Борис не мог поверить, что его старый друг оказался главным вредителем. А когда показал запись, тот выбежал, даже не попрощавшись

Борис стоял на ступеньках у входа в свой ресторан и чувствовал, как привычная почва уходит из-под ног. Полгода сплошных убытков, постоянный отток посетителей и растущие долги превратили некогда процветающее заведение в тяжёлую обузу. Его друг Михалыч, напротив, выглядел полным энергии и не стеснялся в бесцеремонных советах.

— Да продай ты этот свой ресторан, пока совсем не разорился, — Михалыч смотрел на Бориса сверху вниз, даже не пытаясь скрыть пренебрежительную нотку в голосе.

— И как я его продам, интересно? С долгами, что ли? И кому он такой нужен? В лучшем случае вырученных денег едва хватит, чтобы закрыть хотя бы часть кредитов. А что делать дальше? — Борис опустил голову и уставился в асфальт, где маленький муравей пытался забраться на его старые, потрёпанные кроссовки.

— Ну хочешь, попробуй у кого-нибудь спросить, — пожал плечами Михалыч.

— Ты это серьёзно? Да не смеши меня. Если только вы всей своей поварской гильдией не скинетесь и не выкупите его. Но ты же отлично знаешь, прибыли ресторан не приносит.

— Пусть даже и скинемся. Но я вообще не об этом. У меня есть один приятель, он давно мечтает о собственном ресторане, но открывать что-то с нуля боится.

— И что? Ты хочешь предложить ему ресторан, который находится на грани банкротства?

— Да пойми ты, этот парень — настоящий бизнесмен. Он разбирается во всех этих процессах, в финансах, в управлении. Всё это, сам понимаешь, требует особого таланта и хватки. Так что думай. Не пропадёт твоё заведение. Ладно, мне пора, — Михалыч насвистывал какой-то мотивчик, закинул рюкзак за спину и зашагал прочь по улице. У него впереди были два законных выходных, и он явно не собирался их тратить на чужие проблемы.

[Реклама]

Борис снова перевёл взгляд на муравья. Тот крепко вцепился в крошку от пирожного, прилипшую к кроссовке, и теперь изо всех сил пытался её утащить. «Такой маленький, а не сдаётся, — подумал Борис. — Тащит свою ношу, не жалуется». Муравей сбросил крошку на асфальт и теперь торопился к ней. Неожиданно рядом с его ногой появилось ещё несколько таких же тружеников, и они дружно подхватили добычу, унося её куда-то в сторону. Борис усмехнулся своим мыслям. Командная работа — это половина успеха, но его собственная команда в последнее время рассыпалась прямо на глазах. Сам-то он никогда не считал себя бизнесменом — он был просто талантливым поваром. И раньше ему казалось, что этого достаточно, чтобы заведение стало успешным. Но жизнь доказывала обратное. Что ж, похоже, пришло время закрывать ресторан и отправляться домой. Нужно хорошенько выспаться, ведь завтра предстоит тяжёлый день — полный разборок с кредиторами и поисков хоть какого-то выхода.

— А я бы такого повара из своего ресторана уволила и вообще забыла бы, как его зовут, — раздался насмешливый голос откуда-то сбоку.

Борис поднял голову и увидел девочку-подростка, которая внимательно на него смотрела.

— Что-что? — Борис резко развернулся.

— Говорю, уволила бы такого повара из своего ресторана. Разве можно доверять кухню человеку, который тянет всех на дно?

— Ну что ж, когда у тебя будет свой ресторан, тогда и принимай на работу кого хочешь и увольняй по своему усмотрению, — ответил Борис с явной долей сарказма.

— Не, у меня не будет, — грустно вздохнула девочка. — Для этого нужен стартовый капитал, а где его взять?

Борис посмотрел на неё с удивлением. Мелкая, худая, светлые волосы собраны в небрежный пучок, одета в мешковатые джинсы и огромное худи. Но серые глаза смотрели внимательно, даже оценивающе, как у взрослого человека.

— Ого, ты даже такие слова знаешь. И сколько же тебе лет, юное создание?

— Послезавтра четырнадцать исполнится. Я в маму пошла — невысокая, зато очень сильная и сообразительная. Может, возьмёте меня на работу?

— Тебя на работу? Чтобы ты меня подсидела и всех поувольняла? — Борис продолжил её шутливый тон, но в глазах промелькнуло искреннее любопытство.

— Ну да. Вот если бы это был мой ресторан, я бы первым делом кадры почистила, а потом провела бы несколько акций, чтобы привлечь новых гостей. Странно, что вы сами до этого не додумались.

— Милая, ты, конечно, забавная, настроение мне подняла, но всё, что ты говоришь — это просто глупости. Иди-ка ты лучше домой. Могу, если хочешь, положить тебе с собой ужин. Будешь?

— Буду, — неожиданно быстро согласилась девочка. — Только можно две порции? У меня мама болеет, я бы и ей принесла.

— Бывает. У меня тоже когда-то мама болела. Я ей покупал лимоны и мёд, чай с ними заваривала.

— Да, я бы тоже купила, только денег совсем нет. Мама без работы осталась, вот и сидим на всём готовом — вернее, на том, чего нет. Я сегодня так и не смогла заработать. Если хотите, могу у вас посуду мыть или двор мести. Хотелось бы, конечно, на кухню, я готовить очень люблю, но санкнижки у меня нет.

— О, какая ты сообразительная для своих лет. Как звать-то тебя?

— Полина.

— Вот что, Полина, подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

[Реклама]

Борис усмехнулся, складывая в контейнер рыбу под морковным соусом. Это блюдо заказал один клиент, оплатил, но есть не стал — передумал в последний момент. Такое случалось крайне редко, так что Полине сегодня, можно сказать, здорово повезло.

— На, держи. Тут рыба, а в этом пакете пара лимонов, яблоки и банка мёда. Передай маме, пусть выздоравливает. А ты приходи завтра. Посудомойщица мне действительно нужна, но много платить я пока не смогу — сам знаешь, дела плохи.

— Да знаю я, что у вас всё из рук вон плохо, — махнула рукой Полина. — И это всё из-за повара, который не справляется. Вот если бы моя мама готовила — она настоящий кулинар. Её Леной зовут.

— Ну ты и смешная. Ладно, приходи. Посмотрим, что из тебя выйдет.

Борис снова задумчиво опустился на ступеньку. Пока он сам управлял всем процессом, дела шли вполне нормально. Ресторанчик был небольшим, из конкурентов в округе — только фастфуд, и тот почти в километре отсюда, а цены у Бориса были далеко не мишленовскими. Блюда в основном авторские, вкусные, с секретными ингредиентами. Он много раз побеждал в различных поварских битвах на телевидении, и жители окрестных домов приходили в ресторан, чтобы просто посмотреть на героя передач. Многие из них стали завсегдатаями.

Но полгода назад, когда Борис решил взять себе помощника и увеличить время работы заведения, всё как-то пошло наперекосяк. Сначала поставщики резко взвинтили цены, потом новых гостей становилось всё меньше.

— Сань, может, тебе рекламу дать? — посоветовал как-то Михалыч, имея в виду того самого нового повара, которого недавно взяли.

— Да я вроде давал уже, — пожал плечами Борис.

— Видимо, не туда. Можно на телевидении бегущую строку заказать и в журнале разворот выкупить на несколько страниц.

— Мне почему-то кажется, это не поможет, — усомнился Борис.

— Ну и зря. Всем помогает, и тебе должно помочь.

— Нет, мне кажется, сейчас так уже никто не делает. Все в соцсетях, в различных каналах, — удивлённо посмотрел на Михалыча Борис.

— Да кому нужны твои соцсети? Это развлечение для малолеток. Наши клиенты — люди состоятельные, им нужны достоверные бумажные источники, проверенная информация.

— Слушай, а ты, похоже, прав. Честно говоря, я и сам во всех этих каналах и соцсетях бываю редко, — задумался Борис, но не успел додумать мысль до конца, как Михалыч уже принялся доказывать преимущества газетной рекламы перед телевизионной.

Увы, эта реклама сыграла против Бориса. Корреспондент допустила в статье несколько грубых фактических ошибок, а фотографии блюд получились настолько ужасными, что выглядели хуже, чем в какой-нибудь захудалой забегаловке. Буквально сегодня один из гостей потребовал пригласить хозяина и высказал Борису всё, что думал.

— Я с самого открытия хожу в ваш ресторан. Всегда и всем его рекомендовал. И даже после этой позорной статьи в журнале я не изменил своего мнения о вас. Но вот это... как можно было испортить обычную жареную картошку? Её даже дети готовят без особых усилий.

— Картошку? А что с ней не так?

— Да вы попробуйте сами прямо из моей тарелки, если не брезгуете.

Гость бросил гневный взгляд поверх своих круглых очков.

— Да, вы абсолютно правы.

Борис задумчиво жевал картофельный ломтик, и только врождённая воспитанность не позволяла ему выплюнуть этот безвкусный кусок.

— К сожалению, у вас почти все блюда стали хуже, но как-то выборочно. То вы готовите строго по рецепту, а то вдруг случаются какие-то конфузы. После прошлого раза у всей моей семьи было расстройство желудков. Я жаловаться никуда не пошёл, но и советовать вас другим тоже больше не стану. Да и сам сюда больше ни ногой. Очень жаль, что вы так опустились в погоне за сиюминутной выгодой.

Борис стоял как оплёванный, чувствуя, как к горлу подступает горький комок обиды и бессилия. Раньше он слышал от посетителей только хвалебные отзывы, но за последние полгода растерял почти всех постоянных гостей. Случайные посетители редко возвращались второй раз, а уж в третий и подавно не заглядывали. Зато долги росли как снежный ком — с каждым днём их становилось всё больше, и Борис уже не понимал, как из этого выпутаться. Он съездил на встречу с одним предпринимателем, который интересовался покупкой ресторана, но тот предложил настолько смешную цену, что Борис понял: проще всё бросить и вообще не связываться с этой сделкой.

Полина тем временем медленно поднималась в горку, крепко прижимая к себе контейнер с рыбой. До больницы, где лежала её мама, было ещё топать и топать, а девочке очень хотелось есть, и та самая рыбка в морковном соусе манила своим ароматом, просачивающимся сквозь пластиковую крышку. Полина сглотнула слюну и ускорила шаг. Два года назад они с мамой заказывали в этом ресторане именно такую рыбу, и тогда впечатление было настолько сильным, что Полина окончательно решила: она станет поваром, и ничто её не остановит.

— Полина, ну какой из тебя повар? — смеялась тогда мама, глядя на серьёзное лицо дочери. — Сначала придётся перечистить огромное количество мешков с картошкой, прежде чем ты станешь хотя бы помощником повара.

— Ну и отлично, перечищу хоть тонну, зато потом больше никогда к этому не вернусь, — пожала плечами дочь с непоколебимой уверенностью.

Елена так заразительно хохотала над её серьёзностью, что к ним подошёл сам хозяин ресторана и поинтересовался, что их обеих так развеселило. Уж очень смех у женщины оказался звонким и искренним.

— Да вот, дочка решила во что бы то ни стало стать шеф-поваром. Возьмёте её к себе на работу?

— Конечно, возьму, но не раньше, чем ей исполнится четырнадцать. Закон, знаете ли, не позволяет, — с улыбкой ответил Борис.

— Договорились! — взвизгнула от восторга Полина, запрыгав на месте.

[Реклама]

Елена улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Когда-то и она сама мечтала о карьере шеф-повара, представляла себя в белоснежном колпаке на престижной кухне. Но почти сразу после школы родилась Полина, а её отец исчез из их жизни, как только увидел положительный тест на беременность — словно корова языком слизнула. Так что о мечтах пришлось забыть и думать о другом — о том, как выживать вдвоём, как растить ребёнка без посторонней помощи. Елена закончила бухгалтерские курсы, устроилась на работу и с головой ушла в мир цифр и отчётов. Дома же она отводила душу — готовила настоящие кулинарные шедевры, удивляя дочь и подруг.

Но год назад всё резко изменилось. Елена тяжело заболела, и силы начали покидать её с каждым днём. Работодатель пошёл навстречу, разрешил перейти на удалённую работу, даже немного сократил нагрузку, но полгода спустя фирма закрылась окончательно. Елена, конечно, искала любые подработки, но здоровье становилось всё хуже, и даже простые дела теперь отнимали непозволительно много сил.

— Елена, я хочу предложить вам один вариант, — однажды издалека начал врач, который вёл её наблюдение. — Существует возможность сделать операцию за границей. Гарантия полного выздоровления в этом случае — около восьмидесяти процентов.

— И сколько же это будет стоить? — спросила Елена, уже догадываясь, что услышит.

— Вот столько стоит сама операция, — врач аккуратным почерком вывел на листке бумаги первую цифру. — А вот столько — сумма за пребывание в клинике и необходимое послеоперационное наблюдение. Билеты на самолёт туда и обратно обойдутся примерно в такую сумму.

Доктор писал, а Елена смотрела на цифры, и сердце её сжималось от осознания собственного бессилия.

— Но это же очень много, — прошептала она, понимая, что таких денег у неё никогда не было и не будет.

— А что вы хотели? — развёл руками врач. — Бесплатная медицина, к сожалению, уже исчерпала все свои возможности в вашем случае.

Елена проплакала всю ночь, уткнувшись в подушку, чтобы не разбудить дочь. Болезнь с каждым днём высасывала из неё последние силы, и она понимала: ещё немного — и её девочка может остаться совсем одна. Но если продать квартиру, то можно оплатить операцию. А потом, когда она выздоровеет, они обязательно заработают на новое жильё. Да и деньги после продажи должны ещё остаться — их, возможно, хватит на три или четыре месяца аренды, пока она не встанет на ноги.

На следующее утро Елена приняла решение. Она срочно продала квартиру, собрала документы и пришла к врачу, чтобы подписать все необходимые бумаги.

— Это очень правильно, что вы решились, — одобрительно сказал врач. — Сегодня же свяжусь с клиникой, и мы отправим вас вместе с ещё двумя пациентами за границу.

— С какими ещё пациентами?

— Там две женщины, у них примерно такие же проблемы, как у вас, — улыбнулся доктор. — Я предварительно уже договорился, чтобы вы лежали в одной палате, так удастся немного сэкономить на пребывании в клинике.

— Спасибо вам огромное, — выдохнула Елена, чувствуя, как внутри поднимается волна надежды.

Со слезами на глазах она передала ему все сбережения, до последней копейки.

В назначенный день и час Елена подошла к клинике с небольшим чемоданом, как они и договаривались с врачом. У входа, как и говорил доктор, уже стояли две незнакомые женщины, такие же бледные и измождённые, как и она сама.

— Ещё не подъехал? — с надеждой спросила Елена, пытаясь улыбнуться.

— Пока нет, ждём, — ответила одна из женщин. — Я ему звонила несколько раз, но трубку никто не берёт.

— Наверное, в дороге, — предположила вторая, но в её голосе тоже чувствовалась тревога.

Прошло пятнадцать минут, затем полчаса, час, но врач так и не появился.

— Да что ж такое! — воскликнула Елена, чувствуя, как паника начинает захлёстывать её. — Это же государственная клиника, они могли бы обеспечить доктора транспортом, если у него проблемы. Так, я иду к заведующей, выясню, в чём дело.

Кое-как превозмогая слабость, Елена поднялась на третий этаж, вошла в кабинет главного врача и с порога заявила, задыхаясь от волнения:

— Ну как так можно? Мы уже больше часа ждём врача, в аэропорт ехать, а его всё нет и нет! Что происходит?

— Извините, я ничего не понимаю, — удивлённо поднял брови главврач, откладывая в сторону какую-то папку. — О ком вы говорите?

— Как о ком? О нашем лечащем враче, мы должны лететь за границу на операцию! Самолёт уже через два с половиной часа, а его до сих пор нет!

— Не понимаю, о какой операции и каком самолёте идёт речь? — переспросил врач, и в его голосе Елена уловила что-то нехорошее.

В этот момент до неё начало доходить, что происходит что-то ужасно неправильное. Она хотела задать ещё какой-то вопрос, но сознание помутилось, ноги подкосились, и Елена рухнула в обморок, не успев додумать страшную мысль.

Очнулась она от того, что кто-то рядом монотонно бубнил непонятные слова. Вокруг слышались обрывки фраз: «полиция», «мошенник», «при смерти». Голоса звучали приглушённо, будто сквозь вату.

— Ну слава богу, пришла в себя, — раздался облегчённый женский голос.

[Реклама]

Главврач, пожилая женщина с опухшими от слёз глазами, склонилась над Еленой. Рядом на стульчиках сидели те самые женщины с чемоданами — они тоже плакали, вытирая глаза платками. В углу кабинета стояли двое полицейских в форме, хмуро переглядываясь.

— Елена, вы только не переживайте так сильно, но наш врач оказался обыкновенным мошенником, — мягко сказала главврач. — Он нам всем наплёл про какую-то зарубежную клинику, собрал с пациентов огромные деньги, сразу после этого уволился и исчез в неизвестном направлении.

— А как же операция? Я ведь умру теперь, — прошептала Елена, чувствуя, как земля уходит из-под ног во второй раз за последние месяцы.

— Да нет, что вы! Это был неверный диагноз в части необходимости операции, — замахала руками главврач. — Понимаете, у вас, конечно, есть проблемы со здоровьем, и они очень усугубились из-за лекарств, которые он вам назначил. Но всё это в принципе поправимо — нужно только время и достаточно дорогой новый препарат.

— Так я же теперь бродяжка, — расплакалась Елена, закрывая лицо руками. — У меня с дочкой больше нет жилья, я продала квартиру, чтобы заплатить этому проходимцу. Все деньги отдала!

В кабинете повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

— Елена, простите меня ради бога, что не доглядела за собственным подчинённым, — тихо сказала главврач, опустив глаза. — Мы обязательно постараемся его найти, это дело уже в полиции. Я искренне хочу вам помочь. Знаете что... вы пока ляжете в больницу, мы определим вас в отдельную палату, обеспечим самым лучшим уходом и питанием.

Но Елена уже не слышала этих слов. Истощённый, отравленный лекарствами организм решил, что лучший способ справиться с пережитым — просто отключиться, и женщина снова потеряла сознание.

В больнице и правда оказалось всё хорошо. Елену окружили заботой и вниманием, Полина постоянно прибегала к ней после школы и каждый раз приносила что-нибудь вкусненькое, чем могла порадовать маму. Вот и сегодня она откуда-то добыла ту самую ресторанную рыбу, которую Борис дал с собой.

— Ты же моя самая настоящая кормилица, — улыбнулась Елена, с трудом поднимая голову с подушки. — Я тебя очень сильно люблю, доченька.

— И я тебя, мамочка, — прошептала Полина, прижимаясь к её руке.

Полина вышла из больничных дверей и глубоко вздохнула, втягивая прохладный вечерний воздух. Маме ведь совершенно не обязательно знать, что сразу после того, как она попала в больницу, хозяйка съёмной квартиры выгнала её за неуплату. Девочка не стала спорить и собирать вещи — просто собрала самое необходимое и ушла в никуда. Вот уже несколько недель она ночевала то у подружек из школы — и тогда удавалось помыться в ванной и поесть нормальной еды, то на вокзале среди сонных пассажиров, то просто в ближайшем подъезде на грязных ступеньках. В одном из старых домов Полина случайно нашла открытый чердак и какое-то время жила там, как герой детской книжки Карлсон, только без пропеллера и сладких плюшек.

После того самого ужина с ресторанной рыбой, который Борис дал ей с собой, Елене почему-то показалось, что жизнь постепенно начинает налаживаться. Настроение у неё поднялось, и она с новой силой поверила в лучшее.

Прошёл месяц. Полина каждый вечер после уроков мыла посуду в ресторане Бориса — тихо, старательно, не поднимая головы. И в один из вечеров в ресторан неожиданно вошла Елена — бледная, похудевшая, но с живыми искорками в глазах.

— Мам! Тебя выписали? — Полина выронила полотенце и бросилась к ней.

— Да, милая, наконец-то, — Елена обняла дочку, и голос у неё дрогнул.

— О, так вот как выглядит мама Полины, — улыбнулся Борис, выходя из-за стойки. — Давайте знакомиться, я о вас уже много слышал, причём только хорошее.

Елена пожала его широкую ладонь, чувствуя, как тепло разливается по телу от этого простого жеста. Потом она повернулась к дочери и тихо сказала:

— Ну что, собирайся, поедем домой.

— Мам... я тебе не сказала, всё думала, что придумаю что-нибудь, но нас выселили из квартиры сразу после того, как ты попала в больницу.

Полина заикалась и запиналась, рассказывая о том, что произошло за эти месяцы. Взрослые слушали её с растущим ужасом, не представляя, какой ад пришлось пережить их ребёнку на улице.

— Полина, ну почему же ты мне сразу не сказала? — мягко спросил Борис, чувствуя, как внутри поднимается волна жалости и желания защитить эту худенькую девочку.

— Испугалась, — честно призналась Полина, шмыгнув носом. — Думала, вы прогоните меня, и я опять останусь одна.

— Вот глупая, — покачал головой Борис. — Ребёнок работает, помогает маме, а сам живёт на улице и молчит. Это неправильно.

— Я немного накопила за месяц, — тихо добавила Полина. — Хотела завтра снять хоть какую-нибудь комнату, чтобы нам было где жить.

— Так, давайте-ка лучше сегодня вы переедете ко мне, — решительно сказал Борис. — Поживёте недельку, а там что-нибудь придумаем. Вместе решать проблему легче.

Пять лет назад Борис овдовел, и до этого самого дня даже мыслей не допускал, что в его сердце снова может поселиться кто-то, кроме памяти о жене. Но эти глаза Елены — внимательные, добрые, с лёгкой грустинкой — и эта её сдержанная, но тёплая улыбка постепенно вселяли в него какую-то новую, забытую надежду на то, что всё ещё может быть хорошо.

В благодарность за временный приют и заботу на следующий день Елена приготовила десерт — тот самый, который больше всего любила Полина, и запах ванили и свежей выпечки наполнил всю квартиру.

— Елена, а знаете, Полина была абсолютно права, — Борис откусил кусочек и зажмурился от удовольствия. — Вы настоящий кулинарный гений. Это просто невероятно вкусно.

— Ну что вы, не преувеличивайте, — смутилась Елена, опуская глаза. — Обычный домашний рецепт, ничего особенного.

— Я совершенно серьёзно. Полина говорила, что вы где-то учились на курсах?

— Да, незадолго до болезни ходила, — кивнула Елена. — Мне даже какой-то диплом в конце выдали, правда, толку от него сейчас...

— А может, вы будете готовить для меня десерты? Иногда, не каждый день? — с надеждой в голосе предложил Борис, и глаза его загорелись, но тут же он помрачнел. — Если, конечно, мы не закроемся окончательно к тому времени.

— Ну не знаю, я пока ещё очень слаба, — честно призналась Елена, хотя в душе уже соглашалась. — Силы восстанавливаются медленно, врач сказал — нужно щадить себя.

Она тоже ловила себя на мысли, что в её душе зарождается какое-то забытое, почти утраченное чувство: желание принимать помощь, позволять о себе заботиться, доверять мужчине — и, возможно, даже полюбить снова.

— Тогда вам нужно хорошенько подкрепиться, — улыбнулся Борис. — Составите мне компанию за ужином?

— Ой, как-то неудобно, — замялась Елена. — Мы и так у вас живём, теперь ещё и ужинать за ваш счёт...

— Очень даже удобно, — перебил он её. — Оплата принимается тёплыми словами и искренними улыбками. Идёт?

Елена рассмеялась — легко, звонко, как не смеялась уже очень давно. А на следующий день она неожиданно протянула Борису листок бумаги, где были нарисованы какие-то схемы и столбики цифр. Долго и обстоятельно объясняла ему, как лучше запустить рекламу в социальных сетях и почему интернет-продвижение сегодня намного эффективнее бумажных журналов.

— И откуда вы всё это знаете? — удивился Борис, разглядывая её наброски.

— Вы что, забыли? Я давно болею, много времени провожу дома, — терпеливо объяснила Елена. — Вот и искала способы хоть немного заработать, не выходя из комнаты. Изучала всё, что только можно: и таргет, и контекстную рекламу, и продвижение в соцсетях.

[Реклама]

— Это просто здорово! — воскликнул Борис. — А может, попробуете «прокачать» наши группы и страницы?

— Давайте попробуем, — согласилась Елена. — Но на это понадобится время, сразу результатов не ждите. Первые несколько постов я подготовлю сегодня вечером, покажу вам.

Михалыч очень неодобрительно косился на Елену и постоянно нашёптывал Борису, что тот пригрел на свою голову очередную аферистку, которая только и ждёт, чтобы обобрать его до нитки. Полина, в свою очередь, тоже пристально следила за Михалычем и время от времени намёками давала понять Борису, что от этого человека пора избавляться — слишком много странного творится в ресторане с тех пор, как он появился. Но Борис и слушать ничего не хотел — Михалыч был его старым другом, и он до последнего отказывался верить в его нечестность. Более того, Борис как раз готовился заключить сделку с приятелем Михалыча о продаже ресторана, потому что считал: друг желает ему только добра и хочет помочь выпутаться из долговой ямы.

— Борис, можно вас на минутку? — Полина подошла к их столику в самый неподходящий момент, когда Борис и Михалыч обсуждали детали будущей сделки с тем самым предпринимателем.

— Это ещё кто? — недовольно поморщился бизнесмен.

— Полина, посуду моет по вечерам, — нехотя представил Борис.

— Ох, распустил ты свой персонал, — покачал головой тот. — Мало того, что в зал вышла к гостям, так ещё и в чужой разговор встревает без спроса. Гони ты её отсюда в шею, пока остальных не распугала.

— Полина, ну правда, что случилось? Ты же видишь, мы заняты, — нахмурился Борис, чувствуя неловкость перед партнёром.

— Там небольшое ЧП, без вас никак не разобраться, — настойчиво сказала Полина. — Извините, всего на пару минут.

Предприниматель скривил недовольное лицо, но нехотя кивнул. Полина же быстро утащила Бориса в его кабинет и, не говоря ни слова, включила телефон. На экране была видеозапись — Михалыч и его приятель сидели в подсобке и о чём-то оживлённо беседовали.

— Он точно не догадается, — донёсся с записи голос Михалыча.

— Ты смеёшься, что ли? — ответил приятель. — Я уже полгода потихоньку подменяю нормальные продукты на самые дешёвые аналоги. Втюхал ему эту дурацкую рекламу в журнале, которая всё и погубила. Кроме того, несколько раз подсыпал гостям слабительное, чтобы у них животы болели. Ну а про кассу я вообще молчу — там столько всего намутили.

— Ну ты и фрукт, — хохотнул Михалыч.

— А ты думал, благодаря мне у нас скоро будет отличный прибыльный ресторан? Восстановить репутацию после такого проще простого, вот увидишь.

— Ну да, если в меню больше никто не будет травить клиентов, репутация быстро наладится, — довольно прищурился Михалыч. — А ты хитро всё придумал, молодец.

— Ладно, у вас сейчас встреча с этим простаком, — приятель хлопнул Михалыча по плечу. — Действуй строго по плану. Напирай на то, что оборудование совсем старое и требует замены, что жалоб от посетителей накопилось целое море и что теперь тебе придётся долго и мучительно восстанавливать репутацию заведения.

— Принято, не сомневайся, — кивнул тот.

Борис смотрел на экран телефона, и лицо его то краснело от гнева, то бледнело от осознания предательства. Он машинально вытер выступившую на лбу испарину и медленно повернулся к Полине, которая замерла у двери, не зная, какой будет реакция.

— Поклянись мне, что это не подделка, что ты не смонтировала запись, — голос Бориса звучал глухо, с трудом пробиваясь сквозь ком, застрявший в горле.

— Клянусь, чем хотите, — Полина даже немного обиделась, что он мог усомниться. — Это чистая правда.

— Но как тебе удалось это снять? — Борис перемотал запись назад и снова всмотрелся в знакомые лица.

— Я просто не показала вам самое начало, — девочка засмущалась, но взяла себя в руки. — Я вообще хотела повторить один тренд для своего канала, танец такой. Поставила телефон на полку в подсобке, включила запись и ушла переодеваться.

— У тебя есть свой канал? — Борис снова удивился, понимая, как много он не знает об этой девочке.

— Ну да, недавно завела, — Полина махнула рукой. — Но сейчас не об этом. Когда я вернулась, то услышала их разговор и спряталась за стеллажом, а потом просто проверила, что записалось на телефон. Всё остальное вы видели.

Разговор Бориса с Михалычем и его приятелем оказался коротким и резким. Борису хватило нескольких секунд, чтобы предъявить запись и посмотреть им в глаза. Михалыч сначала побледнел, потом попытался что-то выкручиваться и оправдываться, но его приятель, поняв, что всё кончено, молча развернулся и выбежал прочь, даже не попрощавшись. Михалыч бросился за ним, и они скрылись за дверью, только пятки засверкали. Борис выключил видео, положил телефон на стол и долго смотрел в одну точку, не в силах поверить в то, что только что произошло.

— А ведь я ему верил, — тихо сказал он, чувствуя, как саднит внутри от тупой, ноющей боли. — Как последний дурак верил. Считал его своим другом, прислушивался к советам, доверял.

— Нет, вы не дурак, — Полина подошла ближе и положила худенькую ладошку на его руку. — Вы просто хороший человек, а Михалыч оказался обыкновенным мошенником. Это он дурак, что предал ваше доверие.

— Спасибо тебе, Полина, — Борис накрыл её руку своей и слабо улыбнулся. — Похоже, ты только что спасла мой ресторан.

— Да нет, я совсем не спасала, — Полина смущённо пожала плечами, но в глазах засветилась гордость. — Я просто хотела танец для своего канала снять, случайно вышло.

Борис вдруг рассмеялся — громко, заливисто, от всей души. Кажется, впервые за последние полгода он смеялся по-настоящему, без горечи и сожаления.

[Реклама]

А через месяц ресторан открылся с совершенно новым меню, обновлённым и продуманным до мелочей. Елена пекла десерты — те самые, которые так любили Полина и теперь сам Борис. Гости заказывали их по несколько штук за один вечер, фотографировали для соцсетей, оставляли восторженные отзывы. Борис же вернулся на кухню, к плите, где ему было самое место. Прежние гости, которые ушли после отравления, устроенного Михалычем, стали возвращаться, некоторые даже заходили с извинениями. Борис и сам перед каждым извинялся — за то, что не уследил, доверился не тому человеку, допустил такое безобразие.

Полина и Елена всё так же жили у него в квартире.

— Это временно, пока мы не встанем на ноги, — каждый раз обещала Елена, чувствуя неловкость от того, что стала обузой.

— Ну конечно, временно, — хитро улыбался Борис, и в глазах его плясали озорные огоньки.

А по вечерам, когда Полина засыпала под уютное одеяло на своей новой кровати, они подолгу сидели на кухне, пили чай с травяным сбором и строили планы. На новый месяц, на лето, на будущую жизнь — такую, о которой раньше и мечтать не смели.

Михалыча после того дня никто больше не видел в городе. Поговаривали, что он уехал в другой регион, причём довольно далеко, и даже открыл там какое-то своё дело.

— Всё равно прогорит, — как-то за обедом заметила Полина, когда до неё дошли эти слухи.

— Почему ты в этом так уверена? — спросил Борис, с интересом взглянув на неё.

— А потому что без души ресторан не живёт, — уверенно ответила девочка. — Это моя мама всегда говорила. Если ты делаешь что-то только ради денег и не вкладываешь в это сердце, толку не будет. Михалыч этого никогда не поймёт.

Борис посмотрел на Елену, которая сидела напротив и помешивала чай, задумчиво глядя в окно. Та заметила его взгляд и густо покраснела, отводя глаза.

— Твоя мама очень умная женщина, — тихо сказал Борис, не сводя глаз с Елены. — А ещё она очень красивая и невероятно сильная. Как думаешь, Полина, если я сделаю ей предложение, что она ответит?

Полина сначала замерла, потом расплылась в широкой улыбке и захлопала в ладоши, подпрыгивая на стуле от восторга. Елена же покраснела ещё сильнее и закрыла лицо руками, но плечи её вздрагивали от счастливого смеха.

Через два месяца, как раз к тому моменту, когда Елене вернули украденные деньги — полиция наконец нашла мошенника и арестовала его счета, — они сыграли шикарную свадьбу в собственном обновлённом ресторане. Гости были в восторге от угощения, Полина гордо сидела за отдельным столиком с подружками из школы, а Борис и Елена танцевали свой первый танец, не отрывая друг от друга счастливых глаз.

Борис уже не стоял на пороге своего ресторана с опущенной головой. Он твёрдо стоял на ногах и знал: всё, что ни делается, всё к лучшему, если рядом есть те, кто готов подставить плечо.