяна, кивнув в сторону Веры.

Развод дался тяжело: Андрей пытался судиться за каждую ложку и наволочку, но Елена стояла на своём. Неожиданно на её сторону встал Алексей — он признался, что однажды слышал от Андрея в пьяном виде разговоры на эту тему, но тогда не придал им значения. Как ни старался Андрей, избежать ответственности не удалось: его заключили под стражу по обвинению в мошенничестве. А Елена все силы направила на то, чтобы удочерить Веру.

А через год они сидели за столом и пили чай.

— Хочу тебе кое-что сказать, — неожиданно заявила девочка. — Мне кажется, или сейчас кто-то придёт.

Тут же раздался стук. Елена открыла дверь и увидела Алексея.

— Привет. Выйдешь за меня? — он протянул ей колечко.

Елена на миг потеряла дар речи.

— Конечно, — ответила она, чувствуя, как теплеет внутри.

Она втайне мечтала об этом: они с Алексеем и так уже много времени проводили вместе, но предложение всё равно оказалось неожиданным. Тем не менее уже через месяц они сыграли свадьбу.