Муж оплакивал погибшую жену, но увидев её на пороге, онемел от шока

Под проливным дождём, который хлестал по мокрому асфальту, город выглядел размытым и беспросветно-серым. Вспышки молний то и дело разрезали небо, а прохожие — они не шли, а бежали, стараясь укрыться под козырьками магазинов или в тёмных проёмах подъездов. Среди этой суеты, обезумевшей от непогоды, один мужчина двигался неторопливо, кутаясь в чёрное пальто и, казалось, совершенно не замечая ни дождя, ни ветра. Ветер играл его тёмными кудрявыми волосами, но влага лишь добавляла им блеска и делала завитки более чёткими. Ему было холодно, однако он почти не обращал на это внимания — на душе снова поселилась та тягучая, липкая тоска, от которой невозможно было спрятаться даже за плотной тканью пальто. Он направлялся в церковь — единственное место, где в последнее время ему становилось чуть легче. Привычным движением он подошёл к прямоугольной платформе, где горели свечи, и поставил всего одну. Затем долго стоял неподвижно, шепча что-то и время от времени утирая слёзы, стекавшие по щекам.

Церковь в этот час была почти пуста — только в дальнем углу пожилая женщина неторопливо протирала иконы. Денису не нужна была исповедь и причастие — он не считал себя верующим, хотя в младенчестве его крестили по традиции. Он давно и осознанно называл себя атеистом, не видя смысла кривить душой перед самим собой. Однако его супруга Лиза была глубоко верующим и воцерковлённым человеком, и он знал, что она хотела бы видеть его здесь. После её гибели Денис стал часто приходить в этот храм — ставить свечи, мысленно разговаривать с Богом, просить присмотреть за его Лизой. И, как ни странно, после каждого такого визита на душе становилось легче — даже физическая тяжесть словно отступала, уступая место призрачному, но такому необходимому покою.

— Можно мне купить ещё одну свечу? — спросил он негромко у женщины, стоявшей за прилавком с церковной утварью.

— Конечно, берите, — ответила та, протягивая ему тонкую восковую свечу.

Он решил зажечь эту свечу уже дома, у фотографии Лизы, которая по-прежнему стояла на самом видном месте в их квартире. Ему казалось, что так он сможет выдержать пустоту опустевшего помещения, где каждый уголок напоминал о ней. Денис простоял в церкви больше часа, но уходить не хотелось. В голову закралась странная мысль: «А может, оставить всё мирское и остаться здесь, в этой тишине и покое?» Но он прекрасно понимал, что такого неверующего, как он, вряд ли приняли бы в церковные служители. Воспоминания о Лизе снова нахлынули, и он словно постарел ещё немного, вглядываясь в её нежный образ, вспоминая её мягкие руки и тёплые карие глаза.

[Реклама]

Лиза была скромной и тихой — почти незаметной в шумном мире. Она всегда коротко стригла свои русые волосы, и эта стрижка ей невероятно шла. Она была хорошенькой, но, казалось, нарочно старалась слиться с толпой, чтобы не выделяться. Работала она в библиотеке, где хорошо знала литературу и обожала поэзию. Денис часто думал о том, как в современном мире, полном разврата и показной вычурности, могла появиться такая скромная, почти старомодная девушка, будто сошедшая со страниц книг прошлого века.

Вздохнув, он заставил себя покинуть храм. Дождь уже закончился, но холодный февральский ветер по-прежнему трепал его влажные волосы. У самых ворот церкви Денис заметил маленькую девочку, которая сидела на ступеньках с картонной табличкой в руках. На картонке корявым детским почерком было выведено единственное слово: «Помогите».

— Малышка, а на что ты собираешь деньги? — спросил Денис, стараясь улыбнуться.

На девочке была плохонькая зелёная куртка, красная вязаная шапка, коленки штанов были растянуты и выцветшие, зато сапожки выглядели новыми и добротными. Её светлые длинные хвостики растрепал ветер, и они были мокрыми — видимо, она вышла на улицу до того, как дождь прекратился.

— Я хочу купить будку для собаки, — серьёзно ответила девочка, глядя на него ясными глазами. — Я видела на рынке одного дяденьку, он сам такие будки делает. Тогда собачка, которую я люблю, сможет жить в будке при детском доме. Она ведь тоже одна, без родителей, как и все мы. Мы очень хотим ей помочь, только воспитатели говорят, что в приют её нельзя взять, но она может жить у нас во дворе. Ей даже прививку уже сделали.

Денис улыбнулся её серьёзности и спросил:

— А кто же тебя из приюта отпустил такую маленькую?

— Я не маленькая! Я уже большая, просто ростом не вышла, — с достоинством ответила девочка. — Мне уже восемь лет, скоро будет десятое марта.

Денис полез в карман, нащупал двухтысячную купюру и протянул её девочке.

— Думаю, этого должно хватить, — подмигнул он ей.

Девочка широко раскрыла глаза, удивлённо подняв брови:

— Ого! Спасибо вам большое! Спасибо!

Она порывисто обняла его и запрыгала от радости, прижимая деньги к груди:

— Я завтра опять сбегу! Дяденька будет на рынке, и я куплю нашей Лайке будку! — воскликнула она.

Денис покачал головой, усмехнувшись:

— Так ты, значит, сбежала из приюта?

— Ну конечно сбежала! Кто бы меня просто так выпустил? — ответила она с совершенно взрослой интонацией.

Он рассмеялся, и вдруг поймал себя на мысли, что уже целых две минуты совершенно не думает о своём горе, увлечённый этой непосредственной девочкой.

— Давай я тебя отвезу, — предложил он. — У меня машина стоит недалеко отсюда.

Девочка инстинктивно отступила на шаг, насторожившись:

— А вы не маньяк? Нас воспитатели предупреждали, чтобы мы не садились к незнакомым людям в машины.

— Это правильно, что ты так говоришь, — одобрительно кивнул Денис. — Хорошо, приют здесь недалеко. Давай я провожу тебя пешком, прогуляемся. Так ты будешь спокойна.

[Реклама]

— Да я тоже не боюсь, чего ты нервничаешь? — бесцеремонно перейдя на «ты», спросила она. — Вдруг по дороге встретится настоящий маньяк или ты простудишься, или у тебя деньги отберут какие-нибудь хулиганы. Всякое ведь бывает. Именно поэтому детей и не отпускают одних на улицу.

По дороге они разговорились. Денис узнал, что девочку зовут Алиса, и что недавно какая-то женщина хотела её удочерить, но потом передумала и перестала приходить.

— Она даже картиночку мне свою подарила, сказала, что это оберег для меня, — с гордостью сказала Алиса. — Вот, посмотрите.

Она достала из кармана куртки маленькую ручку, на которой был закреплён браслет, искусно вышитый бисером. Денис взял его в руки и тотчас узнал почерк своей жены — на браслете был вышит крестик, а ниже аббревиатура «Спаси и сохрани». Лиза часто делала такие обереги для близких и друзей, это было её любимое хобби. Денис смотрел на эту вещицу, не в силах поверить своим глазам. На обороте был тот самый характерный штрих, который Лиза всегда оставляла как свою подпись — красная нить, закреплённая на два узла.

«Такие вещи делала только моя жена», — пронеслось в его голове. Оставался лишь один вопрос: попал ли этот браслет к девочке от его супруги или от кого-то, кому Лиза раньше его подарила? Но как она могла угадать с размером? И он не припоминал, чтобы Лиза когда-либо делала такие вещи для детей.

Денис достал телефон и показал Алисе фотографию жены. На снимке Лиза сидела в кресле и очаровательно улыбалась. Денис помнил, как сделал это фото: он хотел сфотографировать её тайком, но она заметила и улыбнулась — одна из тех редких фотографий, которых у него осталось так мало.

— Это моя Лиза, — сказал он с замиранием сердца.

— Это она! — воскликнула Алиса, узнав женщину. — Она сказала, что заберёт меня, но потом, когда другие тёти и дяди разрешат. А потом она пропала, и наш директор сказал, что она уже не придёт и чтобы я не ждала.

У Дениса в горле застрял ком. Как объяснить ребёнку, что Лиза не просто пропала, что с ней случилась настоящая беда? Он перевёл дыхание и постарался сменить тему:

— Ладно, расскажи-ка мне лучше, как у вас в приюте дела. Вот я сейчас тебя приведу, нас с тобой сильно ругать будут?

— Конечно, будут ругать, — вздохнула Алиса. — Я бы лучше сама тихонько вернулась. Может, вы пойдёте через главный вход, а я проберусь через дыру в заборе?

— Давай попробуем, — улыбнулся мужчина.

Денис вошёл через главную дверь приюта, а Алиса проскользнула через задний двор. Они встретились уже в коридоре, где девочка быстро сняла верхнюю одежду.

— Шустрая какая! — усмехнулся Денис. — Я спрятал твои денежки, — она хитро улыбнулась. — Приходи завтра смотреть на будку, хорошо?

Денис ответил на её улыбку своей, чувствуя, как тёплая волна участия и лёгкости разливается внутри. В этот момент к нему подошла воспитательница, и он, пользуясь случаем, попросил проводить его к директору детского дома. Когда они вошли в кабинет, Денис уже знал, о чём будет разговор.

— Да, та женщина очень активно интересовалась Алисой, — начал директор, поправляя очки. — Почему-то только ею, на других детей даже не смотрела. Я предлагал ей девочек намного спокойнее, более послушных, но она вцепилась именно в эту хулиганку и ни в какую. Я ведь понимаю, что она её сейчас возьмёт, а через месяц вернёт, потому что не справится с таким проблемным ребёнком. Было у нас уже такое: ребёнок настолько обаятельный, что родители закрывают глаза на его поведение, а потом сталкиваются с ним один на один и не знают, что делать. Заканчивается всё детской колонией, слезами или просто возвратом в приют. А это ведь не тостер — это живой человек, о его чувствах тоже надо думать.

Денис нахмурился, переваривая услышанное.

— Значит, Лиза хотела удочерить Алису? — переспросил он, хотя уже знал ответ.

— Да. Только она пропала уже три месяца назад, с тех пор ни слуху ни духу, — ответил директор, разводя руками.

Денис тяжело вздохнул, собираясь с силами.

[Реклама]

— Лиза умерла, — сказал он прямо, глядя директору в глаза. — Только вы, пожалуйста, не говорите ничего Алисе, не надо травмировать ребёнка. А что касается удочерения... Я подумаю над этим. Если только мне позволят.

В этот момент Денис вдруг остро осознал, как мало он на самом деле знал о своей жене, о её мыслях и планах. У него появилось жгучее желание закончить то, что она не успела сделать.

— А кем вы приходитесь Елизавете? — директор приподнял брови, снимая очки и внимательно глядя на посетителя.

— Я её муж, — ответил Денис, опустив глаза. — И я не знал, что моя жена собиралась удочерить Алису.

Он покачал головой, чувствуя, что больше не в силах говорить. Сказать ему было нечего, поэтому он попрощался и вышел, оставляя за спиной казённый, унылый запах приюта и собственное замешательство. Мысли о всём произошедшем впились в сознание, не отпуская. Он не знал, что делать дальше и как теперь найти ответы. Вопросов становилось всё больше: почему она не сказала ему, что хочет удочерить именно Алису? Да, у них не получалось родить своего ребёнка, и они говорили об усыновлении, но разве они не должны были принять это решение вместе? Что за секреты она от него прятала? И почему выбор пал именно на эту девочку? Неужели она не понимала, что вопрос удочерения касается и его как её супруга?

Вернувшись домой, Денис решил поискать ответы в комнате Лизы. Ему было страшно туда заходить — он никогда не копался в её вещах, и они всегда бережно относились к личному пространству друг друга. Их отношения строились на взаимном уважении: Лиза не рылась в его телефоне, не ревновала, а он никогда не входил в её комнату без приглашения. Он понятия не имел, где и что у неё лежит. Со дня её смерти он не переступал порог её комнаты, будто подсознательно ждал, что она вот-вот вернётся и всё будет по-прежнему. Собравшись с духом, он толкнул дверь — внутри был идеальный порядок, как всегда, словно она вышла на минуту и сейчас вернётся. На столике у окна стояла лампа, рядом в аккуратных коробочках лежал бисер. Рядом лежала незаконченная икона, вышитая бисером, которая ждала рук мастерицы, чтобы обрести законченный вид. Денис прерывисто вздохнул и открыл ящик её письменного стола. В первом ящике лежали старые школьные дневники, разноцветные ручки и какие-то бумаги. Второй ящик был почти пуст — только леска для бисероплетения да канцелярский нож. А вот в третьем ящике он нашёл зарядку для её телефона и визитную карточку частного детектива.

Денис взял картонку в руки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. «Зачем ей понадобился частный сыщик? Неужели она всё-таки ревновала или подозревала его в чём-то?» Он долго вертел визитку, рассматривая номер телефона, и наконец решился.

— Добрый день, — сказал он в трубку, когда на том конце ответили. — С вами говорит муж вашей клиентки Елизаветы Истоминой. Она умерла. Я хотел бы встретиться с вами и поговорить.

Голос на том конце провода, мужской и спокойный, ответил без колебаний:

— Когда вам будет удобно?

— Можем встретиться завтра в кафе у церкви, — предложил Денис. — Буду там в одиннадцать дня. Вам подойдёт это время?

— Да, я приду, — ответил детектив. — Спасибо.

Денис положил трубку, размышляя. «Надо же, легко согласился», — подумал он. Он предполагал, что даже если Лиза обращалась к этому человеку, он не станет выдавать её тайн и будет держать всё в секрете. Однако реальность оказалась совсем иной.

На следующий день в небольшом кафе у церкви Денис и светловолосый молодой мужчина с глубоко посаженными глазами сидели за столиком, попивая кофе. Мужчина представился как частный детектив и сразу перешёл к делу.

— Я не знал, что она умерла, — признался он, слегка нахмурившись. — Думал, что ситуация как-то разрешилась сама собой. Елизавета обратилась ко мне, потому что считала, что за ней кто-то следит.

Денис нахмурился в ответ, чувствуя, как в душе поднимается волна недоумения. «А действительно ли я знал свою жену? — пронеслось у него в голове. — Такая тихоня, молчаливая, всегда улыбчивая... Сколько же тайн она хранила от меня за этой маской скромной библиотекарши? Сколько секретов?»

— И что? Кто-то действительно следил за ней? — спросил Денис, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Детектив серьёзно посмотрел на него и опустил взгляд в чашку с кофе.

[Реклама]

— Да, за ней следили. Она позвонила мне ещё зимой, пожаловалась, что за ней постоянно ходит один и тот же мужчина. Она обернётся — никого нет, но видит его то у своего дома, когда выглянет в окно, то во время прогулок. Один и тот же человек — седой, высокий. Она даже лицо его успела хорошо рассмотреть. Елизавета боялась за свою жизнь, поэтому и обратилась ко мне. Вам она не сказала, потому что посчитала, что вы не поверите, сочтёте её сумасшедшей. Но она оказалась права, к сожалению. За вашей женой действительно следили очень серьёзные люди. Они богаты и влиятельны. Я сунулся дальше и получил прямую угрозу. Меня прижали к стенке с пистолетом у виска и приказали отказаться от клиентки и ничего ей не говорить. А мне такие проблемы не нужны. Я вернул ей деньги и сказал, что ничего не смог найти. Порекомендовал вашей жене вести себя осторожнее и в крайнем случае обратиться в полицию. Но она сказала, что ей никто не поверит. Она и сама уже начала сомневаться в своём рассудке. Я видел её сомнения и всё-таки шепнул ей, что слежка действительно была, и указал на дом этих богачей. Все в городе знают, что деньги у них кровавые, там целая империя, мафия. Я порекомендовал ей быть очень осторожной. Она обещала позвонить, если что-то изменится. Получается, что я впутал её напрасно. Наверное, её гибель на моей совести. Вы ведь сами говорили, что она всегда водила очень аккуратно. А тут — слетела с трассы на большой скорости. Я в такие совпадения не верю. Когда замешаны такие люди, в случайности верить не стоит. Я просто пожалел её, потому что видел, как она мучается и уже сама поверила в своё безумие. Вот и рассказал ей зря. Наверное, она туда пошла и нашла неприятности.

Детектив опустил голову, и Денис увидел искреннее раскаяние на его лице. Мужчине действительно было непросто, и он сожалел о случившемся. Однако к нему обратились, и он поступил смело, рассказав правду, несмотря на угрозы. Кто мог знать, к чему приведёт это откровение? И кто знает, что было бы, если бы он промолчал? В любом случае, вопросов после этой беседы стало не меньше, а даже больше.

Войдя в пустую квартиру, Денис вслух спросил, обращаясь к тишине:

— Сколько же всего ты держала от меня в секрете? И почему я думал, что ты доверяешь мне, любишь меня?

Ему стало горько и обидно, что она так много скрывала от него. Разве он не был её опорой, самым близким человеком? Почему о слежке нужно было рассказывать постороннему человеку, да ещё и за деньги? Денис был единственным мужчиной в её жизни, более того — единственным по-настоящему близким человеком. У Елизаветы не было подруг или друзей. Она никогда не ходила гулять с лучшей подругой, не зависала в караоке или шумных компаниях. Более того, родных у неё тоже не осталось. Её воспитывала мать, которая умерла очень рано: Лизе было всего пятнадцать, когда их дом внезапно рухнул. Здание давно должны были признать аварийным и расселить жильцов, но власти всё откладывали, пока не дождались трагедии. Это была старинная постройка с высокими потолками, что-то вроде общежития: два этажа, массивные вытянутые окна. Во время обрушения Лиза была в школе, но её родители находились дома и погибли мгновенно. Тогда её взяла на воспитание пожилая бабушка, тётя её отца, и это спасло Лизу от детского дома. Через три года Елизавета окончила школу, стала совершеннолетней и поступила учиться на библиотекаря, а тётя вскоре умерла. Лиза вела замкнутый образ жизни, была нелюдимой и предпочитала любому походу в кино книгу или вечер за бисероплетением под любимую музыку.

[Реклама]

С Денисом они познакомились на улице совершенно случайно. Лиза поскользнулась на льду и упала, ударившись головой, так что не могла прийти в себя. Денис оказался рядом, помог подняться и вызвал скорую, заподозрив сотрясение. Её охватила паника, она плохо соображала, её тошнило, голова кружилась, а на лице был ледяной ветер, и было очень жутко. Денис дождался приезда врачей вместе с ней, отвлекая её от недомогания разговорами, а перед тем как уйти, попросил у неё номер телефона. Так начались их встречи. У неё никогда не было мужчин до него — в двадцать четыре года это казалось почти нереальным для современного мира. Он стал её первым, её опорой, тем, кому она впервые доверилась. Но, как теперь выяснилось, далеко не до конца. А может, она и вовсе ему не доверяла. Они прожили вместе долгих десять лет, и вот уже три месяца Денис живёт без неё — нет, не живёт, а мучительно существует. Он забывал поесть, с трудом заставлял себя вставать по утрам, и теперь лёг в холодную постель, чувствуя, как от нервного напряжения его начинает трясти. Он укрылся с головой и погрузился в тяжёлый сон, где снова и снова хоронил её, переживая тот страшный момент, когда видел её в последний раз, а потом навсегда закрылась крышка гроба. Это было невыносимо. На похоронах было всего несколько человек: пара друзей самого Дениса, соседи да пара коллег с работы. И от этого на душе становилось ещё горше. «Как же мало людей она впустила в свою жизнь», — с горечью подумал он, проваливаясь в тревожный сон.

На следующее утро Денис, собрав волю в кулак, отправился на работу. В свои тридцать пять лет он был востребованным и успешным косметологом, работал в лучшем салоне красоты города, имел множество связей и запись на приём к нему расписывалась на месяцы вперёд. Денис не гнушался использовать самые простые, проверенные рецепты, считая, что все необходимые лекарства буквально лежат у нас под ногами, а для хорошей внешности нужен прежде всего здоровый образ жизни. Он консультировал пациенток, помогал советами, выписывал рецепты — и за плечами у него было высшее медицинское образование. Городок у них был небольшой, и о его семейной трагедии знали практически все. Денис Истомин получил поток соболезнований, и теперь пациентки приходили к нему, не смея улыбнуться в его присутствии, словно боялись своей радостью причинить ему боль. Так и прошёл весь день — в привычной суете, которая хоть немного отвлекала от тяжёлых мыслей.

Вечером, вернувшись домой, Денис набрал номер своего лучшего друга Игоря. Тот работал на скорой помощи, и они знали друг друга ещё с медицинского института. Игорь был женат, но на данный момент находился в процессе развода. Одно время они дружили семьями, но Лиза была слишком тихой и трудно шла на контакт, поэтому её дружба с женой Игоря так и не сложилась.

— Привет, если не занят, приезжай сегодня вечером, — попросил Денис, чувствуя острую потребность в живом человеческом общении. — Пиво попьём, поговорим. Я уже с ума схожу, сидя в четырёх стенах.

— Без вопросов, буду через час, — тут же отозвался Игорь.

Когда Игорь пришёл, Денис уже приготовил мясо в духовке и купил напитки. Они сидели на кухне, говорили о жизни, смотрели телевизор. Игорь жаловался на развод, рассказывал, как тяжело ему даётся расставание, как бывшая жена тянет из него алименты и как он жалеет, что вообще когда-то связал с ней свою жизнь. А Денис слушал и с горечью завидовал другу: у Игоря были две замечательные дочери, была жена — пусть они развелись, пусть не ладят, но у него всё это было и по сути осталось. Он мог начать новые отношения, а сам Денис не мог себе представить рядом другую женщину. Он полюбил Лизу всей душой, понимая, какая она редкость, уникальная, штучная, как драгоценный камень. В этом мире больше нет таких, и его сердце было не разбито — оно было разорвано на миллиарды мельчайших болезненных кусочков.

Денис рассказал другу о частном детективе и о той маленькой девочке, которую встретил у церкви. Игорь был искренне удивлён:

— Вот это да! Уж от кого-кого, от твоей жены я такого не ожидал. Верно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Мне бы узнать, кто за ней следил и зачем. У меня же брат в полиции работает, я ему скажу, он вмиг найдёт этих преследователей. Во всяком случае, даст информацию о них: кто такие, чем живут. Если это действительно такие опасные люди, то, может, не стоит тебе туда лезть. Елизаветы уже нет, и ты рискуешь просто так.

Денис посмотрел на друга, и впервые в голову пришла мысль, которую он гнал от себя все эти месяцы: её могли просто убить. Но за что? Какую тайну она открыла?

— Ты правда думаешь, что это могло быть убийством? — спросил Денис, чувствуя, как внутри закипает холодная злость.

[Реклама]

— Не знаю, но это странно, что она погибла именно на той дороге. Я так и не понял: ни что она там делала, ни как умудрилась превысить скорость. Звони брату, звони, — настойчиво повторил Игорь.

Спустя два дня, когда Игорь раздобыл информацию, друзья снова встретились у Дениса дома. Игорь пришёл с новостями, которые заставили Дениса похолодеть.

— Игорь, детектив указал тебе на семью Ильясовых, — начал Денис. — Они живут на окраине, вернее, жили. Светлана и Олег основали местный молочный завод. По данным оперативников, какое-то время они торговали запрещёнными препаратами, но прижать их так и не удалось. Олег и Светлана уже умерли, но у них оставалась дочь, которая тоже скончалась не так давно. Её звали Мария. Сейчас особняком и бизнесом заправляет её муж, дважды судимый Виктор Панов. По слухам, он до сих пор использует молочный завод как способ отмывания денег. Живёт очень закрыто, перевёз в особняк свою мать из Новосибирска. Там он жил раньше и там же отбывал срок в тюрьме.

— Игорь, — твёрдо сказал Денис, — нам нужно туда попасть, просто осмотреться. Может, попробуем?

Игорь удивлённо поднял бровь:

— Это как?

— Под видом сантехников, под видом врачей. Мы же медики по образованию, — пояснил Денис, чувствуя, как внутри нарастает решимость. — Скажем, что проводим срочную вакцинацию. Ты уколешь им витаминки, а я осмотрюсь. Будем в масках, и никто нас не узнает.

— Боже, да это же преступление! — воскликнул Игорь, но в голосе его слышалось скорее любопытство, чем страх. — Ты хочешь, чтобы нас не только посадили, но ещё и убили?

Денис рассмеялся, но в смехе не было веселья.

Игорь усмехнулся в ответ:

— Мне, если честно, плевать на риски. Но ты не обязан, я могу и один.

— Просто на машине скорой помощи было бы правдоподобнее, — заметил Денис.

Игорь покачал головой, сдаваясь:

— Ну что с тобой делать? Давай завтра закончу смену и повезу машину на техосмотр. Перед этим заедем с тобой туда, к этому Виктору Панову. Но если это реальная мафия и нас там поубивают, не говори потом на небесах, что я тебя не предупреждал.

Денис понимал, что эта авантюра никак не поможет ему вернуть покойную жену, но ему казалось, что он становится чуточку ближе к ней самой, к её тайнам, к её настоящей жизни. Ему хотелось продолжить расследование, докопаться до истины. Засыпая той ночью, он был немного напряжён, но возбуждён — завтра он мог узнать что-то новое о своей жене, её тайны или хотя бы приблизиться к их разгадке.

День прошёл в обычной рабочей суете. А после смены к салону красоты, где работал Денис, подъехал его друг на машине скорой помощи.

— Залезай, — сказал Игорь, открывая дверцу. — Там халат лежит, маска. Скорее всего, мы даже внутрь не попадём, просто откажутся от вакцинации. Но если нам придётся ставить уколы, это уже будет преступлением, потому что у меня с собой только витамины.

Машина остановилась у огромных железных ворот. Оба друга, облачившись в белые халаты и маски, вышли и нажали на кнопку звонка. Им тут же ответил нерадостный и угрюмый мужской голос:

— Что надо?

— Обнаружена вспышка опасного заболевания в нашем городе, — чётко проговорил Игорь. — Проводим дополнительную вакцинацию, чтобы предотвратить заражение. Если в доме есть пожилые люди, это необходимо сделать ради их жизни и здоровья.

Дверь открыл невысокий темноволосый мужчина, а позади него, в инвалидной коляске, сидела пожилая женщина — его мать. Она выглядела больной: волосы растрёпаны, взгляд отсутствующий.

— Что им нужно? — спросила она слабым голосом.

— Дифтерия, мам, нужно сделать прививку, — ответил Виктор неожиданно ласково.

Игорь очень профессионально открыл ампулу с витамином и набирал шприц. Он подробно рассказывал о несуществующей вспышке, о том, как тяжело переносится дифтерия, и о том, что будет с теми, кто заболеет в пожилом возрасте. Он сгустил краски, но в целом не соврал: вспышка действительно была зафиксирована, только не в их районе, и вакцину делали детям. А вот взрослым, особенно тем, кто в детстве не получил прививку, следовало бы сделать укол.

— Вы согласны? — спросил он у Виктора.

Тот кивнул, и Игорь протянул ему на подпись бумажку. Его мать тоже поставила подпись. Игорь заранее изменил текст на компьютере, используя бланк для другой вакцинации. Всё выглядело правдоподобно, и правда могла всплыть только в том случае, если Виктор начнёт звонить в больницы. Такая вероятность была, но Игорь надеялся на то, что он, как и сказал его брат, ведёт очень закрытый образ жизни.

Пока Игорь отвлекал внимание Виктора страшными рассказами о дифтерии, Денис с важным видом попросил разрешения вымыть руки и направился в уборную. По дороге он быстро заглянул в спальню, где на столе лежала куча документов. Он сразу вышел, подумав, что в доме могут быть камеры. Вымыл руки и пошёл обратно, но по пути заглянул в другую дверь. В центре комнаты стояла шикарная кровать, а вокруг не было ничего — ни единого предмета. На стене висела огромная картина с изображением женщины, очень похожей на Лизу. Дениса прошиб холодный пот. Он навёл телефон и сделал снимок — на экране можно было разглядеть детали, которых он не заметил сразу. На картине была именно Лиза, только волосы у неё были длинные, ниже плеч, и светлые. Она никогда не красилась и носила короткую стрижку. «Неужели эта тихоня вела двойную жизнь?» — пронеслось у него в голове.

[Реклама]

Когда Денис вернулся, он помог Игорю сделать прививку витамином B6 матери Виктора. Они попрощались и покинули особняк. Уже сидя в машине скорой помощи, Игорь снял маску и выдохнул:

— Я чуть в штаны не наложил! Казалось, что я делал прививку самому Сталину.

— Я думал, ты скажешь «дьяволу», — усмехнулся Денис, тоже снимая маску.

— Ну и зачем мы всё это затеяли? — спросил Игорь. — Ты нашёл что-нибудь?

— Нашёл, — ответил Денис, чувствуя, как дрожат руки. — В одной из спален висел портрет Лизы. Она там была полуголой, с длинными волосами.

Они вернулись в квартиру Дениса, предварительно оставив машину скорой помощи на станции техосмотра. Дома Денис молча показал другу снимок, который успел сделать в особняке. Игорь долго всматривался в экран, затем поднял глаза на Дениса.

— Это она, — сказал Игорь, не сомневаясь ни секунды. — Сомнений быть не может.

— Это не совпадение, — тихо произнёс Денис, чувствуя, как в груди становится всё холоднее. — Тут два варианта: или у Елизаветы были секреты, или у неё была сестра-близнец.

Денис покачал головой, словно пытаясь отогнать эту мысль:

— Она не могла так со мной поступить, не могла вести двойную жизнь!

— Ты думаешь, она могла играть эту роль годами? — задумчиво спросил Игорь. — Но когда она была на работе до шести, я забирал её оттуда почти каждый день, отвозил домой. Она никогда нигде не задерживалась, не пропадала. Всегда была у меня на виду.

— За всем не уследишь, — горько заметил Денис. — Ладно, мне пора. Если нас с тобой посадят, я буду припоминать тебе это до конца жизни. Хотя, судя по слухам, этот человек нас скорее убьёт, чем посадит.

Игорь сказал это в шутку, но оба понимали, что в каждой шутке есть доля правды. Игорь ушёл, и Денис запер за ним дверь. Прошло около часа, Денис уже начал проваливаться в сон, как вдруг резкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Первая мысль была леденящей: «Пришли убивать — люди Виктора». Вторая, более спокойная: «Может, соседи хотят что-то, может, я их заливаю?» Но когда он открыл дверь, ноги его стали ватными.

На пороге стояла Лиза. Его Лиза. Короткие волосы, ни грамма косметики на бледном лице — это была она, живая, настоящая. Следующая мысль, пронзившая его мозг, была: «Денис умер, либо заснул, либо отравился газом и теперь видит сон».

— Впустишь? — улыбнулась она, глядя на него с той самой тёплой, родной улыбкой.

Лиза... Денис отступил в сторону, машинально пропуская её внутрь. И только теперь он заметил на ней ту самую обувь, которую они вместе покупали в прошлом году. Но в день похорон на ней были совсем другие сапоги на каблуке. Он подумал, что она, возможно, купила их в каком-то магазине на другом конце города.

— Это ты? — спросил он, приближаясь к ней, не в силах заставить себя поверить в реальность происходящего. Это был шок, разрывающий его сознание на части. Сердце билось так часто, что казалось, готово выпрыгнуть из груди.

— Это я, — тихо ответила Лиза. — Прости меня, я знаю, как напугала тебя. Но мне нужно было спрятаться, я не могла иначе.

[Реклама]

— Я, наверное, сошёл с ума со всеми этими расследованиями, — пробормотал Денис, отступая от неё.

Денис вышел в другую комнату, затем вернулся, всё ещё надеясь, что видение исчезнет. Но Лиза по-прежнему стояла в прихожей, глядя на него с той же болью.

— Успокойся, это действительно я, Денис. Ты похоронил не меня. Это была моя сестра, Мария. Я всё тебе расскажу, только приди в себя, пожалуйста.

Денис снова покачал головой, затем снова вышел из комнаты и остановился у окна, глядя на ночной город. Лиза подошла к нему сама. Он обернулся, и в следующий миг она со всей силы влепила ему пощёчину — впервые в жизни. Боль отрезвила его, и он чётко осознал, что не спит и не умер. Он чувствовал боль, и она вернула его в реальность.

— Господи, Лиза! — выдохнул он и порывисто обнял её, прижимая так крепко, что она едва не задохнулась. Он плакал, уткнувшись в её плечо, и говорил, говорил, говорил, как сильно скучал, как невыносимо было жить без неё. Она гладила его по волосам, успокаивала тихими словами, затем провела его в ванную, где Денис умылся ледяной водой и окончательно пришёл в себя. Только тогда они прошли на кухню. Денис потянулся к выключателю привычным жестом, но Лиза быстро остановила его, схватив за руку:

— Не включай свет, — сказала она шёпотом.

— Почему? — удивился он.

— За тобой могут следить. Я не знаю, но за тобой могут следить. Зачем ты ходил к Пановым? — спросила она тревожно.

— Ты откуда знаешь? — изумился Денис.

— Я видела, я следила за тобой, — призналась она. — Ладно, я расскажу тебе всё по порядку.

Денис, не включая свет, заварил Лизе чай, а себе налил виски — ему нужно было как-то прийти в себя и унять дрожь в руках.

[Реклама]

— Всё началось два года назад, — начала Лиза, усаживаясь за стол. — Ко мне в библиотеку, уже перед самым закрытием, пришла женщина. Она была в очках и платке. Встала перед моим столом и долго стояла молча. Я не поняла, что ей нужно. Она сказала, чтобы я не пугалась, а потом сняла платок и очки. Это была моя сестра Мария. Я в тот день узнала, что у меня есть сестра. Всё было очень запутанно и сложно. Оказалось, что моя мама, до встречи с отцом, любила другого мужчину. Он был женат, у него был свой бизнес — запрещённые препараты, а прикрытием служил молочный завод. Это был Олег Ильясов. Они встречались, но когда он узнал, что она ждёт ребёнка, то понял, что не собирается менять свою жизнь, и велел ей сделать прерывание беременности. Она отказалась. Тогда он сказал, что заберёт ребёнка и воспитает его сам. Роды у мамы принимала моя бабушка, она была акушеркой. Она знала обо всей ситуации, знала, что семье Ильясовых нельзя сказать «нет» — они были мстительными, влиятельными и уже тогда славились тем, что убивали всех, кто вставал у них на пути. Это были девяностые годы, там много всего происходило. Когда мама рожала, Олег стоял у дверей и ждал, чтобы она вынесла ему ребёнка. Его жена Светлана была бесплодной и, узнав, что муж нагулял малышку, велела забрать её. Она была ужасной женщиной: властной, жадной, злой. Они с Олегом нашли друг друга и основали свою империю, построенную на торговле запрещёнкой и на крови. Даже полиция боялась с ними связываться — сотрудников потом находили мёртвыми. Мама не знала, что у неё будут двойняшки — тогда не было УЗИ. Она жила бедно и не в городе, а в деревне. Она уехала из города, когда узнала о беременности и о том, что Олег отнимет у неё ребёнка. Бабушка вынесла Олегу ребёнка и отдала ему на руки, осыпала проклятиями и велела никогда не появляться больше на её пороге и не искать встречи с её дочерью. Она пригрозила, что застрелит его из старого отцовского ружья и не побоится сесть в тюрьму, если ещё раз увидит. Мало кто осмелился бы угрожать Олегу, а она смогла. Он передал бабушке ключи от комнаты в том самом общежитии, в котором и случилось обрушение спустя несколько лет. Это были его отступные, плата за ребёнка, которого он отнял у родных. Мама оставила меня и вырастила, ни разу не упомянув о том, что была ещё одна девочка — моя сестра. Я росла и не знала. Только перед самой смертью Олег рассказал дочери, что натворил, хотел облегчить совесть. Он не знал, что моя мама умерла, сказал только, что забрал ребёнка. К тому времени Светлана уже умерла — на год раньше Олега. Видно, кто-то проклял их за все злодеяния. Светлана умерла случайно, поскользнувшись в ванной. Олег же заболел после её смерти. Болезнь выявили на очень поздней стадии, ему давали несколько недель, но он прожил почти год. Он так и не узнал, что есть я. Мария стала искать мать после его смерти. Она была замужем за Виктором Пановым, но отношения не ладились — как это часто бывает. Мария выбрала себе в мужья мужчину, похожего на отца. Виктор производил впечатление человека тихого, семейного, но на самом деле его жестокости нет предела. Мария много рассказала мне о нём. Она не сказала, что ищет родную мать, делала всё в тайне от него. Узнав о смерти матери, Мария стала искать следы. Так она обнаружила, что у неё есть сестра, и вскоре нашла меня. Так она оказалась в библиотеке. Чтобы не раскрыть себя и не напугать тех, кто работает со мной, она скрыла внешность за очками и платком. Когда мы встретились в первый раз, я не могла в это поверить, но мы с ней были будто один человек. У близнецов всегда есть различия, но у нас не отличались даже волосы. Мы виделись тайно. Мария боялась, что Виктор узнает обо мне. Он уже тогда казался ей пугающим. Он ухватился за власть после смерти Олега. Всё досталось Марии, но делами управлял муж. Она была главной на заводе, а он, как и раньше, занимался оборотом запрещённых препаратов. Мария захотела прекратить это, прикрыть бизнес, но Виктор только дорвался до власти. Он хотел быть таким же устрашающим и влиятельным, каким был Олег. Однажды к Марии пришла мать парня, который погиб из-за препаратов. Она сыпала проклятиями, желала им смерти. Мария пообещала ей, что прекратит это любой ценой. Она дала обещание, что в память о сыне заставит мужа завязать с этим. Пришла к нему и честно обо всём рассказала, просила продать бизнес и уехать. Они могли жить на заработанные деньги несколько жизней, ни в чём себе не отказывая. Виктор сказал, что не собирается никуда уезжать. Дело в том, что он рос в бедной семье, носил вещи старших братьев, его били, над ним издевались всю сознательную жизнь. Только когда он встретил Марию, его положение изменилось. Олег принял парня из бедной семьи как родного. После свадьбы Виктор получил часть власти. Он был невероятно злопамятным и мстительным. Он разрушил карьеру девушки, которая восемь лет училась на врача, только из-за того, что она отказалась потанцевать с ним в школе и рассмеялась. Он прострелил обе ноги фигуристу, своему однокласснику, который обижал его. Олег гордился им, видел в нём молодого себя и всячески помогал в подобных делах.

Спустя пару месяцев после нашего знакомства с Марией она пришла ко мне в слезах. До этого я не видела её несколько недель. Оказалось, Мария решила во что бы то ни стало прекратить торговлю запрещёнными веществами. Она сдала полиции важную информацию о Викторе. Его должны были посадить на много лет. Однако вскоре все, кто узнал ту информацию, оказались мертвы. Виктор выяснил роль жены в этой истории и жестоко избил её. Мария не выходила из дома, пока не сошли отёки и синяки. Она пришла ко мне и сказала, что Виктор хочет её убить. Это было тогда лишь подозрение, но она очень боялась. Я предложила ей стать мной. Она привела меня в салон на краю города, заставила надеть очки и показала меня парикмахерше. Мария сказала, что мы подруги, очень похожи и хотим иметь одинаковые стрижки. Меня перекрасили, подстригли, и мы стали одним лицом. К детективу обращалась именно Мария, она наняла его от моего имени, чтобы муж ни о чём не догадался. Она рассчитывала, что он поставит жучки и узнает о планах Виктора. Но его люди быстро отбили у детектива желание вынюхивать что-либо. Я пошла в дом вместо Марии. Она же осталась здесь, с тобой. Это было только один раз. Мы с ней поменялись местами в тот день, ты забрал её из библиотеки.

— Я помню, — сказал Денис, чувствуя, как всё внутри холодеет. — Она как раз выходила из дверей и сказала, что я забрал её. Она была ещё более молчаливой, чем обычно. А дома почему-то стала говорить о звёздах. Она знала столько созвездий! Я подумал, что ты просто не говорила мне раньше о том, что увлекаешься астрологией, или, может быть, прочла это всё на работе. Я попросил её подогреть плов, и она его спалила. Я должен был понять, что это не ты. Но как можно о таком догадаться? Глаза ведь видели тебя, а не её.

Денис покачал головой, и вдруг его пронзила мучительная мысль.

— Между вами что-то было? — спросил он, боясь услышать ответ.

[Реклама]

— Нет, — твёрдо ответила Лиза. — Она не коснулась меня даже. Я как обычно обнял её — тебя. Я же не знал.

— Я понимаю, это моя вина, не твоя, — сказал Денис. — Даже если бы что-то было, я не виню тебя. Но она попросила меня убрать руку, сказала, что ей жарко, хотя вся была холодная, отвернулась и заснула. Утром встала раньше меня, сразу пошла в душ. Ты ведь сначала идёшь готовить, а пока я завтракаю, она всё сделала не так. И ещё она спалила яичницу — пережарила её. Я заметил это, чувствовал, что что-то не так, но просто не мог предположить такое.

— Мария побыла мной, а я стала ею, — продолжила Лиза. — Пришла к ним в дом и так испугалась, что сказалась больной: начала кашлять, жаловаться на головную боль, рылась в таблетках при нём. Виктор, видимо, испугался заразы и держался от меня подальше. Я не спала, слушала, что он делает в своём офисе, лёжа на кровати. Он несколько раз проверял, сплю ли я. Потом говорил о препаратах, о том, что партия пришла некачественной и клиенты умирают один за другим. Я услышала несколько имён. Утром Виктор уехал, а я сказала, что пойду к врачу. Он предложил вызвать доктора домой, и я чуть не прокололась. Ведь у них был семейный врач, которого вызывали по необходимости. Мне пришлось сказать, что я иду к женскому врачу, что у меня проблема по этой части. Он тоже чувствовал, что что-то не так, но не мог осознать разницы — мы были слишком похожи. Потом ты подарил мне ту машину. Мария пропала. Оказалось, она решила инсценировать самоубийство. Но сделать так, чтобы Виктор увидел её труп, не могла. Тогда я предложила план: сделать вид, будто она спрыгнула в реку с моста. Эксперты сказали бы, что она не могла выжить. Она написала прощальную записку, в которой обвинила Виктора в том, что он, как и его тесть, загубил много жизней. Мария написала, что не может больше жить с этим грузом на душе и шагнула в реку. Как ты, наверное, уже понял, это была я. Ты ведь знаешь, что я люблю прыжки с высоты и даже хотела получить КМС. Я спрыгнула вместо неё. Это сняла камера видеорегистратора, якобы случайно. На ней было видно моё лицо — наши с ней лица. Я вошла в воду и притворилась мёртвой, всплыла спиной вверх. Это снимали случайные прохожие. Затем я ушла под воду и уплыла. Меня не должны были найти. Мы оставили в воде одежду Марии, испачкали её кровью. Так Марию Панову признали мёртвой. Однако тело не нашли. Виктор подозревал, что дело нечисто. Мария всё это время жила в маленькой комнатке в общежитии на краю города. Я стала уходить в обед, ездила к ней на машине, подаренной тобой. Это был очень нужный, своевременный подарок, Денис. Благодаря этой машине я проводила с сестрой чуть больше времени. Мы не могли наговориться. Нас необъяснимо тянуло друг к другу — мы могли часами сравнивать воспоминания, даже болезни у нас оказались одинаковыми. Она ведь тоже была бесплодна, как и я. Когда она упала с лестницы в детстве и сломала руку в Новый год, я чётко помню, как жаловалась маме на боль в руке. Мы чувствовали друг друга, но не знали об этом. Но как такое вообще возможно? Я стала ненавидеть Олега, нашего отца. Он лишил меня сестры, даже не дав нам узнать друг друга. Я пришла на его могилу и долго с ним разговаривала. Знаешь, если есть жизнь после смерти, то ему там сейчас не сладко. Три месяца назад Мария попросила у меня машину. Я решила сказать тебе, что она сломалась и я оставила её в ремонте. Мария хотела просто покататься по городу, она устала сидеть в четырёх стенах. Я подумала, что ничего страшного не случится. Риск встретить Виктора был, поэтому я дала ей свой паспорт. Я много раз думала о том, что, живя в одном городе, Виктор или его люди могли бы меня увидеть. Это небольшой городок. Спасало лишь то, что он вёл очень закрытый образ жизни и жил на самом краю, а его приближённые всегда были не только с Марией, но и со мной. Конечно, он мог бы посмотреть в документы и понять, что я не она. Но кто знает, как бы он тогда отреагировал? Ведь я являюсь дочерью Олега, он мог бы испугаться, что я отберу у него всё наследство Ильясовых, и убить меня — и тебя тоже. Мы с ней только тогда поняли, что нужно что-то решать. Именно поэтому я в последние дни стала говорить о том, что хочу переехать. Ты помнишь, мы даже смотрели с тобой карту в интернете. Я хотела подготовить себя морально, хотела рассказать тебе — действительно хотела, но боялась за тебя, боялась впутывать в это. Мария тоже говорила мне, что не нужно. В тот день она уехала кататься по городу. Её нашли люди Олега. Оказалось, они выследили меня и с дороги столкнули её. Я всё видела. Мария включила видеосвязь со мной, когда поняла, что её преследуют люди Виктора. Она кричала. На видео видно их машину. Её последние минуты жизни... Телефон разбился, когда машина перевернулась, но она успела отправить видео до этого. Я была там. Слышала, что говорили эксперты. Приехала сразу после того, как получила видео, поняла, где это произошло. Я пряталась за деревьями, видела, что Мария действительно умерла, среди других простых зевак. Эксперты назвали моё имя, ведь машина была моей и документы тоже мои. А люди Виктора решили, что Мария просто сделала себе фальшивый паспорт. Они не вдавались в подробности, иначе нашли бы тебя уже давно. На похоронах ты плакал, а я стояла поодаль в чёрных очках. Я видела, как человек Виктора посмотрел на Марию в гробу и сфотографировал её. Он отправил фото Виктору и сказал, что вопрос решён. Ещё он сказал, что Мария успела завести себе любовника и он убивался по ней. Они решили, что Мария сделала новый паспорт и просто начала новую жизнь в старом городе. Денис, я так хотела тогда подойти к тебе, утешить, но боялась, что за тобой станут следить. Я жила в съёмной комнате на окраине, выходила только в тёмной одежде и с капюшоном. Город маленький, но если не привлекать внимания, можно остаться незамеченной. Я ждала, выжидала. Думала, что просто вернусь за тобой, и мы тихо уедем отсюда, начнём новую жизнь. По документам теперь и я, и моя сестра мертвы. А на самом деле, Денис, я так плакала по ней. Я пила, я была не в себе. Просто эти месяцы днём я следила за тобой, смотрела, нет ли вокруг кого-то подозрительного, но ни разу не заметила никого. Виктор успокоился. Теперь он один остался — единственный наследник, законный муж богатой дочери Олега. Когда я увидела тебя в тот день с той девочкой, я не подумала, что ты потянешь за ниточки. И как случилось такое, что вы с ней встретились? Это просто необъяснимо. Это была не случайность. Таких случайностей не бывает.

[Реклама]

Денис нахмурился. Действительно, кто такая Алиса? Дочь Марии?

— Как ты вообще нашла её? Почему именно её хотела удочерить? Или это была не ты?

— Нет, это была я, — ответила Лиза. — Мария была бесплодна, как я уже сказала. Я просто пришла в приют и увидела её. Сердце замерло. Это она. Так бывает. Наверное, так и должно быть. Я сразу её полюбила с первого взгляда. В то время началась вся эта история с Марией, и я не знала, как тебе сказать обо всей этой опасной ситуации. Говорить о ребёнке я тоже не стала. Но решила начать готовить документы, потому что это целая история. По удочерению было бы сложно, нужно столько разных бумаг, решений, разрешений — с ума сойти можно. Я собиралась привести тебя к ней, познакомить вас. Но история с сестрой всё больше затягивала меня. В итоге я стала успевать только навещать Алису иногда. Говорила, что заберу её. И она ждала. Наверное, до сих пор ждёт. Не ждёт — ей сказали, что ты не придёшь. Директор детского дома не хотел, чтобы девочка питала напрасные надежды. Он избавил её от них. Она живёт дальше, собирает деньги у церкви на будку для собаки. Кстати, она всё ещё носит браслет, который ты ей подарил.

Чай давно остыл, и Денис вдруг окончательно, до самых глубин своего сознания, осознал, что происходит. Он медленно подошёл к жене и крепко обнял её, чувствуя, как её тепло разливается по его телу, согревая его изнутри, словно он только что вернулся с мороза.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — прошептал он в её волосы. — Хочешь, уедем прямо сейчас? И плевать на всё, на всех. Просто уедем так далеко, чтобы не думать и не вспоминать. Даже я чуть не умер от горя. Елизавета моя, хорошая... Ты лучшее, что есть и было в моей угрюмой жизни. Как же с тобой это всё...

— Ужасно тебя люблю, — ответила она, прижимаясь к нему.

В тёмной кухне было тепло от их дыхания, от их объятий. Они прижимались друг к другу так, словно хотели за одну минуту вернуть всё, что потеряли за эти три месяца.

Проснувшись, Денис сначала ощутил привычную тяжесть утраты — но спустя мгновение в голову хлынули воспоминания о ночи, о её возвращении. Он почувствовал её запах и медленно повернул голову. Она лежала рядом и смотрела на него, и в её взгляде была такая любовь, что у него перехватило дыхание.

— Это не может быть правдой, — прошептал он, всё ещё боясь поверить. — Это точно ты?

— Конечно, — улыбнулась она. — Только я умею плести из бисера. Только я знаю, что день рождения твоей собачки, которая была у тебя в детстве, был двадцать пятого июня, и ты до сих пор втайне отмечаешь его, вспоминая. Только я знаю, что у тебя на попе есть родимое пятно в форме звёздочки. И только я знаю, что втайне ты хотел бы увидеть меня с длинными волосами, хотя ты постоянно говоришь, что тебе нравится во мне всё. А ещё я знаю, что этот шрам... нет, аппендицит, с которым ты столкнулся, пока учился в медицинском.

Он прижал её к себе, чувствуя, как дрожит всем телом.

— Я не хочу отпускать тебя, — выдохнул он. — Я просто не могу. Честно, ты меня не заставишь.

Они поднялись с кровати. Через час Денис позвонил на работу и сказал, что заболел.

— Мы не побежим, Денис, — сказала Лиза, глядя ему в глаза. — Я не оставлю сестру. Пусть они убили её, я приду мстить. Я сведу с ума этого... Он заплатит за всё. У меня есть видеозапись, подтверждающая, что Марию столкнули с дороги. Эти двое — но они всего лишь исполнители. Я должна добиться признания от самого Виктора. Я знаю, что он уже заказал её убийство. Мария просто опередила его, инсценировала своё самоубийство. Ей пришлось на это пойти.

— Тогда нужно действовать разумно, — сказал Денис, беря её за руки. — Давай подумаем как. Хорошо, я останусь дома. Ты всё такая же — на работу. И знаешь, нужно будет как-то объяснить всем, что я жив, что погибла моя сестра, а не я. Расскажи Игорю, он твой самый лучший друг. С остальными как-нибудь разберёмся. Нужно будет пойти в полицию, во всём признаться честно. Но сначала добудем улики. Хорошо, я подумаю, как это сделать. Но на сегодня я отпросился. Однако нужно доделать бумажную работу, я вернусь через час.

[Реклама]

Он уехал. Она осталась одна. Едва за ним закрылась дверь, Лиза достала телефон и, не раздумывая, набрала номер круглосуточного магазина, заказав доставку бутылки коньяка на адрес особняка. Она знала, что у Виктора есть небольшая алкогольная зависимость, и он не удержится от соблазна.

Когда до возвращения Дениса оставалось совсем немного, она выскользнула из дома, поймала такси и уехала.

Через несколько секунд после этого к дому подъехала машина Дениса. Он был не один — приехал с Игорем. Друг не поверил его рассказу, подумал, что тот сошёл с ума от горя.

— Сейчас мы с тобой поднимемся, ты всё увидишь, — говорил Денис, сжимая в руках большой букет цветов. — Она жива, это настоящее чудо. Я до сих пор не могу поверить в такое. Разве так бывает?

Он позвонил в дверь, но ему не открыли. Тогда Денис достал свой ключ и вошёл в квартиру.

— Елизавета! — крикнул он в пустоту.

Игорь покачал головой, глядя на друга с тревогой:

— Денис, не пойми меня неправильно, но ты уверен, что это всё была не болезненная фантазия? Так бывает у тех, кто пытается пережить боль утраты.

Денис покачал головой и уронил букет на пол. Записки не было.

— Она поехала к нему, — сказал он, чувствуя, как холодный страх сковывает грудь. — Точно, она поехала к этому Виктору. Быстро, едем туда!

Он бросился вниз по лестнице. Игорь выругался и побежал следом — не оставит же друга в такой момент одного. Он по-прежнему не понимал, правду ли говорит товарищ или бредит, но в любом случае Денис нуждался в его помощи. Сейчас они на полной скорости неслись по городу. Игорь всю дорогу кричал на Дениса, чтобы тот был внимательнее за рулём, но Денис знал, ради чего идёт на риск.

Когда они подъехали к особняку, то увидели, что железные ворота распахнуты.

— У неё был ключ, наверняка, — сказал Денис, выскакивая из машины. — Конечно же, у Марии был ключ от ворот, и Елизавета прошла, не закрыв дверь.

Они вошли в дом и замерли — перед ними разворачивалась страшная картина. В центре комнаты стояла Лиза — бледная, но спокойная. Виктор метался по комнате, выкрикивая проклятия. Денис быстро сообразил, что к чему. Лиза пришла выбивать признание и напугала Виктора. Он точно знал, что жена мертва — он получил фотографии с похорон. А о сестре-близняшке он не подозревал.

Денис шагнул вперёд и, обращаясь к Виктору, сказал:

— Видишь ли, друг, я пришёл сюда не просто так. У меня есть противоядие, которое тебе нужно. У тебя уже начались галлюцинации, так бывает за час до смерти. Ты же помнишь, мы с другом пришли к тебе и сделали укол и тебе, и твоей матушке. Так вот, это был яд замедленного действия. Ты сейчас расскажешь нам всё: как заказал жену, как занимался запрещёнными препаратами, как убивал людей. А мы твоё признание запишем. Попробуешь дёрнуться или убить нас — хорошо, но укол тебе и твоей матери можем сделать только мы. Формула сложная, её так быстро не вычислить.

Игорь вошёл в дом, и Денис проследовал за другом. Лиза всё правильно рассчитала. Виктор получил бутылку коньяка и сразу же открыл её, а пьяный разум легко обмануть. Игорь сделал вид, что не видит Лизу, и ему нужно было убедить Виктора, что у того начались устойчивые галлюцинации.

— Я пишу видео, — сказал Денис, доставая телефон. — Скажи, кто ты и в чём ты признаёшься. Скажи, где достать улики. Кто твой поставщик, кто распространяет, называй явки и пароли. И расскажи, как хотел убить жену. Это ведь её ты видишь? Да, от яда возникают галлюцинации, и человек часто видит тех, кто уже умер. И быстрее — твоя мать старше, у неё не так много времени, как у тебя.

Виктор был в ужасе. Он упал на колени и залился слезами, срывая голос:

— Спасите маму! Спасите её! Она не виновата ни в чём! Прошу, пожалуйста, спасите её скорее!

Пока Игорь изображал, что идёт делать укол матери, Денис не останавливал запись и продолжал допрос. Виктор говорил без остановки почти пятнадцать минут, захлёбываясь словами, словно боялся, что его перебьют. Он выложил абсолютно всё: назвал имена поставщиков, описал всю схему своих делишек, перечислил преступления, в которых был замешан. Денис подстраховался — его запись велась в прямом эфире с автосохранением на облачный сервис. А Игорь уже успел незаметно набрать номер в полицию.

Когда вдалеке завыли сирены, Виктор заметался, его глаза бегали, а голос сорвался на отчаянный шёпот:

— Сделайте укол! Я же всё рассказал, я готов отсидеть! Сделайте укол, прошу вас! Мама! Она же не выдержит, она старая!

В этот момент в дом вошли представители власти.

— Этот человек просит ввести ему дозу, — спокойно сказал Денис, показывая на Виктора. — У нас есть доказательства всех его преступлений.

— А ну повтори! — рявкнул на Виктора полицейский, подходя ближе.

[Реклама]

В надежде, что ему введут противоядие, Виктор снова заговорил, уже обращаясь напрямую к оперативникам. Они записали его признание на свой телефон. Также в доме обнаружили двоих оглушённых охранников — это Лиза постаралась. Она отключила одного хлороформом, а другому ввела сильное снотворное, которое вырубило бы и слона.

Когда сотрудник полиции перевёл взгляд на Лизу и обратился к ней, он начал медленно осознавать, что здесь происходит что-то необъяснимое. Игорь спустился с лестницы и тоже подошёл к полицейским, чтобы дать показания.

— Мама жива? — спросил Виктор, с надеждой глядя на Игоря.

— Конечно, жива, — усмехнулся Игорь. — Я проведал её, она лежит в своей комнате. Ты не нервничай. Так что, парень, тебе больше в этой жизни не о чем волноваться. — Игорь похлопал его по плечу. — Яда не было. Никакого яда, понял? Это был обычный витамин.

— Да вы меня обманули! — заорал Виктор, дёргаясь в наручниках.

— Кто кого обманул? — скомандовал полицейский. — Наручники на него!

Полицейский много лет пытался поймать Олега Ильясова, затем Виктора, и сегодня на него буквально свалилась эта удача. Конечно, показания были добыты незаконно, но полицейский шепнул Денису, что об этой маленькой лжи никто не узнает, если результаты будут стоящими.

Когда Виктора увезли, Игорь подошёл к Лизе, всё ещё не веря своим глазам.

— И правда живая, — улыбнулся он и осторожно обнял её. — Живая, чёрт возьми! Прости, что я так всех напугала, — виновато улыбнулась Лиза. — Понимаю, что натворила, но так было нужно.

— Ладно, расскажешь потом, — махнул рукой Игорь. — Ты, главное, с Оксаной своей помирился? — со смехом спросил Денис.

— Да только два дня назад, — вздохнул Игорь. — Не помирились. Всё-таки мы уже не маленькие, с ней столько лет прожили, а всё как дети.

Спустя двое суток Виктора нашли мёртвым в камере предварительного заключения. Он не просто рассказал о своих преступлениях, но и сдал очень влиятельного человека — своего поставщика. Тот в отместку и заказал Виктора. Так его не стало.

Лиза вздохнула с облегчением, когда новость подтвердилась. Спустя неделю она пришла на кладбище и положила цветы к могиле с собственным именем. Там покоилась её сестра.

— Вот так, Мария, всё и вышло, — тихо сказала она, глядя на фотографию на памятнике. — Виктор ведь всегда хотел быть таким, как Олег, наш отец. Его мать отправили в элитный пансионат для престарелых. А я, кажется, стала единственной наследницей всего состояния — ведь больше никого нет. Адвокат семьи Ильясовых нашёл меня и сказал, что, согласно завещанию Олега, всё имущество должно перейти к его биологическим детям. А так как Мария умерла, наследницей становлюсь я. Так что в скором времени я стану очень богатой. Но, не задумываясь, я бы променяла всё это на то, чтобы ты была жива.

Лиза вытерла слёзы. Денис стоял рядом, молча поддерживая её за руку.

— Я уже заказал новую табличку, её поменяют в ближайшее время, — сказал он. — Это правильно.

После кладбища они вернулись в город и сразу направились в приют. Денис вошёл во двор и увидел в углу новую будку, а в ней маленькую рыжую собачку с большими добрыми глазами. Войдя в здание, они увидели Алису — она сидела на крыльце и, завидев их, сорвалась с места и бросилась обниматься.

— Я знала, что вы придёте! Знала! — закричала она. — А вы, значит, знакомы? — спросила она, переводя взгляд с Дениса на Лизу.

— Да, это моя жена, Елизавета, — сказал Денис, улыбаясь.

— Здорово! А ты не передумала меня забирать? — спросила Алиса, глядя на Лизу с надеждой.

— Нет. Мы пришли сказать, что берём тебя, — мягко ответила Лиза. — Мы уже получили разрешение.

— А Лайку возьму с собой? — нахмурилась Алиса, указывая на собаку. — Это моя собака, я её очень люблю.

— Мы спросим у директора, — пообещала Лиза.

В тот день домой они возвращались уже вчетвером. Алиса, попав в новое пространство, с интересом трогала каждую вещь, словно пыталась запомнить каждую деталь. Но уже ближе к вечеру у всех было ощущение, что так было всегда.

Когда Алиса заснула вместе с Лайкой, которую пришлось долго отмывать от уличной грязи, Лиза повернулась к Денису:

— Ты знаешь, я до сих пор боюсь, что всё это окажется сном.

[Реклама]

Он обнял её и поцеловал в макушку.

— Ты отпустила волосы, — заметил Денис. — Они стали длиннее.

— Да, верно, — кивнула Лиза. — У Марии были длинные волосы. Мне хочется стать похожей на неё. Я знаю, что я ещё хочу... Я хочу взять из приюта мальчика. Раз уж мы решили растить детей, пусть их будет двое или трое.

Денис улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди:

— Я только за.

Лиза посмотрела на него с лёгкой улыбкой и спросила:

— Ты переедешь в тот страшный особняк? Адвокат сказал, что почти закончил переоформление документов на меня.

— Нет, — твёрдо ответила Лиза. — Я продам его. Мы купим большой дом в центре и будем жить там большой семьёй. Ну что, что детки будут приёмные? Важно ведь, чтобы в семье была любовь. Остальное — это уже пустяки.

Денис уткнулся в её макушку, вдыхая до боли родной запах её волос.

— Какая же у меня замечательная жена, — прошептал он.

Спустя год особняк на окраине города купил частный инвестор и превратил его в лицей-интернат для талантливых детей. Там все ребята не только получали обычное образование, но и обучались игре на музыкальных инструментах, пению и рисованию.

Лиза и Денис взяли из детского дома ещё одного мальчика. А когда пришли за третьим ребёнком, сотрудница приюта сказала, что есть ещё две девочки — близняшки. Они были точными копиями друг друга.

Денис и Лиза переглянулись, и Денис спросил:

— Ты хочешь взять их?

Они планировали взять ещё одного мальчика, но Лиза, только увидев этих девчонок, сразу же влюбилась в них. Она увидела в них себя и свою сестру, увидела возможность воспитать их вместе, вырастить неразлучных сестрёнок и подарить им самое лучшее детство. Она хотела дать им всё то, чего не дали им с Марией.

Спустя месяц, оформив все документы, Денис и Лиза забрали девочек домой.