Тебе придётся выбирать, Егор: либо я, либо эта безродная девчонка.

На первый взгляд семья Соколовых ничем не отличалась от большинства других семей, живших в этом быстро растущем северном городе. Но, как это нередко случается, за внешне спокойной и благополучной картиной тихого семейного счастья скрывалось немало тайн. И все они терпеливо ждали своего часа, чтобы заставить кого-то горько пожалеть о содеянном, кому-то подарить надежду, а кому-то дать понять, что далеко не каждую ошибку в этой жизни можно исправить.

Тридцатишестилетний Егор Соколов, глава семейства, работал прорабом на стройке и зарабатывал неплохо, так что его домашние ни в чём не нуждались. Жена Светлана могла бы спокойно сидеть дома, заниматься детьми и вести хозяйство, но она была человеком творческим и энергичным, без дела усидеть не могла. Поэтому она руководила детской театральной студией в местном доме культуры. У супругов подрастали двое детей — десятилетняя дочь Лена и пятилетний сын Андрей.

Однажды вечером, когда вся семья уже собралась дома, раздался звонок на мобильном Егора. Мужчина очень удивился, когда понял, кто ему звонит — это была учительница Лены. Строгим, не терпящим возражений голосом она сообщила, что завтра к десяти утра директор школы ждёт Егора у себя в кабинете. Когда мужчина поинтересовался причиной такого приглашения, учительница ответила коротко и сухо: «Директор сам вам всё объяснит. До свидания».

Егор подумал, что, возможно, разговор пойдёт о каком-нибудь ремонте — директор порой обращался к нему с просьбами выполнить мелкие работы в порядке шефской помощи. Но стоило ему лишь взглянуть на дочь, как он сразу понял, что вызывают его совсем по другому поводу. На левой скуле у Лены красовался небольшой, но довольно заметный синяк.

[Реклама]

— Дочь, — строго посмотрел отец на девочку. — Объясни мне, что это за отметина у тебя на лице?

Девочка смущённо опустила глаза в пол.

— Я жду ответа, — голос отца стал ещё жёстче.

— Я подралась с Гордеевым, — ответила Лена, покраснев и ещё ниже опустив голову. — Но он сам виноват, честное слово. Он первый начал.

Светлана, услышавшая разговор мужа с дочерью, тут же влетела в комнату и принялась причитать с беспокойством:

— Доченька, ты с ума сошла, что ли? Как ты могла с этим хулиганом связаться? Он же тебя на голову выше, и кулачищи у него какие!

— А кто в итоге победил? — поинтересовался пятилетний Андрей, задав самый важный, с его точки зрения, вопрос. Он даже не допускал мысли, что его сестру кто-то мог победить. Ведь Лена уже целый год занималась тхэквондо и кое-чему за это время научилась. Тренер постоянно хвалил её за смелость и сообразительность.

— Завтра директор нам всё и расскажет, дочь, — с укором глядя на девочку, произнёс отец.

В душе же он был доволен, что Лена не струсила перед этим Гордеевым. Он знал, что мальчик был на три года старше своих одноклассников, хронический второгодник, крупнее и сильнее всех в классе дочери. Но Егор не стал ничего говорить девочке — решил сначала спокойно разобраться, что именно произошло.

Наутро Егор вместе с дочкой уже был в школе. В кабинете, помимо строгого пожилого директора, находились сам драчун Гордеев с отцом, а также классная руководительница. Директор пригласил всех присесть за большой стол в центре кабинета, а сам сел во главе.

— Главные действующие лица сегодня здесь, — хмуро произнёс директор. — Давайте приступим к разговору. Через полчаса подойдёт и сама Полина, а пока выясним, что там стряслось. Соколова, рассказывай, из-за чего ты вчера налетела на Гордеева.

Лена смущённо посмотрела на отца. Тот молча кивнул, всем своим видом давая понять, что он в любом случае на её стороне. Это приободрило девочку, и она начала рассказывать, что месяц назад в их классе появилась новенькая ученица по имени Полина. Гордеев сразу же принялся её обижать: то косички дёрнет, то учебники со стола на пол скинет, то в столовой бросит в её тарелку скомканную бумажку. А вчера он столкнулся с ней в дверях и со всей силы оттолкнул, потому что она, видите ли, мешала ему пройти. Полина отлетела к столу и больно ударилась об угол, расплакалась. Тут уж у Лены терпение лопнуло. Она подскочила к Гордееву и изо всех сил ударила его в лицо.

— Я просто не рассчитала свою силу, — виновато закончила свой рассказ Лена. — Попала ему прямо по носу, и у него сразу же пошла кровь. Но зато в тот день Гордеев больше не трогал Полину. Я ему сказала, чтобы он вообще к ней больше не прикасался.

— Гордеев, это правда? — хмуро спросил директор, исподлобья глядя на драчуна. — То, что рассказала Соколова, соответствует действительности?

— Эта новенькая вечно путается у меня под ногами, — недовольно огрызнулся мальчик, глядя на директора. — Сама напрашивается на неприятности.

— Запомни раз и навсегда, — жёстко и громко сказал Егор, обращаясь к Гордееву. — Если мальчик обижает девочек, из него никогда не вырастет настоящий мужчина. А если ты ещё раз ударишь мою дочь или ту новенькую, будешь иметь дело уже лично со мной. Ты меня понял?

Подросток тут же перевёл взгляд на отца, ожидая от него поддержки и защиты. Но Гордеев-старший не решился сказать или сделать что-либо против крупного и сильного Соколова, у которого на лбу было написано, что он человек слова и не из трусливых.

— Гордеев, попроси извинения у Соколовой, — приказал директор.

Драчун явно не ожидал такого поворота. Он был твёрдо уверен, что виноватыми сочтут обоих, и потому недовольно, исподлобья смотрел на девочку. Лена же, наоборот, победно улыбалась, гордо поглядывая на отца. Гордеев кое-как промямлил слова извинения, и директор отпустил Егора с дочкой, а Гордеевых попросил задержаться, потому что сейчас в кабинет должна была войти та самая девочка, которую накануне мальчик обидел.

[Реклама]

Егор быстро попрощался со всеми, проводил дочь до класса и уже через несколько минут торопливо спускался по школьным ступеням во двор — его ждали на работе.

— Егор! — вдруг услышал мужчина негромкий голос и почувствовал, как кто-то тронул его за рукав.

Он обернулся на голос и увидел рядом с собой на ступеньках пожилую седую женщину с девочкой примерно десяти лет.

— Ты не узнаёшь меня, Егорушка? — тихо спросила женщина, и на её печальном, измождённом лице появилась едва заметная, робкая улыбка.

Мужчина чувствовал, что он знает её, и внешность, и голос казались ему смутно знакомыми, но как ни напрягал память, так и не смог вспомнить, кто это. И только когда его взгляд скользнул по девочке, в памяти словно что-то щёлкнуло, и пазл сложился.

— Татьяна Сергеевна? — переспросил он с удивлением. — Вот так встреча, не ожидал.

Мужчина был искренне удивлён и взволнован. Он хорошо знал эту седую женщину, просто не видел её уже около двенадцати лет. К тому же она сильно сдала с тех пор. В его памяти она осталась цветущей, жизнерадостной, русловолосой красавицей чуть за пятьдесят. А сейчас перед ним стояла сильно похудевшая женщина с измождённым лицом и совершенно белыми, как снег, волосами.

— Ты подожди меня здесь, — негромко попросила Татьяна Сергеевна. — Нам надо с тобой поговорить. Я быстро, только к директору загляну на минуту.

Егор указал рукой на скамейку, что стояла около цветущих кустов сирени в школьном дворике, и сказал, что будет ждать её там. Мужчина задумчиво прохаживался перед скамейкой, с нетерпением поглядывая на школьную дверь, из которой вот-вот должна была появиться Татьяна Сергеевна.

Неожиданная встреча выбила Егора из привычной колеи. Он даже забыл про планерку, на которую пригласил с утра нескольких бригадиров со стройки. Встреча с этой женщиной словно вернула его в лучшие годы жизни, в то время, когда он был по-настоящему счастлив. Вот только он никак не ожидал встретить Татьяну Сергеевну именно в этом городе. Он прекрасно знал, что она живёт в большом селе, которое очень любит и из которого никогда не планировала уезжать. Ему стало интересно узнать, какими судьбами она оказалась теперь здесь.

Наконец Татьяна Сергеевна появилась на крыльце школы и неторопливо направилась в его сторону. Мужчина обратил внимание на то, как тяжело ей даются эти шаги. А ведь расстояние между ними было всего метров пятнадцать. Женщина медленно подошла к скамейке и тяжело опустилась на неё, словно каждое движение требовало от неё неимоверных усилий.

— Ох, и устала же я, — произнесла она слабым, обессиленным голосом. — Вроде и не старая ещё, а болезнь совсем доконала. Как хорошо, Егор, что мы с тобой встретились, а то я уже и не знала, как к тебе подступиться.

Егор удивлённо смотрел на женщину, пытаясь понять, для чего она понадобилась ему через столько лет.

— Поговорить нам надо, Егор, — сказала она. — И лучше, если никто нас вместе не увидит.

Егор предложил женщине сесть в его машину и доехать до центра города. Там есть тихие, малолюдные кафе, где никто не помешает спокойно поговорить.

— Поехали, Егор, — согласилась она. — Нам как раз такое место и нужно. Разговор у нас будет долгим и серьёзным.

Только тут Егор вспомнил, что его ждут на планерке. Он позвонил на работу, перенёс встречу с бригадирами на завтра. Слышавшая его телефонный разговор Татьяна Сергеевна довольно кивнула и сказала, что он правильно сделал, отменив планерку. После их разговора он всё равно не сможет думать ни о какой работе. Непонятные реплики женщины и её печальный вид навели Егора на мысль, что предстоящий разговор будет не из приятных. Он подумал, что у женщины какие-то проблемы и она хочет поделиться ими с ним. Возможно, даже попросит о помощи. Он всегда хорошо относился к Татьяне Сергеевне и был готов помочь ей всем, что было в его силах.

Наконец они расположились на открытой веранде маленького уютного кафе. Егор придвинул к женщине чашечку горячего чая и тарелочку с пирожным и тепло сказал:

— Ну рассказывайте, Татьяна Сергеевна, что за разговор у вас ко мне?

— Никогда не думала, что доживу до того момента, когда буду кого-то просить о помощи, — виновато улыбнулась женщина. — Но жизнь, видно, иначе решила. А помочь мне можешь только ты. Вот и пришлось мне закрыть свой дом в деревне и переехать с внучкой поближе к тебе.

Татьяна Сергеевна начала свой рассказ негромко и неторопливо, словно боялась нарушить какую-то невидимую грань. Она призналась Егору, что всегда, все эти годы, следила за его жизнью. И делать это было довольно просто. Она знала, что его жена Светлана очень любит хвастаться своей семьёй и своими успехами в социальных сетях. Светлана постоянно писала о делах мужа и детей, о том, куда они ездят отдыхать и как отмечают семейные праздники. А фотографии их семьи Татьяна Сергеевна подолгу и подолгу рассматривала, каждый раз по многу раз.

— Я постоянно читала новые посты твоей жены, — с печальной, едва заметной улыбкой сказала Татьяна Сергеевна. — Поэтому знаю о тебе всё, и про твою жену, и про детей. Я искренне радовалась, что у тебя всё хорошо складывается. И горько плакала от того, что ты в итоге женился на Свете, а не на моей доченьке.

[Реклама]

Эти слова задели Егора за живое. Когда-то давно он встречался с её дочерью Верой. Они уже вовсю готовились к свадьбе, как вдруг Вера ни с того ни с сего заявила ему, что никакой свадьбы не будет. Он так и не смог тогда добиться от неё никаких вразумительных объяснений. Вера разорвала их отношения очень быстро и решительно, словно отрезала.

— Как сейчас дела у Веры? — спросил Егор вопрос, который вертелся у него на языке с того самого момента, как он признал в этой седой измождённой женщине Татьяну Сергеевну. — Она счастлива?

— Лучше не спрашивай об этом, — нахмурилась женщина, и её лицо стало ещё более печальным.

Она переключила всё своё внимание на чай с пирожным, и Егор понял, что она собирается с духом, чтобы рассказать ему что-то очень важное. Татьяна Сергеевна отодвинула чашку в сторону, тяжело вздохнула и заговорила снова — очень тихо, осторожно, будто каждое слово могло напугать собеседника или принести боль.

— Егор, я ведь не просто так переехала поближе к тебе, чтобы здесь жить. У меня, понимаешь, совсем мало времени осталось. Врачи мне прямо в глаза сказали: «Всего несколько месяцев, операцию делать уже поздно, не возьмёмся».

Женщина призналась, что душа у неё сейчас не на месте. Она не может покинуть этот мир, не позаботившись о своей единственной внучке. Не имеет на это никакого права. Вот и приехала она к Егору, чтобы обо всём ему рассказать, потому что больше ей обратиться просто не к кому. Мужчина напрягся, но не решился перебивать её, хотя внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Чем дольше он слушал эту исповедь пожилой женщины, тем сильнее сжималось его сердце. Оказывается, пока он жил своей счастливой семейной жизнью, на долю Татьяны Сергеевны и его бывшей девушки Веры выпали жестокие, суровые испытания.

Женщина рассказала, что после того, как Вера рассталась с Егором, она очень скоро вышла замуж — за богатого иностранца. Только вот ребёночек у неё родился больной, с серьёзным заболеванием. Пришлось очень долго и сложно лечить девочку. И всё это время забота о малышке легла на плечи Татьяны Сергеевны, потому что лечить внучку решили в России — здесь нашли очень хороших, опытных врачей. Вера с мужем всё это время жили за границей, мужчина не позволил жене уехать на родину, чтобы заниматься больным ребенком. Вера часто звонила матери, присылала крупные суммы на лечение Полины и на жизнь. Но когда девочка наконец выздоровела, и её можно было уже везти за границу, чтобы воссоединить с семьёй, Вера вдруг воспротивилась этому. Она призналась матери, что никогда не открывала ей всей правды. Её муж оказался человеком очень жестоким, грубым и невероятно ревнивым. Он держит Веру под постоянным, тотальным контролем и присмотром. За ней всегда следуют два охранника. Если Вера с кем-то заговорит без его ведома, дома её непременно ждёт скандал. До рукоприкладства дело доходило всего пару раз, но зато словами он способен обидеть её даже сильнее, чем кулаками. Он не только контролирует каждый её шаг, но и запрещает общаться со знакомыми даже по телефону. Поэтому Вера попросила мать, чтобы она сама позаботилась о внучке. Сказала, что сумеет объяснить мужу, что без Полины им будет лучше — ему нравится тишина и покой в доме, а ребёнок будет только мешать. Вера очень переживала, что её муж и к девочке будет так же жесток, как и к ней самой. А ещё она попросила мать открыть на имя Полины банковский счёт, пообещав, что будет посылать туда деньги, чтобы дочка, когда подрастёт, не осталась без средств к существованию.

Сейчас Полине уже шёл одиннадцатый год. На её имя было открыто два счёта. На первый счёт Татьяна Сергеевна клала небольшие суммы, необходимые для повседневной жизни, а на втором счёте за эти годы уже скопилась приличная сумма.

— Я последний раз разговаривала с Верой по телефону почти полгода назад, — призналась пожилая женщина. — Она живёт как рабыня, честное слово. Звонит только тогда, когда муж разрешит, а он с возрастом становится всё злее и строже. Хорошо ещё, что внучка со мной, хоть за ребёнка душа не болит. А то маялась бы она сейчас, как мать, в этой золотой клетке.

Эта новость потрясла Егора до глубины души. Вера была на редкость красивой, умной и невероятно приятной девушкой. В то время, когда они встречались, у неё было много поклонников, и среди них попадались очень достойные мужчины. Почти двенадцать лет назад она выбрала себе в мужья самого лучшего из них. Им оказался Егор. Лучезарная Вера с её лёгким характером и заразительным смехом была счастлива и с огромной радостью приняла его предложение стать его женой. Девушка уже предвкушала, какой красивой и весёлой будет их свадьба. Её жених казался ей человеком с сильным характером и твёрдыми принципами, надёжным и верным на всю жизнь. К тому же он был хорош собой, сильным, мужественным, с коротко стриженной русой шевелюрой и жёстким, но честным взглядом серых глаз. Они с Верой уже представляли, какие красивые и умные у них будут дети. И когда Вера отменила свадьбу, Егор был твёрдо уверен, что она просто нашла кого-то лучше, чем он. И вдруг оказывается, что она не стала счастливой. Это было невероятно, в это невозможно было поверить.

[Реклама]

Егор с недоумением смотрел на собеседницу, а она подняла на него свои грустные, уставшие глаза и спросила:

— Егор, ну ты хоть понимаешь теперь, чего я хочу от тебя? Когда меня не станет, позаботься о Поленьке, пожалуйста. Сделай это доброе дело в память о твоей любви к моей дочке. Веру муж сюда ни за что не отпустит, а Полину отправлять к ним — страшно. Кто знает, как он станет к ней относиться.

— Я хочу найти Веру, — решительно заявил Егор. — В какой стране она живёт? Я привезу её сюда, чего бы мне это ни стоило.

— Не выдумывай глупости, — покачала головой Татьяна Сергеевна. — Если ты появишься около её дома, не сдобровать вам обоим. Да если бы не моя болезнь, я бы тебе и вовсе ничего не рассказала, никогда.

Татьяна Сергеевна выглядела совершенно измученной, её лицо было бледным и осунувшимся.

— Что-то я совсем устала сегодня. Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила она.

Через пятнадцать минут Егор уже остановил свою машину у старой пятиэтажки, где Татьяна Сергеевна с Полиной снимали жильё. Мужчина проводил женщину до самых дверей её квартиры и мысленно запомнил номер. Он решил, что обязательно придёт сюда в гости.

Егор вышел из подъезда и с горечью понял, что сегодня он совершенно не в состоянии работать. У него не было сил даже позвонить на объект и предупредить, что его не будет. Мужчина никак не мог осознать и переварить всё то, что услышал от Татьяны Сергеевны. Ведь она рассказала ему так много. Теперь он наконец знал, почему Вера не вышла за него замуж, хотя пока ещё не знал имени того, кто разрушил их свадьбу. Но он уже начал догадываться. Ему отчаянно захотелось немедленно во всём разобраться, восстановить справедливость. Он прекрасно понимал, что прошлого уже не вернуть, но наказать виновных, как ему казалось, никогда не поздно.

Он сидел за рулём своей машины и изо всех сил сжимал кулаки, так что костяшки пальцев побелели. Душа жаждала мести и справедливости, но он был связан по рукам и ногам данным словом. Татьяна Сергеевна заставила его поклясться детьми, что ни одна живая душа на свете не узнает, о чём они говорили почти три часа на летней веранде кафе. А он привык быть хозяином своему слову. Егор просто не представлял, как ему теперь жить дальше с той страшной тайной, которую поведала ему гостья из счастливого прошлого.

В тот вечер Егор вернулся домой очень поздно. Ему никого не хотелось видеть и ни о чём не хотелось разговаривать. Молча прошёл на кухню, сам начал накрывать себе на стол. Услышав звон посуды, на кухню вошла Светлана. Она недовольно посмотрела на мужа и с упрёком сказала:

— Ты прекрасно знал, что у меня сегодня была репетиция. Я была уверена, что ты придёшь пораньше и покормишь детей.

— Мне было некогда, — спокойно, но безразлично ответил Егор.

— А почему ты такой хмурый? — Светлана наконец заметила, что у мужа плохое настроение. — Что-нибудь случилось?

— Случилось, — всё таким же ровным и спокойным голосом ответил муж. — Сегодня я узнал, что в моём ближайшем окружении есть очень мерзкий человек.

— Ты о ком это? — спросила Светлана, и мужчина заметил, как при этом дрогнул её голос.

Он молча начал есть, а его жена тихо вышла из кухни, не добавив больше ни слова. Егор чувствовал, что атмосфера вокруг него накалена до предела. Он едва сдерживался, чтобы не дать волю своим эмоциям, но в тот самый момент, когда был готов взорваться и высказать всё, что накипело, вдруг неожиданно успокоился. Он понял, что ему не обойтись без помощи жены в этом деле, а значит, нужно придержать свои эмоции и действовать с холодной головой.

Утром он был, как всегда, спокоен и сдержан, быстро собрался и уехал на работу. А вечером его машина уже стояла у подъезда, в котором жили Татьяна Сергеевна с внучкой. Он вышел из машины, поднял глаза к небу. Тяжёлые серые тучи медленно ползли по небу, словно никак не решались пролиться очищающим дождём. А Егор сейчас был бы очень рад сильному, хорошему ливню. Ему так хотелось очистить душу и мысли от того мрака и безнадёжности, что там царили. Он просто не знал, как жить дальше с этим грузом.

После всего, что открыла ему Татьяна Сергеевна, мужчина тряхнул головой, взял себя в руки и решительно вошёл в подъезд. В руках у него был букет цветов для пожилой женщины, яркий, красивый рюкзачок в подарок Полине и большой торт к чаю. Дверь открыла Татьяна Сергеевна. Она ничуть не удивилась, увидев Егора на пороге, словно точно знала, что сегодня он непременно заглянет к ним в гости.

— Поленька, — негромко позвала она внучку. — Иди сюда, детка.

Когда девочка появилась в прихожей, бабушка сказала ей:

— Познакомься, милая, это Егор Ильич. Он папа Лены Соколовой, той самой девочки, с которой ты дружишь в школе.

Полина застенчиво улыбнулась Егору, и он вдруг с острой болью подумал, что у неё точно такая же красивая, открытая улыбка, как когда-то у Веры.

— Это тебе подарок, — протянул мужчина девочке рюкзачок. — Нравится?

— Ой, спасибо, очень нравится! — восторженно ответила Полина, и её глаза засияли от радости.

Егор отметил про себя, что у неё так же, как когда-то у Веры, загораются глаза, когда она чему-то искренне радуется. Девочка убежала в комнату разглядывать подарок, а хозяйка повела гостя на кухню пить чай с принесённым тортом.

— Ты ещё не говорил с женой о том, что я просила тебя позаботиться о моей внучке? — негромко, чтобы Полина не услышала, спросила женщина.

— Нет, — нехотя признался Егор. — Всё будет так, как я решу. А раз я вам дал слово не бросать Полину, я его сдержу.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы из-за моей внучки у вас в семье начался раздор, — виновато сказала Татьяна Сергеевна. — Я вот как с тобой поговорила, так немного и о себе задумалась. Может, мне всё-таки в больницу лечь? Вдруг врачи ещё смогут хоть немного мне помочь. Боязно Поленьку совсем одну на белом свете оставлять. А так, глядишь, и пожила бы ещё немного, присмотрела бы за ней.

Егор одобрил идею Татьяны Сергеевны всерьёз заняться своим здоровьем. Сказал, чтобы о внучке она не беспокоилась. Его жена не будет возражать, если девочка поживёт у них на время её лечения. Да и дочка Лена в последнее время сильно сдружилась с Полиной, так что девочке в их семье будет хорошо. Не стоит волноваться.

[Реклама]

А потом они втроём долго пили чай, и Егор много разговаривал с девочкой, всё больше удивляясь её поразительному сходству с Верой. У Полины были те же мягкие, спокойные манеры, такой же нежный, приятный голосок, как у её мамы, и такие же яркие, выразительные глаза, способные, казалось, заглядывать прямо в самую душу.

Через несколько дней Егор вернулся домой с работы и застал у дочери в гостях Полину. Он обрадовался, что девочки так тепло и душевно общаются между собой, и спросил у гостьи, как чувствует себя её бабушка.

— Её должны положить в больницу на следующей неделе, — ответила девочка, и в её голосе послышалась грусть. — Бабушка сказала, что на это время я буду жить одна.

— Пап, а можно Полина поживёт у нас, пока её бабушка будет лечиться в больнице? — тут же спросила Лена, которая уже знала о болезни бабушки подруги и искренне переживала за неё.

— Я не возражаю, — сразу же согласился Егор. — А что скажет мама?

— Я её обязательно уговорю, не сомневайся, — с уверенностью пообещала Лена.

Через час Полину проводили домой. Вскоре с работы вернулась Светлана, и Лена сразу же задала матери вопрос: не будет ли она возражать, если её подруга поживёт у них какое-то время?

— Ну, если на два-три дня, то пусть живёт, — легко и беззаботно согласилась Светлана.

Но когда дочка уточнила, что никто точно не знает, сколько времени бабушка Полины пролежит в больнице, женщина мгновенно переменилась в лице.

— Дочь, ты, пожалуйста, не обижайся, но у нас тут не гостиница, — строгим, не терпящим возражений тоном заявила мать. — Пусть поживёт у нас три дня, а потом ещё к кому-нибудь из одноклассников переберётся. Ты же сама говоришь, что она хорошая девочка, значит, у неё много друзей, и все её с радостью приютят на время.

— Света, ты это серьёзно? — неприятно удивился Егор. — Ребёнок — не котёнок, чтобы передавать его с рук на руки, как какую-то вещь. Пусть живёт у нас столько, сколько её бабушка будет лечиться. Это даже не обсуждается.

Светлана видела, что муж настроен решительно, и тон, которым он говорил, не оставлял ни малейшей надежды на то, что он может поменять своё мнение под её давлением. Женщине пришлось смириться, хотя про себя она считала, что лишний рот в семье ей совершенно ни к чему.

Через три дня Татьяну Сергеевну положили в стационар, а Полина с маленьким чемоданчиком перебралась в комнату к Лене. Обе девочки были очень рады, что теперь живут вместе. Начались летние каникулы, и они целыми днями пропадали на улице. Вроде бы никаких особых хлопот они не доставляли, но Светлану сильно раздражало присутствие в доме чужого человека. Полина была очень чуткой и наблюдательной девочкой, она прекрасно понимала, что женщина её недолюбливает, хотя сама она изо всех сил старалась быть незаметной и строго выполняла всё, что от неё требовалось.

От Егора тоже не укрылось, что Светлана довольно холодно и отстранённо относится к юной гостье. Жена даже к родной дочке стала относиться хуже, потому что считала именно Лену виновницей того, что в их доме теперь живёт посторонний человек.

— Света, тебе не кажется, что ты слишком строга к девчонкам? — как-то не выдержал Егор.

— Строгость, как известно, ещё никому не повредила, — жёстко парировала Светлана.

Татьяна Сергеевна пролежала в больнице уже целую неделю. Почти каждый день Егор вместе с девочками ходил её навещать. В этот раз мужчина оставил девчонок в палате у больной, а сам отправился поговорить с лечащим врачом. Пожилой доктор был откровенен и не хотел давать несбыточных, ложных прогнозов.

— К сожалению, — сказал доктор, глядя Егору прямо в глаза, — совсем нечем вас порадовать. А вот плохие новости у меня для вас есть. Скоро состояние больной неминуемо ухудшится. Ей потребуются сильные, серьёзные препараты. Будет правильно и гуманно, если мы отправим её в хоспис, но окончательное решение, конечно, принимать вам и ей самой.

Хотя Егор и так знал, что дела у Татьяны Сергеевны плохи, он никак не ожидал столь быстрой развязки. Он был ошеломлён и не знал, как сообщить эту страшную новость Полине. Когда он вернулся в палату, Татьяна Сергеевна попросила девочек выйти на минутку и тихо сказала Егору, что она уже приняла решение и согласна ехать в хоспис. А потом из её уставших глаз покатились слёзы, и она еле слышно произнесла:

— Егор, Полине у тебя очень хорошо, так что за меня ты не переживай. Я ухожу со спокойной душой. Теперь я точно знаю, что она на улице не останется и что она не одна. А с тобой и с Леной они очень хорошо поладили. Спасибо тебе большое и твоей дочке за доброту. Добрая она у тебя — вся в тебя. Я буду сверху за всех вас молиться, обещаю.

Через несколько дней женщину перевезли в хоспис, который находился в областном центре, а Полина так и осталась жить в семье Егора. Прошло чуть больше трёх месяцев, и Егору сообщили, что Татьяны Сергеевны не стало. Он съездил в областной центр, где она умерла, и похоронил её на местном кладбище, организовав всё, как полагается. Когда он вернулся домой, то застал жену в ужасном, нервном состоянии.

Девочки были в школе, сын — в детском саду, и Егор решил, что настал подходящий момент поговорить с женой начистоту, без лишних ушей.

— Света, нам надо решить, что мы будем делать с Полиной дальше. Мы не имеем права выставить её на улицу. Ты только представь, что подобное могло бы случиться с нашей собственной дочкой.

— С нашей Леной подобное в принципе не может случиться, — решительно и резко возразила Светлана. — Потому что у неё нормальные, любящие родители и нормальная, полноценная семья. Не сравнивай, пожалуйста, нашу девочку с этой безотцовщиной.

— Света, ребёнок не виноват, что у него нет родителей. Если мы откажемся от неё, значит, ей прямая дорога в детский дом. А там, как ты знаешь, живут дети, у которых совсем нет родных.

Егора сильно раздражало такое бессердечие жены. Он бы ещё мог понять её, если бы девочка оказалась трудным подростком, непослушной, капризной или грубой. Но Полина была тихой, спокойной, умной и воспитанной девочкой. Она никак не заслуживала такой необъяснимой, иррациональной ненависти к себе со стороны Светланы.

— Ты можешь говорить сейчас что угодно, — жёстко и твёрдо сказал Егор. — Но решение мною уже принято. Мы оформляем опеку над Полиной. Я дал слово её бабушке, и я обещал позаботиться о ребёнке.

— Ни за что на свете! — вспылила Светлана. — Тебе придётся выбирать, Егор: либо я, либо эта безродная девчонка.

— Если ты ставишь вопрос ребром, то я выбираю ребёнка, — твёрдо и без колебаний заявил Егор.

Светлана чуть не задохнулась от накрывшей её волны возмущения и обиды. Через мгновение она громко разрыдалась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Но уже через полчаса она успокоилась, привела себя в порядок и вернулась к мужу.

— Хорошо, я согласна, — тихо, сквозь зубы, процедила она. — В конце концов, ей уже почти одиннадцать. До совершеннолетия осталось всего каких-то семь лет. Потерплю как-нибудь.

— Нет, моя дорогая, — недовольно и твёрдо ответил Егор. — Меня совершенно не устраивает твоё «потерплю». Я не заставляю тебя любить эту девочку, но создать ей нормальные и спокойные условия для жизни мы с тобой обязаны. От тебя многого не требуется. Просто относись к ней без предубеждения и не злись на пустом месте.

Светлана совершенно не понимала своего мужа. С какой это стати он дал какое-то обещание Полининой бабушке заботиться о её внучке? Ведь наверняка у этой девочки где-то есть живые родственники, которые и должны забрать её к себе. Светлана решила, что попытается найти кого-нибудь из них, когда в её руки попадут документы Полины. Там ведь должны быть хотя бы имена и фамилии её родителей. Хотя фамилия у Полины, по мнению Светланы, была довольно странной — Бельская, то ли итальянская, то ли испанская, попробуй разберись. Светлана слышала эту фамилию от Лены, но документов не видела. Егор сам бегал по всем инстанциям, сам всё подготовил и позвал жену только на подписание финальных бумаг в органах опеки. Процедура оформления завершилась очень быстро, и женщине так и не удалось порыться в папке с документами девочки.

Светлана поняла, что теперь на долгих семь лет её жизнь превратится в тихий ад. Но она не собиралась терять мужа из-за этой девчонки. Слишком сильно она его любила и слишком долго добивалась, чтобы теперь расстаться из-за такого, как ей казалось, пустяка. Она решила, что потерпит присутствие девочки в своём доме до её совершеннолетия, а там — будь что будет.

Светлана делала вид, что относится ко всем детям одинаково ровно и справедливо. Она искренне не хотела расстраивать мужа своим особым отношением к Полине, поэтому старалась, чтобы всё выглядело внешне благопристойно. Но в душе по-прежнему считала её ненавистной и совершенно ненужной в их семье. Со временем у неё вошло в привычку постоянно сравнивать Полину со своей родной дочкой Леной. И к своему великому удивлению и негодованию она вдруг обнаружила, что эта пришлая девчонка во многих отношениях превосходит её собственную дочь.

Полина была всего на четыре месяца старше Лены, но Светлана понимала, что это не единственная причина, по которой её дочь во многом уступает приёмной девочке. Сирота очень легко справлялась со школьной программой, схватывала всё буквально на лету. У неё оказалась прекрасная память и отлично развитая речь, чему Светлана сильно удивлялась, ведь она знала, что Полина всю свою сознательную жизнь прожила с бабушкой в какой-то глухой деревне. Да и характер у девочки был куда лучше. Она была бесконечно доброй и скромной, трудолюбивой и тактичной. Правда, был у неё и серьёзный недостаток: девочка оказалась страшно застенчивой, всех стеснялась и чувствовала себя очень неуверенно в присутствии посторонних людей.

[Реклама]

В первое время Лена всегда была на стороне Полины и защищала её перед матерью. Но когда Светлана начала часто повторять при дочери, что отец теперь любит Полину больше, чем родную дочку, Лена постепенно стала относиться к девочке с неприязнью и обидой. Ей казалось несправедливым, что чужого ребёнка в семье могут любить так же сильно, как собственных детей. Лена не ссорилась с Полиной — она прекрасно понимала, что это не понравится отцу, — но и тёплых, искренних чувств к девочке она уже не испытывала. Постепенно, незаметно для себя, она стала относиться к Полине так же, как и мама: внешне всё выглядело прилично, но подросшая и повзрослевшая Полина прекрасно чувствовала, что её не любят, а только терпят из вежливости или чувства долга. Она понимала, что находится в тягость и Светлане, и её дочке.

Когда девочки заканчивали школу, обнаружилось, что, несмотря на свою скромность и застенчивость, у Полины появилось гораздо больше поклонников, чем у Лены. Этого Лена пережить уже никак не могла, потому что считала себя во всех отношениях лучше, красивее и успешнее приёмной сестры.

Едва Полине исполнилось восемнадцать лет, Егор помог ей снять отдельную квартиру неподалёку от того места, где жила его семья, и настоятельно посоветовал поступить в местный институт культуры на факультет цифрового дизайна. Он был твёрдо уверен, что это одна из тех профессий, которые будут очень востребованы в ближайшем будущем. К тому же Полина хорошо рисовала и ещё в школе показывала себя как способный программист. Она согласилась с предложением Егора Ильича и два года назад уже успешно окончила этот институт. Теперь она жила на съёмной квартире и работала графическим дизайнером в частной компании. Выходить замуж девушка не торопилась — решила подождать, когда встретит такого же замечательного и надёжного человека, каким был для неё Егор Ильич.

В то время никто и подумать не мог, что этот крепкий, здоровый, полный сил мужчина внезапно и тяжело заболеет. Егор никогда не жаловался на здоровье. Если где-то что-то кольнёт или заболит, он просто не обращал на это внимания, отмахивался. Но когда посреди ночи его сердце прихватило так, что он не мог даже пошевелиться, Светлана в испуге вызвала скорую помощь. Перед тем, как носилки с Егором загрузили в машину, он еле слышно, посиневшими губами попросил жену:

— Пусть завтра Полина ко мне придёт в больницу.

Светлана с трудом сдержалась, чтобы не сказать что-то резкое в ответ. Она видела, как плохо мужу, понимала, что он находится чуть ли не при смерти. Но даже в эти страшные минуты он думал не о жене, не о собственных детях, а о какой-то чужой девчонке, которой и так в последнее время доставалось почти всё его внимание. Однако перечить мужу в таком состоянии она не стала и пообещала привести девушку утром в больницу.

Когда на следующий день они вместе с Полиной пришли навестить больного, девушка отправилась в палату к Егору, а Светлана пошла к доктору, чтобы узнать, в чём именно заключается проблема с мужем. Доктор был краток и не пытался смягчать информацию или обнадёживать ложными прогнозами.

— Светлана Васильевна, — сказал врач, глядя в открытую на компьютере историю болезни и результаты проведённых исследований, — ваш супруг, к сожалению, очень безответственно относился к своему здоровью.

— Да он вроде и не болел никогда, — растерянно заметила Светлана. — Вон какой здоровяк, всегда на работе сквозняки, холод, а у него даже простуд ни разу не было.

— Простуд могло и не быть, — доктор строго глянул на женщину. — А вот проведённые исследования показали, что он перенёс не один микроинфаркт. Ваш муж переносил их на ногах, чего категорически нельзя было делать. Теперь мы имеем сильно изношенное, ослабленное сердце. Видимо, много переживал и нервничал всё это время.

— Что же теперь делать, доктор? — испугалась Светлана. — Ему ведь всего пятьдесят два года, он ещё молодой мужчина.

— Будем лечить, — решительно ответил кардиолог. — Будем надеяться на лучшее. Но микроинфаркты — это далеко не единственная его проблема. Есть кое-что и похуже. У него серьёзное нарушение сердечного ритма. Я удивляюсь, как его это вообще не беспокоило. Сейчас мы всё нормализовали, но состояние всё равно остаётся очень серьёзным.

Светлана была по-настоящему испугана. Она всегда была уверена, что муж доживёт до глубокой старости безо всяких серьёзных проблем со здоровьем, а оказалось, что у него больное, слабое сердце.

— Постарайтесь не расстраивать и не волновать своего супруга, — попросил доктор на прощание расстроенную Светлану, которая покидала его кабинет.

Она пошла в палату к мужу. Сегодня он выглядел гораздо лучше, чем прошлой ночью, когда его забирала скорая. Увидев досаду в глазах мужа, она сразу поняла, что помешала его тёплому, душевному общению с Полиной.

[Реклама]

— Я зашла только на минутку, — сказала Светлана. — У меня скоро репетиция. Хотела только посмотреть на тебя и узнать, как ты себя чувствуешь.

— Всё хорошо, не беспокойся, — ответил мужчина.

Но его жена поняла, что он лукавит. Уж слишком слабым и тихим был его голос, который прежде всегда звучал громко и уверенно.

— Доктор сказал, что тебе назначат хорошее, эффективное лечение, и ты скоро пойдёшь на поправку, — улыбнулась мужу Светлана, стараясь говорить бодро. — Так что держись. Ну ладно, вы тут поговорите, а я побежала на работу.

Светлана торопливо вышла из палаты и смахнула навернувшиеся на глаза слёзы. Она очень боялась потерять своего мужа. Она любила его ещё со студенческой скамьи, с тех самых пор, когда они сидели за одной партой, а Егор не обращал на неё никакого внимания. Она так много сделала, стольким пожертвовала, чтобы создать с ним семью. Родила ему двух прекрасных детей, а он так и не полюбил её по-настоящему, хотя мужем был хорошим, заботливым, верным и ответственным. В нём заключалось всё её счастье и смысл жизни, тем более что дети уже выросли. Дочке было двадцать шесть, сыну двадцать один. Лена окончила Московский институт и осталась жить и работать в столице, снимает там квартиру. Андрей тоже поступил в столичный вуз и уже учится на третьем курсе.

Светлане казалось, что теперь настало самое время пожить для себя, ведь у них было всё: отличная просторная квартира, небольшой дачный участок с красивым кирпичным домиком, который муж построил собственноручно и в котором можно было жить круглый год, два хороших автомобиля — живи да радуйся. И вдруг такая страшная болезнь мужа. Светлана была готова сделать всё, лишь бы Егор остался жив. Она согласна была даже каждый день приводить к нему эту ненавистную Полину, раз ему так хочется с ней общаться.

Девушка прожила в их семье целых семь долгих лет. Сначала Светлана никак не могла понять, почему Егор так печётся о ней, зачем взвалил на себя ответственность за этого чужого ребёнка. Она думала, что никогда не найдёт ответа на эти вопросы. Однако ответ нашёлся сам собой, причём совершенно неожиданно. Полине тогда было четырнадцать лет. Как-то ночью Светлана услышала тихий шорох, доносившийся с кухни, и пошла посмотреть, в чём дело. Она тихонько подошла к дверям и заглянула внутрь. Увидела, как Полина открывает холодильник и наливает себе из бутылки сок. Светлана резко, бесшумно вошла на кухню. Увидев внезапно появившуюся сердитую женщину, Полина замерла на месте и испуганно, широко раскрытыми глазами смотрела на неё. И в этот самый момент Светлана вдруг всё поняла. Она узнала эти глаза — точно такие же были у Веры в тот вечер, когда она пришла к ней перед свадьбой. Внутри у Светланы всё перевернулось от внезапного озарения. Она даже дышать не могла от нахлынувшего потрясения. Ничего не сказав, женщина стремительно развернулась и направилась обратно в спальню.

Никому о своей страшной догадке она так и не сказала. Ни к чему ворошить забытое прошлое, решила она. Она смогла пережить это тогда, но сейчас точно не переживёт потери мужа. Светлана понимала, что должна сделать всё возможное и невозможное, чтобы спасти его. И сейчас она была даже рада, что существует Полина, которая может хоть как-то поддержать Егора.

Только самой себе, наедине с собой, Светлана могла признаться, что больничные стены действуют на неё угнетающе. Она не любила приходить к мужу в палату. Её всегда пугало его бледное, бескровное лицо и тот странный взгляд, в котором ей почему-то всегда чудилась какая-то обречённость.

— Егор, на тебя смотреть страшно, — говорила Светлана мужу. — Ну что ты раньше времени себя хоронишь? Улыбнись, пожалуйста. Врачи говорят, что всё будет хорошо, надо просто верить.

Но Егор только молча смотрел на неё. Он понимал: Света — не тот человек, который умеет успокаивать и придавать сил. Света была из тех, кто скорее заберёт последнее, чем поделится душевным теплом. Мужчина не возражал, чтобы она появлялась у него в палате как можно реже, но зато каждый день ждал и хотел видеть Полину. Та никогда не говорила о его угасающем, болезненном виде. Напротив, она всегда отмечала, что сегодня он выглядит лучше, чем вчера: не такой бледный, и голос увереннее, и взгляд веселее.

— А раз так, — с радостной, ободряющей улыбкой говорила девушка, — то слушай новый анекдот.

Она рассказывала что-нибудь смешное и сама весело смеялась, даже не успев толком закончить рассказ. И Егор смеялся вместе с ней. Не столько даже над анекдотом, сколько над самой Полиной — таким искренним, заразительным и беззаботным был её смех. Девушка бывала у него в палате каждый день без исключения. Даже лечащий врач заметил, что её визиты заметно взбадривают больного и улучшают его состояние.

Когда Светлана поняла, что Полина навещает мужа каждый день, она сократила свои визиты до минимума. Теперь появлялась у него только по субботам и воскресеньям. Благо он и сам не просил её приходить чаще.

Так прошло около двух месяцев. И вот вчера Егор сильно напугал Полину. Он не захотел, как обычно, слушать очередной анекдот, когда она пришла, а вместо этого сказал, что им нужно серьёзно поговорить. Девушка подумала, что он хочет о чём-то попросить её, и ответила, что готова выполнить любую его просьбу.

— Это хорошо, что ты согласна, — спокойно ответил мужчина. — Врачи говорят, что мне срочно нужна операция на сердце. Я уже согласился, но никто не знает, каким будет исход.

— Я даже слышать об этом не хочу, — рассердилась Полина. — Я твёрдо уверена, что операция пройдёт успешно. Вы такой сильный человек, вы справитесь.

— И всё-таки ты послушай меня внимательно, — мягко, но настойчиво улыбнулся Егор. — Достань свой телефон и запиши там: нотариус Зайцев.

Девушка послушно, хотя и с недоумением, исполнила просьбу.

— Если операция вдруг окажется неудачной, — спокойно, без лишних эмоций сказал Егор, — тебе нужно будет подойти к этому нотариусу. Его контора находится в центре, возле стадиона. Легко найдёшь.

Девушка молчала, опустив глаза. Впервые она видела Егора таким серьёзным и сосредоточенным, и ей вдруг стало не по себе от этих приготовлений.

— Я не хочу думать о плохом, — тихо сказала она, понимая, что разговор про нотариуса обычно касается наследства и завещания.

На глаза у неё навернулись слёзы, и она не смогла их сдержать — заплакала, тихо и горько. Девушка прекрасно понимала, что этот человек — самый близкий и дорогой для неё на всём белом свете, единственный, кто заботился о ней как о родной дочери. Ведь неизвестно, что с ней стало бы, если бы тогда, много лет назад, не встретился на её пути Егор Ильич.

— Я завтра же позвоню Лене и Андрею, — сказала девушка, справившись с душившими её слезами. — Пусть они срочно приедут. Вы встретитесь с ними, и вам сразу станет легче. Вы же не виделись уже полгода.

Но мужчина попросил её не звонить и не звать их. Он знал, что Светлана уже сообщила детям о его болезни. Андрей несколько раз звонил отцу, справлялся о здоровье, желал скорейшего выздоровления. Лена позвонила всего один раз и сказала, что они с братом очень заняты. У неё работа, у Андрея учёба, да и денег на постоянные поездки туда-собратно нет. Егор тогда ответил дочке, чтобы она занималась своими делами и не беспокоилась о нём. Он сам обещал позвонить ей, когда выпишется из больницы. Ему вполне хватало общения с Полиной. Ради неё он и решился на эту рискованную операцию. Как когда-то Татьяна Сергеевна, он не хотел оставлять Полину одну на всём белом свете.

[Реклама]

Кардиолог в очередном разговоре со Светланой сказал, что улучшений в состоянии больного не наблюдается и нужно срочно готовить Егора к операции. Женщина согласилась, хотя очень боялась. Но другого выхода, другой надежды у них просто не было.

В день операции Егор выглядел бодрее обычного, и у всех, кто его видел, создавалось ощущение, что он совсем не боится предстоящего. Он улыбался родным и жестами подбадривал Полину и жену, которые пришли навестить его и стояли за стеклянной дверью в коридоре — входить в палату им запретили. А потом началась операция.

Обе женщины остались в больнице и стали ждать её окончания, то и дело поглядывая на часы. Но прошло всего полтора часа, как к ним вышел хирург и с тяжёлым, безнадёжным лицом сказал, что сердце больного остановилось во время вмешательства и его не смогли завести. Светлана и Полина не сразу даже осознали услышанное, не сразу поняли, что это конец, что их самого родного, самого близкого человека больше нет на этом свете.

На похороны прилетели сын и дочь. Проститься с Егором пришло очень много народу. Его уважали на работе, ценили как надёжного товарища и руководителя. У него было много друзей и просто хороших знакомых. Лена и Андрей остались дома на два дня, чтобы побыть с матерью и поддержать её в это тяжёлое время. Полина всё это время тоже была рядом с ними. Она понимала, что сейчас они все должны держаться вместе, ведь утрата была общей и одинаково тяжёлой для каждого из них.

Вечером, когда Полина уже собиралась уходить к себе домой, Лена спросила у матери:

— Мама, мы ведь скоро уезжаем обратно в Москву. Наверное, до отъезда нам нужно обязательно сходить к нотариусу. Надо же как-то оформлять наследство. У нас ведь практически всё имущество было записано на папу.

Договорились пойти к нотариусу завтра в десять утра. В назначенное время Светлана остановила свою машину у нотариальной конторы. Она приехала вместе с дочерью и сыном. Они вышли из автомобиля и увидели на крыльце поджидавшую их Полину. Девушка приветливо улыбнулась, когда семья подошла к ней поближе.

— Не поняла? — ледяным тоном спросила Лена у Полины, которую когда-то считала самым близким человеком и любимой подругой. — А ты, собственно, зачем сюда пришла? Ты нам больше никакая не семья. В наследство, между прочим, вступают только кровные родственники. Или тебе мало того, что мои родители столько лет возились с тобой? Ещё и рассчитываешь, что папа тебе что-то оставил после смерти?

Полину покоробил пренебрежительный, высокомерный тон Лены, но она лишь сдержанно улыбнулась в ответ и спокойно объяснила, что перед смертью Егор Ильич сказал ей, что она обязательно должна подойти к нотариусу Зайцеву, потому что он оставил для неё какое-то послание. Лена и Светлана очень удивились услышанному. Все вместе они прошли в кабинет.

Нотариус оказался суровым пожилым мужчиной с пронзительным, цепким взглядом. Он пригласил всех присесть за большой овальный стол, стоящий в центре его кабинета, а сам расположился напротив членов семьи. Говорил нотариус отрывисто, очень коротко и строго — только по делу, без лишних слов. В первую очередь он достал завещание Егора и попросил представиться всех присутствующих. После этого он попросил Полину сесть чуть поодаль и зачитал первую часть завещания, в которой речь шла об оставленном наследодателем имуществе.

Свою большую квартиру, загородный дом с небольшим дачным участком и два автомобиля Егор поделил в равных долях между женой, Леной и Андреем. Светлана просияла от радости и облегчения. Она очень боялась, что Егор упомянет в завещании и Полину. Тогда ей и её детям досталось бы меньше. Но этого, к её счастью, не случилось, и женщина была просто счастлива.

Затем нотариус обратил свой строгий, ничего не выражающий взор на Полину.

— А теперь займёмся вами, уважаемая, — произнёс он и зачитал ту часть завещания, в которой говорилось, что Полине умерший оставляет некий пакет, который она должна вскрыть в любое удобное для неё время.

Нотариус протянул девушке плотный бумажный пакет. Она решила, что прочитает его дома, наедине с собой. Ей очень хотелось поскорее покинуть это неприятное место, потому что она чувствовала себя крайне неуютно в окружении членов этой семьи, которые сегодня смотрели на неё как на врага. Девушка встала с места, чтобы попрощаться, но нотариус жестом остановил её.

— Прошу всех задержаться ещё на несколько минут, — требовательно произнёс он. — Я довёл до вашего сведения далеко не всё. Мой клиент, оставивший данное завещание, дал мне ещё одно поручение, и я обязан его выполнить в точности.

Нотариус поднялся с места, открыл свой сейф и достал оттуда обычный конверт. Потом извлёк из конверта обычный компакт-диск. Театральным жестом показал его присутствующим и торжественно объявил:

— Егор Ильич оставил для вас всех голосовое сообщение. Сейчас вы услышите, о чём он хотел вам сказать перед смертью.

Нотариус вставил диск в свой ноутбук, и в кабинете раздался уверенный, строгий, хорошо знакомый голос Егора:

— Здравствуйте, мои дорогие Лена и Андрей. Здравствуй, моя дорогая, любимая девочка Поленька. Полина, я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, но когда-то давно я дал слово твоей бабушке, Татьяне Сергеевне, сохранить в строжайшей тайне всё, что она мне рассказала незадолго до своей смерти. Сейчас я понимаю, что был неправ. Я должен был нарушить то слово и признаться тебе, что я твой родной отец. Я очень любил и до сих пор люблю твою маму Веру. Было время, когда моя жена Света родила мне детей. В то время я испытывал к ней какие-то чувства, может быть, даже любовь. Но когда я узнал всю правду о том, что именно она стала причиной нашего расставания с твоей мамой, я не смог ей этого простить. Сейчас в моём сердце только твоя мама и все трое моих детей. Не думай, Поленька, что я о тебе не позаботился и ничего тебе не оставил. Ты никогда не будешь знать нужды. Когда откроешь полученный от нотариуса конверт, ты всё узнаешь сама. А это послание я решил озвучить для тебя и для всей моей семьи. Я хочу, чтобы Света знала — мне всё известно о её подлости. Я хочу, чтобы мои дети поняли, почему я так холодно относился к своей жене после того, как узнал всю правду о ней. Света, а тебя я хочу попросить, чтобы ты набралась мужества и честно рассказала нашим детям и Полине обо всём, что предшествовало нашей с тобой свадьбе. Если ты сможешь это сделать, считай, что я тебя простил. Но имей в виду, что вся правда изложена в письме и в аудиозаписи, которые достались Полине. И если ты покривишь душой или что-то утаишь, исказишь, знай — ты не заслужила моего прощения. Поленька, ты одна оказалась самой заботливой и любящей дочерью в нашей семье, хотя и не знала, что я твой отец. Ты одна сидела у моей постели, когда мне было особенно тяжело и больно. Спасибо тебе за всё, моя любимая девочка. Завтра у меня операция. Я не знаю, увидимся ли мы ещё. Будьте счастливы, мои любимые дети.

Нотариус извлёк диск из ноутбука и передал его Полине.

— Ну всё, господа, теперь вы знаете о последней воле умершего, и вам остаётся только дождаться, когда я подготовлю все необходимые документы. А я с вами прощаюсь. До следующей встречи, — сухо произнёс он.

Из кабинета нотариуса выходили все молча и поодиночке. Никто не смотрел в глаза друг другу. Голосовое письмо повергло всех присутствующих в состояние глубокого шока. Молодёжь не знала, что и думать, как реагировать на услышанное. Хуже всех чувствовала себя Светлана. Она была свято уверена, что те некрасивые дела её далёкой молодости навсегда остались в прошлом и никто о них никогда не узнает. Она была убеждена, что своей последующей жизнью смогла заработать себе доброе имя и репутацию честной, активной женщины, хорошей жены и заботливой матери. Но одного этого письма оказалось достаточно, чтобы от её доброго имени не осталось и следа. Теперь неизвестно, что о ней могли думать и Полина, и её собственные родные дети.

Поэтому Светлана приняла для себя твёрдое решение рассказать всё, как было. В конце концов, она тогда просто боролась за своё личное счастье. А в этой борьбе, как известно, все средства хороши. Едва все вышли из нотариальной конторы, Светлана повернулась к Полине и твёрдо сказала:

— Приходи к нам сегодня на ужин. Помянем Егора, как полагается, и я расскажу вам, как мы с ним стали мужем и женой.

[Реклама]

Полина вернулась в свою уютную, но такую одинокую съёмную квартиру. До ужина у Светланы было ещё далеко, и девушка решила не тянуть и прочитать письмо, оставленное отцом. Она вскрыла конверт и с первых же строк поняла, что не сможет читать это послание без слёз. Ей было безумно жаль, что отец при жизни так и не сказал ей правды, не признался, что она его дочь.

Отец писал, что очень любил маму Полины, Веру. И когда невеста ни с того ни с сего объявила ему о разрыве, он пытался выяснить причину, но девушка так ничего и не объяснила, замкнулась в себе. Мужчине было нестерпимо больно и одиноко в тот период. Он ни с кем не хотел общаться и никого не хотел видеть. Самым близким, понимающим человеком в то тяжёлое для него время оказалась Светлана. Когда-то он учился с ней в одном строительном институте. Она ему никогда особо не нравилась: была по-мужски решительной, грубоватой, а ещё слишком напористой и целеустремлённой, всегда добивалась того, чего хотела, любой ценой. Ради этого она была готова идти по головам. Такие женщины, как Светлана, его никогда не привлекали. Но в тот момент, когда он был сломлен и подавлен расставанием с Верой, именно Света постоянно находилась рядом, поддерживала, утешала, говорила добрые, ободряющие слова. Она была совсем не похожа на себя обычную и казалась ему очень искренней, душевной и понимающей. Он не заметил, как они стали друзьями. А через три месяца у них случилась первая близость. Отец писал, что у него не было настоящей любви к Светлане, но была огромная благодарность за то, что она оказалась рядом в самый трудный период его жизни. Вскоре после этого Света сказала, что беременна, и ему пришлось на ней жениться.

О том, что на самом деле случилось с Верой, отец узнал только тогда, когда Полина с бабушкой приехали жить в его город. Татьяна Сергеевна рассказала ему всё честно, без утайки, но взяла с него суровую клятву, что он никогда не откроет правды Полине. Бабушка считала свою внучку очень ранимой и впечатлительной. Она боялась, что девочка сильно расстроится, если всё узнает о своих родителях, и будет думать, что отец её предал, а мать бросила. Отец писал, что это совсем не так. Он просто долго, очень долго не знал о её рождении. А её мама не только не бросала её, но и вышла замуж за жестокого и грубого человека только ради того, чтобы спасти свою дочку. Поленька родилась тяжелобольной, и ей срочно нужна была дорогостоящая операция. Вот и нашла себе Вера в интернете богатого иностранца. Правда, он был на тридцать два года старше её, но зато согласился дать нужную сумму на операцию. У Веры просто не было выбора — она согласилась на это замужество. Полине тогда было всего три месяца от роду. Иностранец приехал за Верой в Россию, они расписались, и он сразу же удочерил её малышку, дал ей свою фамилию. Полину лечили российские врачи, поэтому семья решила, что не будет менять докторов на полпути. Оставили Полину с бабушкой долечиваться. А её строгий, властный муж не разрешил Вере остаться с малышкой.

Отец писал, что адреса Веры Татьяна Сергеевна ему так и не дала, не захотела рисковать. А ещё в письме сообщались реквизиты двух банковских счетов, открытых на имя Полины. Там лежали деньги, которые присылала мама на протяжении многих лет, и те, которые аккуратно клал сам отец с каждой своей зарплаты, как только узнал, что у него есть дочь. В конверте, кроме письма, оказалась и маленькая карта памяти, на которой были записаны все разговоры отца с Татьяной Сергеевной. Прослушав их, Полина сможет узнать все подробности о маме, которые были известны бабушке. В конце письма отец признавался, что ему очень хотелось сказать ей при жизни, что она его дочь, но он не привык нарушать данное слово, даже если это слово причиняло боль. Писал, что очень сильно любит Полину и очень гордится тем, что у него выросла такая замечательная дочка — точная копия своей прекрасной, несчастной мамы.

Полина несколько раз перечитала письмо отца, вдоволь наплакалась над ним и стала потихоньку собираться к Светлане на тот самый ужин, на который её пригласили.

Когда она пришла в дом, где совсем недавно ещё жил и дышал её отец, хозяйка с детьми уже ждали её. Светлана сидела в кресле и безучастно, бездумно смотрела перед собой невидящим взглядом. Она уже понимала, что её рассказ присутствующие воспримут с осуждением, но заслужить прощение умершего мужа для неё сейчас было куда важнее, чем пережить мимолётный стыд.

— Ну, слушайте, дети, — усталым, но твёрдым голосом сказала Светлана. — Только, пожалуйста, не перебивайте меня. Все свои вопросы зададите потом, когда я закончу. Мы с Егором учились в одном строительном институте. Я с девятнадцати лет была в него безнадёжно влюблена. Да вот только Бог меня красотой обделил, и он совсем не обращал на меня никакого внимания.

По мере того как Светлана вспоминала всё новые и новые подробности своей далёкой истории, её голос становился всё увереннее и крепче. Она будто доказывала всем присутствующим, и в первую очередь самой себе, что имела полное право на всё, что тогда произошло. Она рассказала, что после окончания института Егор познакомился с девушкой Верой. Они долго и счастливо встречались и наконец решили пожениться. Светлана тогда сразу для себя решила, что ни за что не допустит этой свадьбы и любой ценой расстроит их отношения. Она усмехнулась своим воспоминаниям, вспомнив, как ловко и хладнокровно всё тогда провернула, и решила, что на деталях того восхитительного, как она считала, обмана можно остановиться поподробнее.

— Прямо перед самой свадьбой Вера вместе с матерью приехали из своей деревни в город, — с насмешкой в голосе сказала Светлана. — Егор снял для них отдельную квартиру, и они там готовились к торжеству. Я решила, что не буду терять время даром.

До свадьбы оставалось всего две недели, когда Светлана каким-то образом выяснила адрес Веры и поздно вечером позвонила в их дверь. Было уже довольно поздно, поэтому Вера и её мама очень удивились, увидев на пороге совершенно незнакомую женщину.

— Я вошла к ним в квартиру и на мгновение растерялась, — продолжала вспоминать Светлана. — Но тут мой взгляд упал на красивое, роскошное свадебное платье, и в меня будто бесы вселились. Я разревелась, забилась в настоящей истерике и стала кричать, что жду ребёнка от Егора. Сказала, что делать прерывание уже поздно. И просила Веру, умоляла её, чтобы она отстала от моего жениха.

Полина, слушавшая этот рассказ, побледнела как полотно от такой наглости, лжи и цинизма. Но Светлана ничего вокруг не замечала. Она словно второй раз переживала свои молодые приключения, наслаждаясь воспоминаниями. Она с насмешкой вспомнила, как мама Веры рассердилась не на шутку и грозно спросила:

— Как зовут отца твоего ребёнка?

— Егор Соколов, — захлёбываясь притворными, крокодиловыми слезами, ответила тогда ночная гостья. — Просто у меня сейчас жуткий токсикоз, я всё время лежу, вот он и загулял на стороне. Но наши общие знакомые сказали мне, что он собрался жениться, и дали адрес его невесты. Я пришла попросить вас, умоляю, не лишайте моего будущего ребёночка отца!

Светлана своими глазами увидела, как Вера побледнела, побелела как мел. Её красивые глаза остекленели и уставились в одну неподвижную точку. А вот мама девушки, Татьяна Сергеевна, действовала решительнее: она открыла дверь и стала грубо выталкивать незваную гостью вон, но Вера вдруг остановила её. Она пригласила Светлану в комнату и спокойно, ледяным тоном подробно расспросила о том, как долго длятся её отношения с Егором. Светлана продолжала плакать и сбивчиво, путано объяснять, что они знают друг друга очень давно, а близкие отношения у них продолжаются уже целый год. Егор всегда, уверяла она, клялся ей в любви и постоянно говорил о свадьбе. Вера выслушала всё это молча, не проронив больше ни слова, встала и ушла в свою комнату, а её мать тут же выпроводила Светлану за дверь.

Светлана так и не поняла до конца, поверили женщины ей или нет, но через пару дней она увидела расстроенного, подавленного Егора и узнала от него, что его свадьба расстроилась окончательно и бесповоротно. Он сказал ей, что у Веры, наверное, много поклонников и она, видимо, нашла кого-то более достойного, чем он.

— Я поняла, что победила в этой битве, — криво усмехнулась Светлана, посмотрев на внимательно слушавших её сына с дочкой и Полину. — А дальше, как говорится, всё было делом техники. Я постоянно была рядом с Егором, поддерживала его как могла, приносила ему в общежитие вкусные домашние супчики, пирожки и котлетки. Он и оттаял постепенно.

Светлана видела, с какой неприязнью и отвращением смотрит на неё Полина, но ей не было стыдно. Она даже рассмеялась и добавила:

— Полина, ты зря на меня сердишься, честное слово. Твоя мать тогда уже была беременна тобой, но даже не попыталась ничего проверить. Так что виновата не только я, но и её доверчивость.

— Мама, ты ни в чём не виновата, — немедленно заступилась за Светлану Лена. — Ты просто боролась за свою любовь как умела, а в борьбе, как известно, всегда побеждают сильнейшие.

— Только вот борьба, мама, должна быть честной, — неожиданно подал голос молчавший до этого момента Андрей.

Рассказ матери потряс его до глубины души. Он не хотел смотреть на неё и пока не знал, сможет ли когда-нибудь простить её жестокий, подлый обман.

— Мама, а ты вообще не чувствуешь своей вины за то, что папы не стало? — вдруг спросил Андрей, глядя матери прямо в глаза. — Ты только подумай, сколько он пережил из-за твоей лжи и подлости, сколько лет мучился.

Андрей резко вскочил с места, подошёл к Полине и твёрдо сказал:

— Пошли отсюда, сестричка.

Они вышли из дома и отправились к Полине в квартиру. Андрей всю дорогу говорил о том, что он никогда не понимал, как его отец, такой честный и порядочный человек, мог выбрать себе в жёны такую женщину, как Светлана. Ведь они совершенно разные, как небо и земля.

Когда они поднялись к квартире, которую снимала Полина, то увидели на двери записку. Её написала соседка, которая просила Полину срочно зайти к ней, как только она вернётся домой. Девушка тут же позвонила в соседнюю дверь. Там жила пожилая чета пенсионеров. Дверь открыл приветливый старичок и пригласил Полину с Андреем войти. И с порога начал рассказывать, что сегодня к ней приходили какие-то очень важные господа, явно не местные. Очень хотели её увидеть и оставили визитную карточку с номером телефона. Просили обязательно перезвонить по этому номеру.

Настроение у Полины было ужасным после всего услышанного от Светланы. Она машинально взяла визитку, поблагодарила соседей и попрощалась с ними. Они с Андреем зашли в её квартиру, и девушка предложила брату переночевать у неё. Правда, предупредила, что спать ему придётся на полу, потому что у неё только один диван.

Полина быстро заснула, утомлённая переживаниями этого долгого дня, а Андрей всё не спал и решил рассмотреть визитку повнимательнее. Она показалась ему очень любопытной, и он решил позвонить по указанному номеру прямо сейчас. Чтобы не разбудить сестру, он вышел на лестничную площадку. Андрей никак не ожидал услышать то, что ему сказали. Мужчина, который ответил на звонок, представился адвокатом и объяснил, что разыскивает по поручению своей клиентки девушку по имени Полина Бельская. Андрей сказал, что он её брат, и завтра они смогут подъехать к адвокату в удобное время.

А утром состоялась долгожданная встреча Полины с этим адвокатом. Оказалось, что всего месяц назад мама Полины, Вера, овдовела. Её пожилой супруг наконец скончался, и Вера впервые за много лет смогла начать самостоятельные поиски дочери. Она искала её в том селе, где раньше жила её мама с малышкой, но там их уже не было, и никто из соседей не знал, куда они переехали. Однако нанятые ею опытные адвокаты и детективы сумели отыскать следы Полины в документах местной школы, где она училась, и так вышли на её след.

— И что, моя мама действительно хочет меня видеть? — недоверчиво, с замиранием сердца спросила Полина.

Её одолевали самые противоречивые, сложные чувства. С одной стороны, она безумно радовалась, что мама нашлась и хочет с ней встретиться, а с другой стороны, никак не могла понять, почему та не делала этого раньше, не искала её все эти долгие годы. Опытный адвокат чутко уловил сомнения девушки и мягко сказал:

— Я много лет работал адвокатом покойного господина Бельского и могу вас заверить совершенно точно: ваша мама всегда помнила о вас и всё это время хотела вас увидеть, но господин Бельский был человеком очень строгих, жёстких правил и жил исключительно по собственным, им же установленным законам. Сейчас ваша мама оформляет наследство, которое досталось ей от покойного мужа. Он, хоть и был непростым человеком, но очень любил вашу мать по-своему и оставил всё своё огромное состояние ей одной. Когда вы готовы отправиться к матери?

— Я одна никуда не поеду, только вместе с братом, — решительно, твёрдо заявила Полина, которая никогда в жизни не бывала дальше областного центра.

Она вопросительно посмотрела на Андрея, и тот понимающе кивнул головой в знак согласия. Он прекрасно знал, что Полина отчаянная трусиха в новых, незнакомых ситуациях, и просто не мог не помочь ей встретиться с матерью.

А уже через две недели состоялась долгожданная, волнительная встреча Полины с мамой. Вера встречала их в аэропорту. Это была красивая, изящная, утончённая женщина с благородной осанкой, перед которой Полина и Андрей попросту оробели в первую минуту. Настолько неземной, необыкновенной и ухоженной она им показалась после их провинциальной жизни. Но когда Вера бросилась к дочери и громко, навзрыд, как обычная женщина, заплакала, они оба сразу поняли, что в душе она очень простая, непосредственная, искренняя и добрая.

— Прости меня, Поленька, умоляю, прости, — сквозь слёзы, задыхаясь, шептала девушке мать. — Я стала свободной только полтора месяца назад, а до этого даже из дома не могла выйти без охраны. Я наняла целую армию адвокатов и детективов. Они искали тебя по всей России, а я только сидела и ждала новостей, верила, что они обязательно тебя найдут. Теперь, доченька, мы с тобой никогда больше не будем разлучаться. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы наверстать всё упущенное время, и за себя, и за твоего отца.

Полина вдруг с острой ясностью почувствовала, что мать действительно любит её по-настоящему, глубоко, так же сильно, как любил её отец. Она была безмерно благодарна судьбе за то, что пусть поздно, но она узнала своих настоящих родителей, и они оба оказались на удивление хорошими, порядочными людьми.

А за обедом на открытой террасе роскошной виллы Вера рассказала дочери и Андрею, что ей в наследство от мужа остался огромный, солидный бизнес, и она сейчас в полной растерянности, потому что совершенно не разбирается во всех этих сложных делах покойного супруга. На это Андрей с готовностью, даже с энтузиазмом предложил ей свою посильную помощь. Он учился в институте управления, параллельно подрабатывал в крупной международной компании и довольно неплохо ориентировался во многих коммерческих вопросах. Вера с радостью, даже с облегчением приняла его предложение. Андрей твёрдо решил, что переведётся на заочное отделение своего вуза и поможет семье своей новообретённой сестры разобраться с бизнесом.

Теперь перед ними стоял главный вопрос: где эта новообразованная семья будет жить дальше? Вера мягко, но твёрдо сказала, что она поступит так, как пожелает её любимая дочь, ведь теперь пришло время выполнять все капризы долгожданной дочки. Полина прекрасно понимала, что мама уже привыкла к совершенно другой, богатой и размеренной жизни и не хотела бы резко всё менять. Поэтому она предложила немного пожить вместе здесь, не торопясь, и спокойно подумать, где им всем будет лучше и комфортнее.

На том они и остановились.